Артур Байрунас – Томление западного ветра… (страница 2)
На острове Касос было хорошо еще тем, что там соединялось приятное с полезным.
Отец Георгий, как и я, исследователь античности. А я писала книгу о женщинах того времени.
Но если быть честной и забежать немножечко вперед – то не знакомые, не море, не солнце и не печаль, и тем белее не книга позвали меня в этот утомительный путь: там, на острове Касос, ждала меня судьбоносная встреча. Ее искала я больше всего на свете. О ней с тоской я мечтала годы.
Внешне я выглядела спокойно, но внутри меня лихорадило от волнения – от настоящего смысла моей жизни, от буквального вопроса жить или умереть меня отделяли каких-то шесть часов.
Я, конечно, сама побудила отца Георгия позвать меня, мне необходимо была поддержка, своеобразная защита в лице этого старого иерея. Я боялась того, что тот, к кому я так стремилась, вожделенный и выстраданный, окажется убийственно равнодушным ко мне… Для меня это было бы равносильно смерти – я безумно долго искала этого человека!
Сегодняшняя дата являлась для меня символичной. Не только потому, что это день моего рождения. Важнее всего, что пятнадцать лет назад произошло событие, которое навсегда изменило меня. Как продолжительное эхо, отзывалось оно во мне все последующие годы и руководило моими решениями. В основе всего этого душевного смятения лежала память о человеке, к которому я и направилась.
За сладкими мечтами я не заметила того момента, когда одна из дам, по соседству со мной, успела облачиться в белое длинное платье с коротким рукавом. Лицо этой женщины, к моему удивлению, не выглядело беззаботным. Оно выдавало человека, едущего по делу. О красоте этой пассажирки судить не берусь, но дама показалась мне милой. Вот и все, что смогла бы сказать о ней тогда.
Она вдруг обернулась ко мне и вежливо обратилась на английском, но с явным акцентом. В этот момент я наблюдала, как паруса разворачивались в сторону солнца. Наш мирок стал погружаться в большую тень, что принесло только психологическую прохладу. Подле меня раздался ласковый голосок…
– Надеюсь, не помешаю вашим мыслям… я вам воды принесла…
– Вы уже прервали их, так что… – ответила я холодно. Не собиралась я быть дружелюбной к этим фуриям.
– Если мое общество вам неприятно…
– Нет-нет… что вы… я с удовольствием разделю с хорошим человеком досуг…
Между нами напряженно повисла пауза. Но повода для скандала я решила не давать. Я тут одна. Защитника нет. Выбросят еще за борт…
– Простите, по акценту предполагаю, что вы полька, – примирительно обратилась я к соседке.
– Да, она самая и есть. Я польская бизнесменка… Так как насчет минеральной воды со льдом?
– Не откажусь точно… Спасибо.
Я схватила спасительную прохладу и выхлебнула почти всю за раз. Но вода не погасила внутреннего раздражения. Я искала выход излишним эмоциям перед судьбоносной встречей.
– Не спешите так, простудите горло.
– Да… вы правы…
Некоторое время мы молча смотрели в море. Затем она обернулась и сладким голосом продолжила разговор.
– Наверное, думаете, как вас угораздило сюда, в Содом и Гоморру.
– Нет, вы не телепат. Я прикидывала, сколько же человек может поместиться на яхте.
– Человек десять или пятнадцать, я думаю. Насколько я слышала, все путешествие рассчитывалось на десять женщин и пять человек персонала.
– Десять русских женщин и пять турок…
– Ревнуете к туркам?
– О! Нет! Это звоночек русским мужчинам…
– Но прекрасная половина не только из России. Сюда, как в Мекку, стекаются пилигримки со всей восточной Европы и со всего Запада. Все любят турок.
– И вы тоже?
– Почему вы так стремитесь поссориться?!
– Извините… жара… голова разболелась… – снова приняла я мирную мину.
– Ничего тут особенного не происходит, – продолжила она спокойно, без всяких подводных камней. – Много экзотичной еды, турецкий массаж и своеобразная корабельная сауна. Специальные пожелания – по индивидуальному предпочтению. Про себя могу сказать – у меня их нет. У меня дома муж, которого я люблю. А вот что меня удивляет, это присутствие несовершеннолетних. Я говорю о тех девочках. Такие печальные… ничего не понимаю. Что им тут надо? Кто их сюда привез? Имели пригласительные. Все у них оплачено до самой Турции.
Сначала я подумала: может, они проститутки. Но ведут они себя с персоналом грубо. Мужчины в ответ не обижают. Кажется, их все-таки высадят на Касосе и даже вернут часть денег.
Как они получили пригласительные? Я сама здесь, потому что организатор – моя подруга. Такая прогулка стоит немалых денег. Я ничего не платила, подруга позволила оценить сервис. Но мне здесь скучно. У меня друзья на Касосе. Не понравится – останусь на острове, тем более я давно собиралась туда, и, кажется, теперь звезды сошлись.
– С вами очень легко. Вы общительный человек, завидное свойство характера – я же на новые знакомства тяжеловата. Вы, наверное, хороший бизнесмен, удачливая: полдела – уметь расположить к себе… – я даже и не пыталась скрыть иронию.
Не могла я смирить свою злобу, чувствуя фальшь ее вкрадчивого тона, но в чем подвох, не могла понять.
– Бывает, что расположить к себе – все дело, – но моя случайная подружка как будто этого и не замечала.
– Мне странно одно – мужчины на вид старые, что женщинам интересного в этом?
– Но это только на вид. Одному из них двадцать. Двоим – чуть за тридцать. Только хозяину около сорока. У них у всех все в порядке с тем, что может заинтересовать определенных гостей.
– Как хорошо вы информированы!
– Вы знаете, это часть моей работы – быть информированной, тем более что организатор – моя подруга, я же говорила.
– Ваш английский совсем неплох.
– У меня международный бизнес. А вы волею каких судеб?
– Надеюсь, Божьих. Пытаюсь залечить тоску по жене, она умерла. Моя ориентация вас не смущает?
– Смущает…
– Вы практикующая католичка?
– Упаси меня Бог от такого идиотизма. Но зарабатываю немало и на этом организую поездки по святым местам…
Во время нашей беседы меня сумасшедше стал морить сон: свинцовая голова, чугунные ноги. Несмотря на пекло, по моей спине пробежала ледяная дрожь от странного подозрения. Мой, уже пустой, стакан с остатками льдинок на дне выпал из обессиленных рук и покатился по деревянной палубе без какого-либо ущерба себе.
Я с усилием, как наводят резкость старого фотоаппарата, навела туманящийся взгляд на собеседницу и вскрикнула. На меня в упор смотрела не доброжелательная фея, как минуту назад до этого, а по-крысиному, яростно горели зрачки убийцы…
…Я очнулась от ощущения холода. Похоже, мое сознание оставило меня внезапно и возвращалось медленно и тяжело. Сначала я поняла, что лежу в чем-то мокром на спине, и сообразила сразу, что моя одежда насквозь промокла. И почему-то темно, не хватает воздуха. Попробовав поднять руку, осознала, что чем-то накрыта. Через пару секунд стало ясно, что на мне тент. Начался долгий процесс выбирания из-под моего покрывала. Освободившись, обнаружила, что я на палубе около своего табурета и уроненного бокала. Рядом – опрокинутый шезлонг. Вообще нигде никого. Тишина. То ли рассвет, то ли закат (часы свои я погубила накануне в море, искупавшись с ними). Тенты сорваны с бортов и валяются на палубе. Паруса висят, как тряпки, и повсюду разбросаны различные вещи. Впечатление беспорядка.
Внезапно среди всего бреда нашлась и позитивная деталь – я увидела землю! Буквально рядом, в метрах ста от судна, лежал песчаный берег.
Мы сели на мель, и все меня бросили! Мерзавцы! Негодяи! Я вспомнила жуткие глаза моей новой корабельной знакомой.
Значит, меня опоили снотворным, забрали вещи (в них ценности нет, кроме банковской карточки и документов), и случилась непредвиденная остановка. Она и спасла мою жизнь. Но эта банда где-то на этом острове.
Я слишком ослабла, чтобы сразу пересечь эти сто метров до берега. Я решила отложить на пару часиков мой поход на сушу, а на данный момент задача определена – добыть питьевую воду. Тяжело дыша, я направилась к спуску в нижний ярус. Подойдя к лестнице, я окаменела, как жена Лота.
Там, вниз головой, растянулось тело явно мертвого человека. Он лежал на животе, но по фигуре и по одежде я узнала его – это был корабельный кок.
Глава 2
На пиджаке мертвеца было множество мелких разрывов. Судя по всему от ударов ножа или от чего-то подобного. Сам поварской сюртук уже не был белым, но красным. Пропитанный кровью, он выглядел сюрреалистично среди обманчивой белизны яхты.
Кровь виднелась и рядом с телом, и далее вниз, по лестнице. Мои ноги задрожали, становясь безвольными. Охвативший меня ужас не позволял мне ни отвести взгляд, ни осторожно отойти. Ледяной страх сжал мою грудную клетку так, что я не могла дышать. Я отключилась снова…
…Все же в небе разворачивался рассвет, становилось светлее и жарче. Я, очнувшись, продолжала сидеть у лестницы.
Но вода мне нужна была все равно – это вопрос жизни и смерти, спускаться придется…
Перешагивая через все, что напоминало красный цвет, я сошла в узкий коридорчик между закрытыми каютами.
В какую дверь войти? Где поварская или склад? Здесь ли еще убийцы?
Моя слабость стала моей помощницей, измотанность предала мне бесчувственности, а безумный страх толкнул на сумасшедший поступок.
Я заорала, начала толкать и открывать двери. Дрожащая туманная пелена в глазах не позволяла ничего рассмотреть внутри. Наконец уперевшись в стену, поняла, что никого нет: я одна на судне, по крайней мере, из живых.