ArtTax – Согадон (страница 54)

— Ещё до разговора с вами, я увидел собственными глазами, что жизнь в этой стране далеко не сахар. А вы лишь окончательно убедили меня в том, что никто не закидает меня деньгами, и не будет носить меня на руках, только за то, что я такой красивый и молодой.

Скажу даже больше, я всё сильнее склоняюсь к мысли, что мне следует как можно быстрее покинуть эту страну и больше никогда сюда не возвращаться. Но как вы и сами сказали, для данного переезда мне потребуется очень много денег. Вот только, если я займу место Кима, то разве у меня эти деньги появятся?

Воронцов…, кхм, я хотел сказать «мой отец», несколько десятилетий проработал на Такояму. И всё, что он смог заработать, — это отсутствие кредитов и долгов. Ничего больше он после себя не оставил. Так что вы можете мне предложить?

Или я неправильно понял суть нашего разговора, и вы даже не пытались убедить меня работать на вас?

— Вы всё правильно поняли, — успокоил Олега Кусуноки. — Я действительно хочу, чтобы вы работали на меня. Хотя формально, вы станете частью огромной организации под названием «Гурагон». Но у нас нет строгой иерархии или каких-то нелепых традиций. Никому нет дела до того, что вы являетесь женщиной, что вы любите женщин, что вы не японка и вообще плевать хотели на эту страну. Никто не будет заставлять вас делать эти нелепые наколки или отрубать себе пальцы.

Мало того, вы будете подчиняться исключительно мне. А стало быть, другие члены «Гурагон» моего ранга не имеют права отдавать вам приказы.

— Вассал моего вассала, не мой вассал, — тут же вспомнил Олег известное правило средневековья, по которому до сих пор живут в горах и в жарких пустынях.

— Ха-ха-ха, — весело рассмеялся Кусуноки. — Хорошо сказано. Именно так. Ни один человек из Токио, кем бы он там себя не считал и как бы он себя не называл, не смеет тронуть моих людей без моего ведома. Вы будете подотчётны только мне.

Впрочем, это не главное преимущество моей организации. Коль речь изначально шла о деньгах, то давайте я немного расскажу вам об организации, частью которой является старик Такояма.

А начать мой рассказ следует с 90-х годов. Именно в эти года для всех стало очевидно, что эта страна полетела в бездонную пропасть. Денег стало не хватать не только правительству или торговым компаниям, но и огромной криминальной организации под названием Ямагути-гуми (山口組).

Как же столь огромная криминальная структура решила данную проблему? — да очень просто! Были повышены налоги!

Да-да, не удивляйтесь. Я не оговорился сейчас. Все члены Ямагути-гуми (как и остальных банд якудзы) ежемесячно платят своеобразный налог или «членские взносы» в общий котёл. Насколько я помню, в десятые года ежемесячная сумма этого налога составляла где-то около 850 000 иен (в среднем). Но эти деньги уходят в Токио. А ведь есть ещё и местные князьки — такие, как Такояма. Они так же взимают свой «местный налог».

Кроме того, с недавнего времени руководство Ямагути-гуми стало заставлять своих людей покупать товары в конкретных магазинах, обедать в конкретных ресторанах и рассчитываться картами конкретного банка. При этом цены и тарифы завышены в несколько раз. Рядовым членам Ямагути невыгодно ходить в эти магазины, но и ослушаться приказа они тоже не могут.

Так стоит ли удивляться тому, что ваш отец был нищим?

Хотя, конечно, формально ваш отец никогда не состоял в Ямагути. Но вы ведь должны понимать, что это всего лишь фикция, чтобы уйти от всевозможных запретов и ограничений, наложенных на банды якудзы. На самом деле ваш отец, как и все остальные члены Ямагути, платил все эти немыслимые налоги и ходил в эти магазины.

Поэтому причина вашей бедности не в том, что ваш отец так мало зарабатывал. Такояма нагло обдирал его, при этом рассуждая о благородстве и древней истории. Кстати, этот старик уже успел запудрить вам голову всеми этими гурентаями и бакутами?

— Об этих организациях мы тоже говорили, — пробормотал озадаченный Олег. — И, кажется, что у меня сложилось какое-то неправильное впечатление о местном криминале. Это же совок какой-то получается.

— Совок? — не понял Кусуноки значения этого слова.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся Олег. — Лучше скажите, сколько я буду получать, работая на вашу организацию?

— А сколько заработаете, столько и получите, — пожал плечами Кусуноки. — Себе я забиру четверть от вашего заработка. При этом, как и чем я буду рассчитываться с Такоямой и с Токио, это уже не ваша забота. Я ведь прекрасно понимаю, что мы все объединились исключительно ради денег, а не каких-то глупых и бессмысленных идей. Поэтому не забивайте себе голову всеми этими мелочами, а просто зарабатывайте.

— А если однажды я заработаю достаточно много и захочу уйти из вашей организации? — уточнил ещё одну деталь Олег.

— Вход и выход у нас свободный. Вы ведь не знаете, чем именно я занимаюсь. Может быть, я вам сейчас рассказываю сценарий своего будущего фантастического романа? И вы понятия не имеете о том, кто ещё входит в «Гурагон», кроме нас. Скорее всего, вы никогда не узнаете, как мы поддерживаем друг с другом связь и получаем «чистые» деньги. Так какой смысл удерживать вас в нашей организации насильно?

— Стало быть, я могу сейчас и отказаться от вашего предложения? — сделал вывод Олег.

— Нет! — неожиданно резко ответил Кусуноки. — Вы не забыли причину, по которой мы сегодня встретились? Каким бы ублюдком не был Ким, но он был моим человеком. Поэтому я обязан хоть как-то отреагировать на его смерть.

В некотором смысле, я тоже оказался в безвыходной ситуации. Я не могу закрыть глаза, и позволить вам жить, как ни в чём не бывало. С другой стороны, какую выгоду принесёт мне ваша смерть? Имеет ли смысл развязывать войну с Такоямой ради одного убитого ублюдка и двух шл-л-лю…, девчонок?

Сейчас мне кажется, что мы нашли общий язык друг с другом и наши интересы совпали.

Вам нужны деньги. Для переезда в другую страну или получения образования — это не моё дело.

Для меня же сейчас важно закрыть вопрос с Кимом без ущерба для моего авторитета. Поэтому, если вы согласны занять его место и отработать на меня хотя бы пару лет, то я приму это как извинения, и мы пожмём друг другу руки.

***

На самом деле предложение Кусуноки выглядело вполне приемлемо. Правда тут бы пригодился ещё и совет Ани, которая разбиралась в местных финансах куда лучше Олега. Но в целом, фразы: «Просто зарабатывайте» и «На что вы тратите свои деньги — не моё дело» — понравились Олегу.

Вот только были здесь и подводные камни, которые старательно пытается обойти Кусуноки. И потому, «жать руки» Олег не торопился.

— Такояма очень обидится, если я буду работать на вас, — задумчиво пробормотал Олег. — Я могу рассчитывать на какую-то защиту от того же Синобы?

— Берите себе людей Кима для охраны, — отмахнулся от такой мелочной проблемы Кусуноки. — Мне эти идиоты без надобности. Кроме того, я думаю, что и сам Такояма должен понимать, что если он убьёт второго моего человека, то новых переговоров и сделок не будет. Начнётся война.

— А если меня убьют люди Кима? — возмутился Олег. — Уж простите, конечно, но они как-то не вызывают доверия.

— Значит, они займут ваше место, — уже недовольно поморщился Кусуноки. — Если честно, то я сейчас и разговариваю с вами только потому, что вы оказались лучше Кима. А если кто-то окажется лучше вас, то …

Тут Кусуноки задумался на мгновение о том, стоит ли ему продолжать эту фразу. И после всех «за» и «против» он всё же решил эту фразу закончить:

— …, то он мне принесёт ещё больше денег. Постоянно улучшайте свои навыки и не расслабляйтесь. Какая мне выгода от беременной или больной девчонки, которая вместо денег будет мне приносить лишь головную боль?

— А охоту на меня и мою сестру вы устроили тоже потому, что вам это было выгодно? — прямо спросил Олег, наивно полагая, что он уже начал понимать логику своего собеседника и принцип существования «Гурагон».

— Даже и не знаю, как ответить этот вопрос, — задумался Кусуноки. — Неужели вы на полном серьёзе представляете, как я на протяжении долгой и бессонной ночи ломаю себе голову на тем, как бы поймать двух глупых девчонок? Хотя, мне даже лестно, что события той ночи выглядят именно как часть некоего гениального плана.

Однако на самом деле вся эта «охота» заключалась лишь в том, что ваша сестра имела неосторожность раздвинуть свои стройные ножки перед японцем, полностью доверившись ему. Но вы ведь должны быть в курсе того, какие стереотипы сложились в этой стране вокруг русских?

— Я даже не знал, что эти стереотипы существуют, — честно признался Олег, прекрасно понимая, что Кусуноки пытается отвести разговор в сторону. — При этом вы уже второй раз намекаете на то обстоятельство, что русских в этой стране не любят. Однако я не замечал какой-то дискриминации или грубых высказываний в свой адрес.

— Да неужели? — скептически хмыкнул Кусуноки. — Видимо женщины, какой бы ориентации они не были, всё же неспособны адекватно воспринимать окружающий их мир. Только не обижайтесь сейчас! Но вы действительно не видите того, что происходит прямо перед вашим носом.

Давайте тогда я объясню и этот момент.

Опять же, в 90-е годы, после развала СССР в Японию хлынула первая волна русских эмигрантов. И о том, что все они были исключительно востребованными программистами, говорить как-то глупо. Некоторые из них компьютер увидели впервые в своей жизни.