Артемий Сурин – 280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2 (страница 47)
Так, в один бессонный присест, мечтая лишь о душе и наждачной бумаге, которая могла бы оттереть от меня всю нацеплявшуюся грязь, я добрался до Дели и тем самым дал старт классическому Золотому треугольнику: Дели — Агра — Джайпур (Раджастан).
День 252
Дели, Индия
Столица с самого вокзала поразила своей тотальностью — когда людей настолько много, что даже в туристических районах эти самые туристы теряются, — все заполнено тюрбанами на голове, стариками, повозками с вонючей едой, спящими на земле бездомными, коровами, собаками. Даже людьми, ходящими, как собаки, на четырех «ногах». В этом всем ансамбле города сложно было оценить общую картину — каждая деталь была такой остервенелой и поглощающей внимание, что на анализ первое время мозга просто не хватало.
По дороге к отелю, располагающемуся в Нью-Дели (по сути, тот же город, просто более новый и прогрессивный район, что-то вроде правого и левого берега в Киеве), я наткнулся на весьма необычный сервис.
— Желаете почистить ушки? — вмиг перехватил мой взгляд зазывала. — Это для здоровья хорошо, для слуха. Уши чистить надо!
Я слабо верил своим глазам — прямо на улице стоял трельяж (правда, с выломанным зеркалом), куда ты мог присесть, а специально обученный парень будет ковыряться в твоей ушной раковине. Насколько я понимаю, дома такой бессмысленной привычкой никто не обременялся. Эта дичь показалась мне интересным материалом для съемки, и я плюхнулся на кожаное сиденье, отдаленно напоминающее кресло. Мое ухо обступили три знатока, пошел процесс, послышался скрежет, и я рефлекторно закашлялся. Ну, пару секунд для съемки потерпеть можно.
— Э-э-э, не, тут все запущено… — с задумчивым взглядом произнес ухочист, — тут надо серьезно делать, сильно дезинфицировать. Иначе — пиелонефрит, — и с этими словами он показал мне комок грязи размером с пять копеек, якобы вытащенный из моего уха.
— «Пиело…» что? — закашлялся я. — Как ты язык не сломал, дружочек?
Ах, вот почему выбито зеркало — догадался я, — чтобы можно было засунуть в ухо клиенту хоть коровью лепешку, а он этого и не заметил. Ну-ну, ребята, крутитесь как можете. Даже сложное медицинское название выучили! Дурных нет — но спорить я все равно не стал: было забавно наблюдать за их актерской игрой и собранным вокруг моей ушной раковины консилиумом. Местный наперсточный бизнес. Чистый развод, но кадры хорошие.
— Ничего себе, какая шумная улица, — начал эмоционально исполнять я, подбадривая спектакль уличных умников. — Парни, вы спасли мой слух, от всей души спасибо!
Можно кричать, ругаться, хмыкать, отворачиваться и презирать надувательство, а можно принять правила игры и получить удовольствие, вдоволь позабавившись. Судя по всему, в Индии ко всему придется относиться как к игре. Иначе тут не выжить.
Расплатившись с чистильщиками и собрав технику, я закинул вещи в отель и сразу отправился на соседнюю улочку Старый базар, чтобы выпить холодного пива и перекусить чем-то пряным. Искать снеки в дороге на вокзальных остановках я не стал — решил дать себе еще пару дней привыкнуть. Бар, который я выбрал, представлял собой что-то вроде захолустного стрип-клуба: неоновые вывески, бумажные фонарики, древние игровые автоматы из «Спортлото» и заклеенные пивными крышками стены. Но он, видимо, считался чем-то очень люксовым, потому что внутри сидели индийские «крутьки» с двумя перстнями на каждом пальце, способные позволить себе целый светлый «Kingfisher». Что, конечно, «круто», только еще в два раза больше. Лучший бренд индийского пива, названный в честь птички из здешних широт. Я решил не выделяться и с ходу попросил официанта оформить две бутылки — стоило, конечно, сначала оценить крепость напитка, а потом так смелеть. Но что уж теперь — не пропадать же добру.
С огромным удовольствием разделавшись с чикен масала, в шуме заведения я расслышал обрывки занимательного диалога с характерным британским акцентом.
— Да ты седьмой раз уже в Афганистан едешь, что ты нового там хочешь отыскать? Я тебе говорю, надо в этот раз подольше задержаться в Пакистане. Мы так ни разу и не доехали до Карачи, — возмущенно доказывал соседу по столу тощий долговязый бритт, явно стараясь склонить того на свою сторону. Собеседник был еще более длинный и непропорциональный: руки предательски все время выскакивали из рукавов неподходящей рубашки, а коленки нервно ерзали под столом, пытаясь найти положение, в котором не будут упираться в стул напротив. Вместе они выглядели, как братья Галлахеры, солисты группы «Оазис», — такие же горшочки с челочками на голове, клетчатые рубашки и шарфики на шее (и это в Индии! Где любая лишняя одежда липнет к телу, как лента для мух, и вызывает нервное раздражение). В общем, самые что ни на есть типичнейшие британцы.
— А я хочу еще раз в Кандагар! — не унимался второй. — Мы были там всего два дня, что я мог понять? И почему мы всегда должны выбирать именно твои маршруты? У меня тоже есть желания!
Не хотелось прерывать эту экспрессию и встревать, но я просто не мог упустить таких востоковедов — мне непременно захотелось познакомиться. При взгляде в анфас собеседники были еще более похожими — оказалось, братья-близнецы, Джонни и Джери. Аккуратно спросив разрешения, подсел за их столик и предложил вместе выпить — настал черед третьей десятиградусной бутылочки, ух! Братья оказались заядлыми бэкпекерами, причем довольно немолодыми как для кочевания по Ближнему Востоку. Их рассказы о путешествиях показались мне максимально нетривиальными — ни одной туристической точки, ни разу в Таиланд или Малайзию, но зато с десяток приездов в Иран, Пакистан и Афганистан. Вот это я понимаю — любители!
— Неожиданный выбор для англичан, или вы в Индии по местам былой славы проехаться решили? — улыбнулся я. — Не пугает ваш упорядоченный королевский менталитет этот хаос и неразбериха Азии?
— К черту распорядки, к черту правила! — выкрикнул Джонни. — Сыт по горло.
— Нас этим всю жизнь травили, чувак, — добавил Джери. Если закрыть глаза, то ни за что не поверишь, что с тобой попеременно говорят два разных человека, а не один. — Теперь хватит. Хочется искать и находить жизнь, искренность, чувства. Я не хочу стать консервной банкой раньше семидесяти. Жизнь нужно жить, а не размышлять о ней на подоконнике за чашечкой чая в дождливый день.
— У меня на все английские дожди размышлений не хватило, — хихикнул Джери, — мысли закончились. Пришлось как-то двигаться. Теперь вот кайфуем.
Отсутствие жен, домов, семейных традиций и всех атрибутов «нормальной» английской жизни ничуть не смущало моих новых знакомых — все перебивал дух авантюризма и врожденный протест. Невольно сравнил с собой — конечно, я тоже ценил изучение окружающего мира и путешествия как сам смысл жизни, но все же не хотел бы ради них поставить на кон все остальное. Мне нравилось иметь постоянных верных друзей, с которыми можно было бы пожарить мясо на пикнике летом или выпить виски у камина зимой, строить отношения с любимой женщиной и знать, что где бы меня ни носило — дома ждет заботливая Маруся. Быть успешным мужиком, в конце концов, строить бизнес, созидать, решать дела, помогать родным. Все это были такие неотъемлемые части моей жизни, что я просто не мог представить, что путешествия могли бы их отобрать. Хотя последние полгода так и происходило… Сейчас кажется, что она длится вечность, но кругосветка когда-то закончится, и тогда нужно будет привыкать к своей обычной жизни. Даже звучит странно!
С близнецами мы прилично напились, и глубоко за полночь я все же заставил себя распрощаться, чтобы хоть немного поспать перед утренней дорогой. Снова кругосветка свела с людьми, которые понимают с полуслова, но пора двигаться дальше. Я знал, что больше никогда в жизни мы не встретимся и даже не свяжемся — у них не было почему-то социальных сетей. Значит, и не нужно нести эти контакты с собой дальше. Понимание, что разговор с человеком — первый и последний, дает такую концентрацию и качество общения, что требовать большего было бы глупо. Поэтому я заплатил по счету, похлопал по худощавым плечам на прощание и направился к своему отелю — надо отоспаться, только бы утром встать без похмелья…
На следующий день все, что в жизни считал неудобством, теснотой и недомоганием, померкло в общем вагоне Индии. Грязь, теснота, косые взгляды, опасение, что украдут вещи, тяжелая голова после поглощенного спиртного и сушняк — это состояние побило все рекорды. Вонь стояла такая, что казалось, будто просто ударяешься в нее лицом. К тому же окон как таковых нет — три железных прута в стене вагона, от которых ты мог бы ждать каплю свежего воздуха, но на них висят с внешней стороны пассажиры, не успевшие втиснуться в вагон. Когда тошнота подкатывала особо сильно, вспоминал вид индийских туалетов, и организм стойко держался.
Слава Богу, дорога была короткой — всего часов пять. Когда-то это показалось бы в таких условиях вечностью, но я уже привык и не к такому.
Когда толпа пассажиров вынесла меня из вагона в Агре (идти самостоятельно своими ногами вообще не представлялось возможным), меня сразу же подхватила вторая волна — настырных таксистов. Главное правило — не смотреть зазывалам в глаза, просто молча идти прямо и не реагировать, иначе ты пропал: они затащат тебя в свое царство тук-тука, а после езды потребуют заоблачную цену. Тут действуют жестокие законы природы.