Артемий Сурин – 280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1 (страница 9)

— Представляешь, Тема, — будто прочитав мои мысли, сказала Юля, — как-то раз меня завернули на границе, потому что подслеповатый погранец, как потом выяснилось, до того влепил мне в паспорт печатку с датой на год вперед.

— Как такое вообще возможно? — обалдел я от ширины возможностей пограничных факапов.

— Никто не знает. Но факт остается фактом. Еле разрулили, полдня промучились там. А я еще была одна за рулем и с Булкой, тогда еще совсем маленькой.

Мы переглянулись с Вовой и Адамом, и по глазам я прочел сразу весь текст, который мы солидарно хотели бы произнести на всех языках, но деликатно сдержались, поскольку такое недопустимо произносить при детях и дамах.

— Суки, — тихо резюмировала вместо нас Юля.

Анечка, также известная как Булка, двумя секундами позже принесла из своей комнаты рисунок.

— Это мама, она на работе, — на листке бумаги детской рукой был выведен контур условной мамы, а вокруг — горы. У мамы в руках были лыжи.

— Да, я управляю сейчас местным горнолыжным курортом в часе езды от дома, — опережая вопрос, сказала Юля. — Работаю через день. Но там, если честно, все уже стало не очень хорошо. Так что правильнее сказать — пока управляю.

В этот момент в двери провернулся замок и в дом зашел Женя. Мы тепло обнялись — не виделись несколько лет. Женя выше среднего роста, заметно полысел своим блондинистым темечком, но был все в такой же хорошей физической форме — словенский воздух был явно ему на пользу. Его серо-голубые глаза всегда улыбались — по крайней мере, другим я его никогда не видел. Сразу видно, что в этом доме гостям рады все его обитатели.

— Дружище, ты таки это сделал! — радостно провозгласил Женя на всю прихожую. — Поздравляю с началом кругосветки! Это большое дело, чувак.

— Большой Круг, да, — довольно поддакнул я, не в силах скрыть нотку гордости в голосе. Радостный румянец на щеках, похоже, меня выдал.

Дело действительно большое. То, о чем мечтал все 38 лет, к чему готовился последние полгода, чем грезил наяву, — вот же оно, происходит прямо в эту минуту. А ведь я с начала путешествия толком не успел это осмыслить. Все бегом — Карпаты, граница, Венгрия, Будапешт, Словения. Завтра уже в Монако нужно мчать. Мне бы остановиться на часок, побыть в тишине наедине с собой, порефлексировать. Не было времени даже поскучать о друзьях, о моей Марусе. Но я прекрасно понимал, что в ближайшие недели такой роскоши мне не представится. Вальяжный комфорт остался далеко позади, жизнь закрутилась в бешеном ритме. Событий за последние дни произошло, пожалуй, больше, чем за месяц жизни в Киеве. И мне это чертовски нравилось!

Запах запеченной рыбы проник в прихожую и нежно, но настойчиво пощекотал ноздри. Юля позвала всех к столу, и мы дружной гурьбой проследовали на кухню. Из открытой духовки исходил ароматный жар. Адам с Вовой заняли места на противоположных концах стола. Женя потянулся к бутылке красного вина, откупорил и разлил по бокалам. Анечке достался апельсиновый сок.

Должен отметить, рыбу в Словении любят и умеют готовить. Запеченная со специями треска получилась выше всяких похвал, и я не пожалел комплиментов Юле.

— Кстати, о рыбе, — вдруг вспомнил Женя. — А как у тебя со временем в дороге? Успеем завтра на море махнуть? До Адриатики полтора часа езды в одну сторону. В Порторож можем съездить и Пиран. Или в Триест[7].

Я поджал губы и раздосадованно покачал головой. Предложение попасть на море казалось очень привлекательным, но, к сожалению, неосуществимым.

— Увы, Жека. Нам завтра уже нужно выдвигаться в Монако. Желательно до ночи успеть в Геную, там заночуем и свежими приедем к принцу.

На словах о принце Анечка удивленно округлила глаза.

— При-и-инц? Что, пра-а-а-авда-а-а? — так и застыла со стаканом сока на полпути.

Взрослые заулыбались.

— Нет, Булка, это дядя Тема просто так выразился, — пояснила Юля. Анечка выглядела несколько разочарованной, но недолго. От принца Монако ее в момент отвлек шоколадный брауни.

Женя тем временем задумчиво рассматривал карту Словении в навигаторе.

— Ну, быть в Словении и совсем не увидеть страну — это преступление, — заявил он. — Предлагаю завтра быстро мотнуться на Бохиньское озеро. Не зря его во все путеводители включают, уж поверь мне.

— Это мы успеваем.

По моим прикидкам, от Краня до Бледа всего километров тридцать. Даже возвращаться необязательно — приехали, искупались и поехали дальше.

— И еще! — Женя победоносно поднял вверх указательный палец. — Прикинул для тебя один интересный вариант, о котором мало кто знает. В окрестностях Бохиньского озера есть автопоезд, на который ты заезжаешь прямо на машине и едешь через старый австрийский семикилометровый тоннель. Поезд насквозь проходит горы и выезжает по другую сторону перевала. Там еще минут тридцать едет по красивейшему ущелью, и — вуаля! — дальше прямой путь на Италию. Посмотришь на Словению хотя бы из окна автомобиля.

— Слушай, звучит очень круто! — я воодушевился. Никогда не слышал про автопоезд. — А билеты, наверное, надо заранее бронировать?

— Наоборот, — заверил Женя, — там поезда отправляются по времени очень четко, и людей почти нет. Приезжаешь — и сразу проходишь на «посадку». Сейчас только расписание глянем.

Идея прошить словенские горы насквозь и при этом не рулить обрадовала всю нашу компанию. Мы подняли бокалы за чудесную Словению, где так удачно складывались обстоятельства и таким радушным было гостеприимство друзей.

Ночь выдалась довольно прохладной, несмотря на теплую солнечную погоду за окном. Оказалось, дому, в котором Женя живет с семьей, — две сотни лет! Глядя на современную внутреннюю отделку, никогда бы не подумал. В общем, отопление здесь недешевое, поэтому в ночное время суток атмосфера довольно бодрящая. Адам проснулся заметно продрогши, а мы с Вовой, наоборот, насладились прохладой свежего воздуха и прекрасно выспались.

Как бы то ни было, утром все в боевой готовности собрались около машины. Все, кроме Жени, которого буквально в дверях застал сосед. Я не слышал разговора, но издалека отметил, насколько сердечно они поприветствовали друг друга. Дикий контраст с современной украинской культурой, где ты в лучшем случае знаешь соседей по именам, в худшем — яростно стучишь по батареям, когда кто-то после одиннадцати врубает музло.

— Уф, зацепились языками! — спустя минут десять Женя стремительным шагом подошел к машине. — Встретил Матьяжа, он только из отпуска вернулся, а малой заболел. У нас же, в Словении, к врачу хрен попадешь без записи и лекарства в аптеке с боем не купишь. У меня какие-то противопростудные завалялись еще с Украины, так я ему их передал. Ну все, теперь можем ехать!

Мы выехали рано, чтобы успеть посмотреть замок Блед и попасть на озеро Бохинь, раз уж автопоезд стартует оттуда. Сказать, что природа здесь красивая, — не сказать ничего! Горы, речушки и кукольные городки будто сошли с полотен пасторальных пейзажей. И до того мирные, до того спокойные панорамы окружали нас всюду, что волей-неволей я сам впал в состояние почти невесомости и умиротворения. Но самое удивительное — по пути мои спутники не просто не спорили, но даже вполне благодушно обсуждали с Женей словенскую манеру повязывать шарф. Адам овладел этим тонким искусством раньше и лучше остальных, и к его великому удовлетворению, Вова даже сделал ему по этому поводу заслуженный комплимент.

На озере Бохинь нам снова несказанно повезло. Во всей округе не нашлось ни единой души. Никто не мог помешать нам — взглядом или словом — в лучших традициях сугубо мужской компании соединиться с природой и искупаться в кристально чистых водах нагишом! Мы были дикарями — кричали, вопили, беззаботно плескались и снимали все это на камеры. Ощущение — будто находишься на краю света, и вся эта дивная, первозданная красота — только для тебя. Время остановилось, и было мучительно больно выходить из воды, опять натягивать одежду, погружаться в металлическую коробку. Монако, предстоящее впереди, со всем его пафосом и дороговизной, показалось мне в тот момент абсолютно несуразным. Никакое творение рук человека не сможет сравниться с природой.

И когда кажется, что лучше уже не бывает, происходит что-то еще более захватывающее. В нашем случае — это автопоезд, который я восхищенно прозвал «гиперлуп». Стартовали из скромного городка Нова-Горица, который укромно спрятался и затерялся в сети проселочных словенских дорог. Должно быть, именно поэтому, когда мы прибыли на станцию отправки — не обнаружили ровным счетом ни-ко-го. Пустой автопоезд! «Бохиньска Бистрица» — было написано на желтом здании вокзала. Тепло попрощались с Женей, пообещав друг другу обязательно пересечься в родных краях или где угодно в мире. Но только уже после кругосветки.

Автопоезд — это несколько длинных открытых вагонов-помостов, на которые заезжали машины. Следуя инструкциям «кондуктора», мы аккуратно втиснулись так, что до ограждений оставалось буквально несколько сантиметров. Выйти из авто на помост запрещали правила, но открытые все четыре окна в салоне давали возможность наслаждаться видами.

Вот уж действительно бистрица! Удивительное ощущение: едва поезд тронулся, мы будто мчали на гиперскорости, при этом оставаясь совершенно неподвижными. В мозгу происходит явный рассинхрон: вот твоя машина мчится, но спидометр на нуле, а вот луга и горы, проносящиеся мимо со скоростью шестьдесят километров в час. Примерно как в анекдоте про «мерседес» и «запорожец».