Артемий Сурин – 280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1 (страница 21)

В какой-то момент резко прозвучал боевой клич, и все в баре по этому сигналу напялили капюшоны, заправили в рукава цепи, палки и дружной толпой ломанулись на выход. Нас с Димой эта река вынесла уже в противоположном направлении в тех позах, в которых застал клич. Я только на улице понял, что сжимаю в одной руке билеты, а в другой — недопитый стакан с бурбоном.

Мы шли в толпе ультрас «Марселя», и несмотря на то, что ни за одну команду не болел, я почувствовал невероятный подъем. Фанатские выкрики доносились отовсюду. Я видел людей, пробирающихся к месту события с заготовленными файерами. Воздух трещал и был словно наэлектризован. В той же толпе, на удивление быстро — не так, как это обычно происходит на киевском НСК, — мы миновали металлоискатели и поднялись по ступенькам на трибуну.

— Вау! — закричал я, не в силах сдержаться.

Звук голосов, скандирующих названия команд, сливался в многотысячный гул, от которого дрожал пол. Вибрация настолько сильная, что отдавала в грудную клетку, и хотелось скандировать вместе со всеми в едином порыве. Флаги реяли над головами, дым от файеров проникал в легкие. Это вам не цивилизованные, вылизанные матчи. Это Марсель, черт его дери! Портовый город, выбившийся во французскую элиту всерьез и надолго, сегодня играет против клуба миллиардеров. Неймара, Кавани, Анхеля ди Мариа, Килиана Мбаппе[19]! Этот матч — настоящее событие для города, у которого дух революции и жажда справедливости в крови, в ДНК.

Первый тайм потомки «Марсельезы» бились как львы. Но к середине второго сказался класс парижан, и Мбаппе положил в ворота «Олимпика», надо признать, красивый гол. Мы были искренне расстроены и принялись поддерживать «наших» до срыва голосовых связок вместе с соседями-ультрас. Ближе к концу матча, когда стало понятно, что команда Марселя проигрывает, в ход пошли петарды со стороны ультрас-сектора трибун и слезоточивый газ им в ответку. Все это происходило буквально в двадцати метрах от нас, и усидеть на месте становилось все сложнее. Взбудораженные, возмущенные трибуны рвали и метали. Мы видели, как полицейские обступили плотными тройными-четверными рядами фанатов «ПСЖ». Обстановка накалялась с каждой минутой. Я пытался все снимать на телефон, и только когда увидел, что на нем осталось пару процентов заряда, вспомнил, что повербанк забыл в машине. Растяпа, черт возьми!

Когда хозяевам вкатили второй безответный мяч уже в добавленное арбитром время, лишив их надежды на ничью, в полицейских в ответ полетели пластмассовые сидушки и все, что с собой пронесли на матч ультрас в карманах и рукавах. Некоторые слабаки потянулись к выходу до финального свистка, и взгляды местных фанатов, мимо которых они проходили, были настолько свирепыми и полными ненависти, что за этих людей стало страшно. Для настоящего фана нет большего унижения, чем покинуть трибуну до окончания матча, как бы плохо твоя команда ни играла. Это удел футбольных «кузьмичей». И я лично совершенно с этим солидарен. Поэтому мы честно дождались свистка арбитра об окончании, услышали много непереводимых слов на марсельском наречии и в полуконтуженном состоянии общим потоком с фанами поплыли к выходу.

Уже почти на выходе на площадь перед стадионом кто-то из толпы что-то крикнул полисменам, и началась новая серия давки и воплей. Вибрирующая, не позволяющая не то что двигаться, а даже дышать толпа разнесла нас с Димой в разные стороны в считаные секунды, и даже моего роста не хватило для того, чтобы разглядеть в сумерках, куда он делся. Толпа принесла меня к выходу для фан-сектора «ПСЖ». Я понял это, когда по боевому кличу, куда более свирепому, чем в баре, на этот раз вытащив свои цепи и палки, мобилизовалась вся толпа. Это было похоже на рывок народной армии Уоллеса, за тем исключением, что я был в этой сцене даже не в массовке, а поневоле. Со зверскими перекошенными рожами ультрас ринулись на фанатов из столицы, а те, в свою очередь, тоже были готовы к отпору.

Начался самый настоящий замес. Жестокий, бескомпромиссный. Полный классовой ненависти махач. Здоровые мужики месили друг друга кулаками, били ногами и цепями лежачих, потом бросались на новых. Спустя, может, минуту к этой кинокартине реальности подключилась третья стенка в виде упакованной в шлемы и пластик полиции, которая стала месить дубинками всех без разбору. Воздух наполнился гарью. И без того оглохшие уши наполнили звуки сирен. Я метался между всем этим хаосом, как атом в броуновском движении, не видя просвета. Угодить в полицейский участок в Марселе никак не входило в мои планы. И вдруг передо мной возник тот самый делец, который продал нам билеты в баре. Шрам на его лице в свете фонаря выглядел еще страшнее, кровь стекала из правого уха на футболку «Олимпика» до самой груди. Я оторопел, и, видимо, он прочел в моих глазах немой вопрос «Боже, что я здесь делаю?». И тут произошло неожиданное. Он схватил меня и одним невероятно сильным как для такого небольшого тела движением вытолкнул из толпы.

— Courez là-bas! Courez là-bas!![20] — проорал мне вслед «Франк Рибери» хриплым голосом. Показал рукой направление, повернулся и, рванув обеими ногами вперед на очередного фана «ПСЖ», скрылся в вибрирующей ненавистью толпе.

Тут я понял, что уже знаю французский. Как в гигантском слаломе, я обогнул все очаги замеса и понесся сломя голову строго в том направлении, что указал мне мой внезапный спаситель. Я бежал, бежал и бежал без оглядки, ныряя в хитросплетения темных улиц, пока наконец все вопли, звуки ударов и полицейские сирены не стихли за спиной. За новым поворотом увидел приоткрытую дверь подъезда жилого дома и нырнул в нее. Сердце намеревалось выпрыгнуть из груди. Немного отдышавшись, я наконец достал телефон и попытался успеть набрать Диму. Гудок, второй. Димино «алло», и телефон предательски погас. Конец заряда и надежды на то, что мне расскажут путь к машине.

Звуки вокруг уже не были такими ужасающими, и я решил попробовать сориентироваться на местности самостоятельно. Все-таки до чего мы беспомощные без мобил и современных девайсов. В чужом городе ночью найти нужное место может помочь только удача. И она пришла ко мне — я определил это место по характерному запаху. После нескольких неудачных заворотов в переулки вышел к тому самому бару, откуда мы стартовали на матч. Ух и эмоции! Спасибо, Марсель! В следующий раз обязательно победите. Чего бы я не хотел точно, так это поехать в Париж на матч против «Олимпика». Мои ребята спокойно ждали меня у машины. Дима выдохнул и спрятал телефон в карман. Адам потягивал кофе и выглядел подозрительно довольным. Обнявшись с парнями, я рухнул на сиденье авто.

Уже глубокой ночью мы приехали в корпуса Французского легиона, чтобы таки совершить в этот день самое настоящее правонарушение. Иначе и не скажешь. Подумать только — прямо с чемоданами мы пробрались на закрытую территорию военной базы, чтобы проникнуть за кулисы армейской жизни и немного побыть в шкуре солдат. Я имел в виду, конечно, не воинскую службу, а обычный добрый сон. Да, мы собирались переночевать в казарме Французского легиона.

Чтобы не шуметь колесиками, я нес чемодан в руках. Даже на руках, как ребенка. Мы тихо пробрались по темному проулку вдоль новехоньких корпусов и вошли в одно из зданий. С виду как студенческая общага — такое же пустующее место вахтера, коридоры со множеством дверей и небольшие комнаты. Легионеры жили по одному, у каждого свой холодильник, шкаф, кровать. Ничего лишнего, но в коридоре я заметил чей-то велосипед. То есть у солдат здесь было свободное время, и его можно проводить как вздумается.

Дима жил в комнате один. В его шкафу висело совсем немного вещей, среди которых — военная форма, которую я тут же и напялил. Затем в ход пошла тактическая спецодежда, пояс и тяжеленный шлем. Костюмированная вечеринка закончилась, только когда Адам сделал мне памятное фото для соцсетей. Довольные, как дети, мы завернулись в спальники. Шалость удалась! Спали без задних ног, как говорят в Харькове.

А вот утро было, мягко говоря, необычным. Я проснулся на твердом полу казармы под звуки горна и марша солдат Французского легиона. Первую минуту вообще не понял, где я, и сообразил, только когда увидел рядом Адама, трущего свою сонную физиономию. Это в том числе ускорило мой подъем. Мы рекордно быстро и дисциплинированно умылись («We are in Army now»[21]), собрали вещи одним махом и выскользнули из казарм, как ужи. Слава богу, пронесло. Потому что даже страшно себе представить, как подставили бы Диму, если бы нас там застукали с чемоданом в коридоре. Выспавшиеся, полные сил, мы отправились дальше. Неслышно, как стаканами в хирургическом кабинете, стукнулись с Димоном кулаками на прощание. Спасибо, дружище!

Курс на Испанию!

В Европе окончательно закрепилась осень и уже который день подряд стояла прохладная и пасмурная погода. Несмотря на это, мы сделали небольшой крюк, чтобы посмотреть живописный мост Понт-дю-Гар — самый высокий из сохранившихся древнеримский акведук. Зрелище впечатляющее! Инженерия, размах и качество строительства удивляют даже спустя века. Пока я снимал мост на телефон, Адам решил полетать дроном над долиной, чтобы получить кадры с высоты. Место было действительно живописное: река, красивейший мост, а вокруг — леса, леса, леса, похожие на какой-то национальный парк.