Артемий Русов – Райский Град (страница 7)
— Планета 2014-МФ-1, — сообщает байк. — Газовый гигант. Имеет 63 постоянных спутника. Экваториальный радиус 69 тысяч километров. Масса 1 898,6 на 10 в 24-й степени килограмм. Площадь поверхности…
Подобных планет миллионы в галактике, но Ромка в первый раз видит такую вблизи. Грудь переполняет восторг, затекающий через полуоткрытый рот. И почему он раньше не любил планетологию?..
— …Первичный анализ атмосферы в массовом соотношении, — всё говорит байк, — водород: 80%, гелий: 20%. Обнаружены соединения серы, фосфора, аммиака…
— Стоп, — прерывает Ромка, и надоедливый женский голос вмиг замолкает. Парень вздыхает, выкручивает музыку на максимум.
Уже видно спутники: чёрная точка на оранжевом фоне и по одному светлому справа и слева от планеты. Автопилот байка ведёт к самому крупному — тёмно-коричневому с серыми пятнами кратеров разного размера.
Когда спутник уже совсем близко, Ромка командует двигаться по орбите триста километров над поверхностью. Сейчас он на светлой стороне, и снизу проносятся огромные пустынные равнины, то тут, то там исчерченные бороздами; длинные хребты гор порой прерываются светло-серыми кратерами, ущельями, уходящими глубоко в кору. Вот байк подходит к теневой стороне — красная звезда прячется за горизонтом позади, а впереди оранжевый диск гигантской полосатой планеты.
«Ничего себе глыба, — думает Ромка про спутник, в мыслях перебивая назойливого певца, всё рвущегося навязать слова песни. — Жаль, что бесполезная. Брат на такую даже не посмотрит: ему нужны цветущие, с атмосферой и водой, а ещё лучше — заселённые аборигенами. Такие интереснее завоёвывать».
Замечает в сумерках ночной стороны мелькнувший красный огонёк. «Метеор», — приходит мысль, но Ромка сразу понимает, что в безвоздушном пространстве взрыва с огнём быть не может. Выключает музыку и просит байк рассказать о планете.
— Планета 2014-МФ-1, газовый гигант…
— Да нет же, чёрт возьми! — в раздражении кричит парень. — Про эту расскажи! Про спутник!
— Объект 2014-МФ-1-7, спутник планеты 2014-МФ-1, — бесстрастно говорит байк. — Экваториальный радиус 2 634 километров. Масса 1 482 на 10 в 20-й степени килограмм. Площадь поверхности 87 миллионов квадратных километров, население…
— Температура и химический состав, — приказывает Ромка.
Перебитый байк замолкает, затем выдаёт:
— Средняя температура поверхности 210 кельвин. Крайне тонкая разреженная атмосфера. Около 25% спутника состоит изо льда и внутренней воды. Наличие магнитосферы указывает на жидкое ядро, богатое железом…
Свист врезается в уши, но сразу стихает, становится мерным шелестом.
— Обнаружен искусственный источник электромагнитных волн, — сообщает байк сморщенному и ковыряющему мизинцем в ухе Ромке. — Идёт перехват сообщения.
Шелест сменяется громким мужским басом. Говорят на неизвестном Ромке языке: рычащем и грозном.
— Переведи, — говорит он байку, но тот отвечает, что это невозможно ввиду нехватки данных о языке. Система сможет заняться дешифровкой только после длительного прослушивания радиосообщений.
— Ручное управление, — командует Ромка и кладёт кончики пальцев на панель.
Сделав руками вправо, разворачивается, начинает снижение.
Откуда на этом булыжнике передатчик? Может, это вызывает помощь потерпевший крушение космический корабль? Тогда не оставим братьев по разуму в беде! Летел к отцу, а попал в приключение… А если Ромка действительно сейчас спасёт звездолётчиков? Тогда слава неминуема. В имперских новостях напишут: «Спасатель Роман выручил целую межзвёздную экспедицию!» Отец будет несказанно горд.
Космобайк несётся в двух километрах над поверхностью, и тут из-за горной гряды показывается высоченный шпиль, вмиг развеяв мечты Ромки спасти потерпевших крушение. Шпиль чёрной иглой вонзается в космос, ближе к верху становясь всё тоньше. На его макушке мигает красный огонёк. По мере приближения усиливается писк, перебивает непонятную речь. Ромка активирует фильтр частот. Писк в эфире прекращается.
Башня из тёмно-синего металла в километре от байка. Она возвышается неравными высокими ступенями, те обрываются под углом. Её основание — метров пятьсот в диаметре — уходит вглубь спутника.
Приблизившись вплотную, Ромка останавливается на краю обрыва. Провал разделяет скальную поверхность и стЕны башни. Байк облетает сооружение, по спирали поднимается доверху, затем спускается. Конструкция монолитна. Нет ни единого шва между ступенями. Нет и люков, иллюминаторов, дверей. Но шпиль явно работает — даже при активированном фильтре частот в эфир прорывается мерный треск.
Кто же возвёл это сооружение? Неужели спутник уже колонизирован Империей? Но тот странный язык… Невероятно! На этом булыжнике есть неизвестная технически развитая цивилизация! Странно, что на орбите нет искусственных спутников… Отец будет гордиться! Первая полоса завтрашней ленты имперских новостей: «Юный исследователь космических просторов нашёл затерянную цивилизацию на засыхающем от жара красного гиганта спутнике!» Ну, мамаша, кто теперь твой любимый сын?..
Только неясно: где же люди или братья по разуму? Да и как они живут в таких ужасных условиях? Ладно, запас воды на спутнике есть, в крайнем случае можно растопить лёд, но кислород, еда… или они уже научились их синтезировать? А может, на поверхности когда-то была атмосфера и цвела жизнь, но тут звезда начала разбухать, всё выжигать, и цивилизации пришлось спуститься под землю со всеми фермами, полями…
Байк стоит на обрыве перед шпилем. Теперь ясно, что вся жизнь там, внизу. Не колеблясь, Ромка направляет машину в провал. Темнота смыкается за спиной.
Автоматически включается круговое освещение — по периметру байка загораются золотистые полоски ламп. Дна не видно. Лишь ровные отвесные стены справа и слева. Парень замедляет ход, опасаясь столкновения, но провал всё не кончается.
Нарастает напряжение. Былой энтузиазм пропадает. Что ждёт там, внизу? Может, эти затворники не захотят выходить на контакт? Нужно бы поговорить с ними по связи, но как, если Система всё ещё не распознала язык? Ждать целый час, пока дешифрует? Ну уж нет.
Стена справа заканчиваются, и байк падает в темноту. Что это? Грот? Внизу — зелёные огни. Сначала их немного — по одному в разных углах. Но чем дольше вглядываться, тем их загорается больше.
Фосфоресцирующие организмы? Но как они живут здесь без кислорода?
Байк всё спускается вдоль стены башни. Ромка удивлёно смотрит по сторонам. Город. Гигантский, необъятный. Высоченные чёрные здания теснятся, громоздятся друг на друга. По ним пробегают волны бледно-зелёного света, очерчивая контуры. Все здания имеют такую же ступенчатую архитектуру, что и у башни, только крыши их плоские. Стоят невозможно тесно, будто замёрзшая толпа, перемигиваются вспышками ламп.
Ромка приходит в себя, снижается до уровня улиц. Монолитные здания мелькают по сторонам, всё вырастая. И вот они сплетаются между собой в вышине, нависают потолком.
Странно, но улицы пусты. Абсолютно. Нет ни одного мобильного средства, ни одного прохожего. Всё недвижимо. Всё застыло, окутанное космическим холодом. Лишь бледно-зелёное перемигивание.
Город вымер? У людей закончился кислород? А может, произошла разгерметизация?..
Помимо пустоты что-то ещё настораживает Ромку. Что-то изменилось. Спустя время понимает — в кабине байка ни звука. Нет ни инопланетной речи, ни треска от башни. Из-за вакуумной тишины ощущается такое одиночество, что в груди всё сжимается. Ромка за тысячи световых лет от дома в почти умершей планетной системе: её звезда уже бьётся в последних конвульсиях. И этот странный безжизненный город…
Ромка тянется к панели, чтобы включить музыку, но зычный возглас заставляет чуть ли не выскочить из кресла. Тут же вокруг начинается движение. Чёрные массы выходят из зданий, единым строем плывут по улицам, сталкиваются, впиваясь друг в друга, смешиваются… Люди. Тысячи людей. Ромка висит над их головами, заглядывает вниз через стекло байка, пытаясь рассмотреть.
Все, как один, в чёрных скафандрах. Головы обтянуты металлом, ребристые трубки из затылков, висков и лиц сплетаются, пропадают под балахонами. На спине у каждого — большое прямоугольное устройство.
«Баллон с кислородом», — догадывается Ромка.
Толпа растворяется в зданиях так же неожиданно, как и появилась. Улицы пустеют, и вот последняя вереница втягивается в чёрную стену. Город вновь застывает, а Ромка выходит из ступора.
— Эй! — кричит он. — Куда вы!
Байк опускается и, паря в двадцати сантиметрах над землёй, начинает шнырять по улицам. Но людей как ни бывало, и молчаливые монолиты будто в незнании пожимают ступенями. Что? Какие люди? Здесь такое не водится, уж извини.
— Чёрт! — раздосадовано говорит Ромка, ударяя ладонью невиновную панель.
Неужели не заметили его? Ведь висел прямо над ними. Что, нельзя было поднять голову?! Прилетел из другого конца галактики, и такой равнодушный приём!.. А может, они не могут смотреть вверх? Может, конструкция скафандра не позволяет?..
Байк несётся по одинаковым улицам и переулкам. Странно, как население ориентируется здесь? Вокруг нет никаких обозначений, названий, указателей… встроенные в шлем навигаторы?
Спустя минут десять Ромка замечает в конце очередной улицы движение, вмиг покрывает разделяющее расстояние. Плотный строй людей переходит из одного здания в другое. На инопланетный корабль никто не обращает внимания. Странные люди смотрят лишь перед собой и мерно, с одной и той же скоростью шагают, дёргано переставляя ноги.