Артемий Русов – Новый Разумный (страница 9)
Но вскоре проект пришлось закрыть в связи со всплеском суицидов среди родителей – они уходили из жизни, чтобы быть рядом со своими чадами. Многие общественные организации тут же выступили против «Нерожденного», провозглашая, что воспитывать нужно реальных детей в реальной жизни, а не их цифровые подобия. Так у умерших при родах была отнята последняя надежда на жизнь, пусть даже и в Системе.
Но хотя проект закрыли, здесь цифровые дети всё еще существуют. Они играют, резвятся, радуются бутафорской жизни. Их смех становится всё громче, перерастает в оглушительный гвалт. 501-й закрывает ладонями уши, всё сильнее и сильнее сдавливает голову, только бы ничего не слышать. Его колени подгибаются, по щекам течет что-то теплое, и 501-й видит багровые капли, разбивающиеся о белоснежную поверхность. Сознание меркнет, глаза закрываются.
Неужели это и есть тот самый рай? Жизнь после смерти? И ему, 501-му, придется вечно ходить по иллюзорному городу с прилепленной на лицо улыбкой? Работать в цифровом ЗПСП, читать новости из мира живых, разговаривать с такими же мертвецами о том, что погода сегодня какая-то пасмурная. И быть безгранично счастливым. В этом месте, подделке мира… Хотя почему подделке? Всё выглядит настоящим. Что здесь, что там… одно и то же.
Вокруг больше нет парка с восковыми деревьями и детскими площадками. Твердая поверхность под ногами исчезла. Тело парит, и крохотные пузырьки приятно облепляют голую кожу. 501-й понимает, что он в капсуле выращивания. В утробе Завода. Голова, разрывавшаяся от крика нерожденных, перестает гудеть, тело расслабляется, настает полный покой. Спустя какое-то время он медленно разлепляет веки.
Поначалу видно лишь красное марево биожидкости. Потом за стеклом появляется коридор и еще что-то смутное… Странный силуэт. Он становится всё отчетливей, и теперь уже ясно, что перед капсулой стоит человек. 501-й видел его когда-то, но не может вспомнить, где и когда… Он смаргивает багровую пелену, пытается разглядеть.
Человек делает шаг вперед. Теперь можно четко увидеть его длинный коричневый плащ и черную маску, сквозь прорези которой смотрят ледяные серые глаза.
Глава V. Врач
501-й просыпается. Вдыхает свежий искусственный воздух, выдыхает. И снова вдыхает, и снова. Поднимает руки – ладони упираются в холодное и гладкое. Тогда он решается открыть глаза.
Он лежит в капсуле, накрытой стеклянным куполом. За стеклом – синеватый мрак. 501-й приказывает открыть купол, но ничего не происходит. Тогда он смотрит на свое голое тело, видит провода на присосках. Провода сплетаются в один канат и исчезают где-то в ногах. В районе солнечного сплетения – круглое розовое пятно, 501-й аккуратно дотрагивается до гладкой кожи, совсем как у новорожденных. Что это? Ранение?
Он пытается вспомнить, но в голове мельтешат лишь смутные образы: длинный коридор, посреди него какой-то человек…
«Где я? Что это за капсула? Как сюда попал?»
Тонкими пальцами 501-й ощупывает лицо, кладет ладонь на лоб, проводит по голове. На затылке ощущает металлическое, прямоугольное. Чип. Теперь он вспоминает…
– Пятьсот первый! – прозвенел голос слева. – А ты знаешь, что галактика Андромеды через три миллиарда лет столкнется с нашей?
– Первый раз об этом слышу, – серьезно ответил 501-й, шагая по просторному холлу академии. В вытянутые окна проникал дневной свет. – Сейчас загляну в Систему.
Он остановился, закрыл глаза ладонями – в темноте новичкам проще сконцентрироваться, а ему вживили чип всего неделю назад. Дал запрос, и перед мысленным взглядом замелькали тонны текста, картинок, фотографий, графиков, ссылок… А потом он понял, что сидит на гранитном полу посреди холла.
– Ты как? Нормально? – спросил собеседник, помогая встать.
– Ничего, Двести второй, спасибо, – виновато проговорил 501-й, потирая лоб. – Подал слишком масштабный запрос: «Галактики».
– У меня такое часто бывает, – засмеялся 202-й.
– И всё же, кто тебе рассказал об Андромеде?..
– Наставники – наши старшие братья, прибывшие из далекого космоса полтора века назад, – рассказывал преподаватель в золотистой мантии, стоя у стеклянной кафедры. – Они остановили войну, принесли людям истинное знание о Вселенной и Разуме, подарили экологически чистые технологии. И всё это совершенно безвозмездно.
501-й сидел за одним из длинных прозрачных столов, амфитеатром окружавших кафедру. Кроме него лекцию слушала еще тысяча Новых. На каждом были большие прямоугольные очки, куда прямиком из Системы выводилась вся необходимая информация. Устройство, незаменимое в первый месяц обучения.
– Также Наставники способствовали началу эпохи Нового Возрождения. Изобразительное искусство, музыка, литература и архитектура вновь расцвели. Стремительное развитие науки, технологий, а также философии и морали привели к удивительному прорыву. Человечество поднялось на новую ступень развития.
Перед взором 501-го мелькали поразительной красоты полотна, удивительные скульптуры и величественные архитектурные сооружения прошлого века. В голове играла чудесная мелодия, вызывающая чувство неподдельной гордости и любви к планете Земля и ее жителям. Лица всех Новых, сидевших в аудитории, сияли радостью, ведь человечество за миллионы лет эволюции смогло подняться из диких джунглей в высь космоса и наконец-то пожать руку брату по разуму.
– Какие странные вопросы ты задаешь, – серьезно проговорил 202-й, когда в перерыве к ним с расспросами подошел 003-й. – Оно и понятно, почему Система не выдает ответ. Это же самое очевидное!
501-й сразу полез проверять. Действительно: запрос «зачатие и роды Человека Нового» не дал никаких ссылок.
– Все мы – дети цивилизации, – наставительно проговорил 202-й, скрестив руки и качая головой.
– И всё же, – не унимался 003-й, а с лица его не сходила извечная улыбка, – мне было бы интересно посмотреть процесс…
– Что же ты тогда делаешь в группе Надзора? – засмеялся 202-й. – Тебе самое место на ЗПСП!
– Ну, я, как и ты, был рожден патрульным, – развел руками 003-й.
– И будешь им, пока не кончится заряд твоего аккумулятора, – с иронией продолжил 501-й.
003-й, всё еще улыбаясь, перевел взгляд на панорамное окно. Солнечные лучи, чуть преломляясь, падали на невысокие деревья с круглой кроной, плотно стоявшие вдоль аллей внутреннего парка академии. С ветки на ветку порхали разноцветные попугаи, щебеча и перекликаясь. Аромат цветов плыл над клумбами позади скамеек.
– Еще интересно, – задумчиво проговорил 003-й, не отрывая взгляда от окна, – почему у всех Новых разные голоса? Ведь мы биологически братья-близнецы… – Он вновь умолк, чему-то ухмыльнулся и прибавил: – Еще характеры разные и души…
– Души? – удивленно спросил 202-й. – Ты имеешь в виду цифровую копию?
– Нет, – сказал 003-й, утомленно вздохнув. – Пошарь в Системе. Может, найдешь что-нибудь.
Он развернулся и зашагал прочь.
– Наша планетная система, – рассказывал преподаватель, сверкая мантией подобно звезде спектрального класса G, – так называемая Солнечная система, далеко не единственная в галактике Млечный Путь и уж тем более во Вселенной…
501-й знал большую часть того, что рассказывали на лекциях по астрономии. Этот курс был одним из последних, и за месяц до его начала 501-й уже самостоятельно изучал космос. В перерывах между бесконечными лекциями он вместе с 202-м садился на одну и ту же лавку во внутреннем парке, подавал очередной запрос Системе, и на него накатывали тонны интереснейшей информации. Тысячи видеороликов, как старых, так и снятых по современным стандартам, миллионы новейших фотографий небесных тел в идеальном качестве и их 3D-модели. Далекие звезды родной и соседних галактик, поражающие красотой туманности, слепящие квазары с квазагами и даже черные дыры, запечатленные с помощью удивительного лунного телескопа…
Скоро у начинающих астрономов появились единомышленники. 003-й, частенько ошивающийся поблизости, согласился присоединиться к ним после первого же предложения и привел с собой 100-го, тоже будущего патрульного. Этих двоих больше интересовали экзопланеты с их лунами и местные биологические формы жизни. Но даже современная наука не могла предоставить точные данные об инопланетных видах животных и растений. В Системе лишь указывалось, существует ли жизнь на той или иной планете, а о разумном населении речи не шло. Конечно, наука могла определить это по многочисленным признакам, присущим любой мало-мальски развитой цивилизации (те же пресловутые радиоволны, коих так – по неясным причинам – опасались Наставники). Но до сих пор человечеством не было найдено ни одной цивилизации, что нельзя сказать о самих землянах, попавших под опеку пришельцев больше ста пятидесяти лет назад.
Несмотря на отсутствие официальных данных, 003-й часто спорил с медлительным и мягким 100-м о наличии на той или иной экзопланете развитой цивилизации. Эти споры почти всегда заканчивались капитуляцией 100-го, и тот, низким голосом пробубнив: «Это еще не доказано», вставал и горделивой походкой неспешно удалялся в аудиторию.
Сейчас он сидел рядом, приоткрыв рот, и перед ним в очередной раз мелькали тысячи планет, подобных Земле. А лектор монотонным, ровным голосом продолжал рассказывать:
– В некоторых случаях в «зоне жизни» могут находиться по пять, шесть и даже семь планет, и бывает, что на каждой из них цветут сады…