Артемис Мантикор – Восход Черного Солнца (страница 84)

— Зачем же так сразу? Ты ведь даже не выслушал мое предложение, — посланник скорчил обиженную гримасу и выдержал паузу, чтобы понять, что драки пока не будет и его слушают. — А оно очень простое. Я — на стороне хороших парней, и заберу к себе всех, кто мирно сдастся. Возьму и тебя, вороний посланник, если ты откажешься от глупой затеи меня убить. Разумеется, вам всем придется поклясться именем Мортис.

— А знаешь, может, я и приму твое предложение, если расскажешь чуть больше, — ворон изобразил задумчивость.

Если по началу казалось, что загнавший нас в ловушку противник хочет поглумиться напоследок, или взять нас в плен, то теперь был шанс якобы разойтись миром. Если, конечно, ворон не забыл еще и о том, что с враждебным посланником, моей целью, мириться я точно не стану. Даже если он заключит с ним союз, я все равно попытаюсь однажды прикончить ублюдка. Скорее всего ворон именно так и думает.

Но клятва именем матери-Погибели — это серьезно. Если мы дадим нечто подобное, нарушать как-то не охота. Ходили всякие слухи о том, что случается с клятвопреступником, солгавшем с именем Смерти. Суть их всех сводилась к тому, что лучше уж сразу покончить с собой в такой ситуации, чем нести ложь пред взором великой Безутешной Матери.

Никто из моих знакомых никогда не нарушал слово, так что есть шанс, что и ничего не будет. Но как-то настораживает тот факт, что я не знаю ни одно живое существо, что рассказало бы мне о случаях нарушения такой клятвы.

— Правда? Хм, мне описывали тебя более… злобным что-ли. Рад, что ты только выглядишь берсерком. Знаешь ли ты, для чего вообще нужны посланники?

— У каждого из нас своя миссия, — кивнул ворон.

— Да херня это, а не миссия. Хотелки местных или неписей. Называй это как хочешь. Но ты такой же, как я, и должен понимать. Какое мне или тебе до этого дела? Вот что будет, если ты пошлешь к чертям собачьим свои задачи и никого не станешь убивать?

— Полагаю, я стану врагом всех сорами? — ответил ворон.

— А сколько ты видел живых сорами, дружище? Десятки? Сотни? Может быть, им очень везло последние десять тысяч лет, и их осталось чуть больше тысячи? О, вижу по твоим глазам, что угадал.

— Их достаточно, чтобы настучать по башке самым умным.

— Давай подумаем вместе, вот ты вдруг стал вороньим магистром, поселился в самом шикарном доме этого твоего… Тер… Мир… как ты говорил зовется твой поселок?

— Я такого не говорил.

— Да? Значит, показалось. Так вот, живешь ты как султан в самой шикарной хате. И тут вдруг какой-то хрен с горы нарушает данное тебе слово и сваливает в закат. Что будешь делать? Наверное, захочешь отомстить ублюдку, послав в погоню всю свою армию, да?

— И оставить убежище без прикрытия, — задумался ворон. — Я понял, к чему ты. Никто не станет выделять средства и боевую силу на проект, что не принесет никакой реальной выгоды. Путешествие по Подземью это всегда риск встретиться с высокоуровневым монстром и погибнуть, от которого не застрахован никто.

— Именно. Полагаю, если ты не станешь об этом трепаться на каждом углу, они просто предпочтут забыть. А ты умен, Сайрис. Не будь твой отряд таким слабым и малочисленным, у тебя был бы шанс сделать задуманное.

— Хорошо, чего ты хочешь от нас? Клятву верности? А чего ты добиваешься сам? Чем твоя цель лучше моей?

— Лучше, чем убийство всех посланников без разбору? — усмехнулся Принц. — Каждый посланник, вошедший как велено в пророчестве в храм местного сатаны в юбке и представший перед алтарем, возродит древние расы. Твоя настоящая цель — просто дойти до нужного места «и тогда древняя кровь возродится вновь». Не спрашивай меня что именно это значит. Полагаю, это запускает какой-то скрипт, и все выжившие в храме получат древнюю расу с так называемым звериным именем или признанием системы.

— Сладкие речи ты ведешь, ненастоящий лис, но я чую ложь в каждом твоем слове, — не выдержал я. — Один из посланников станет предателем и вернет в мир бездушного бога!

Сайрис мрачно на меня покосился, а Принц рассмеялся:

— Смотрю, ты даже свой отряд толком не контролируешь. Знаешь, в нашем маленьком дружном сообществе более чем достаточно услуг Ули, так что незачем терпеть еще и одержимого хаосита.

— А ты ответь на его вопрос. Не ты ли, часом, тот самый предатель? Ты же пустотник.

— Как и ты, и как все мы, посланники. Но для начала я задам тебе еще один вопрос, земляк. Ты ведь с Земли, как и я, верно? Что ты думаешь об этом мире, будущий ворон Сайрис?

— Я нихрена не думаю, будущий лис. Я выживаю и делаю свою жизнь лучше. Но с популярными теориями ознакомлен. Загробный мир, мир призванных в фентези избранных, оцифровка в виртуальной игре. По Доминиону ходит тысяча разных баек на эту тему.

— Вот как? Любопытный подход к жизни. Думаю, мы тобой отлично сработаемся.

— Подытожив, посланники нужны, чтобы по легенде как-то вернуть в мир древние расы просто явившись в храм говнобога? А задания от их глав в таком случае зачем? Ошибка сценария разработчиков?

— Зря ты так Её называешь. В этом мире слова имеют значения, — нахмурился посланник.

— Предлагаешь называть её по имени? — показал в ухмылке зубы Сайрис.

Всякое желание дискутировать дальше на эту тему у темпестанта резко испарилось. Похоже, он решил, что Сай вполне в состоянии воплотить свою угрозу в жизнь, а потому решил вернуться к сути разговора:

— Твое дело что и кому говорить, дружище. А на счет ошибок, да, может быть и так, — пожал плечами Алькор. — Давай попробуем вместе вспомнить, сколько в этом мире уже есть таких? Начнем, например, с главного. Почему у нас с тобой урезанный интерфейс, нет возможности привязки души к камням возрождения и нет жирного куска функционала, вроде получения очков навыков за уровни? Или классы, что скачут хрен пойми как вместо нормальной возможности выбора? Ты же понимаешь, что так быть не должно?

— Ты прав, если этот мир — некая игра, то в ней полно багов.

— В точку, дружище! И вот тут мы переходим к самой интересной части. Если это забагованная игра, то помимо багов в ней должно быть еще и полно эксплойтов, верно?

— Что ты имеешь ввиду?

— Посмотри на мир вокруг нас. Это прекрасное фентези с оригинальным сеттингом, красивейшим дизайном и прикрученными через задницу циферками. Но именно благодаря им такие, как мы, обыкновенные задроты другого мира, получают шанс стать чем-то большим.

Злость внутри меня еще больше усилилась, когда ворон начал использовать слова иномирцев. Суть разговора начинала уплывать от меня, хоть я и отчетливо слышал каждое слово. Какой от этого прок, если я не понимаю и половины используемых терминов?

— Звучит и вправду неплохо, — Сайрис принялся чесать бороду, как всегда делал, задумавшись. Неужели он всерьез рассматривает предложения этого… врага? — Но давай к конкретике. Что именно ты предлагаешь?

— Я предлагаю нам вместе изменить мир, став началом новой эпохи Мельхиора, — ненастоящий лис почти засветился, стоило ему перейти к этой фразе. Похоже в этом он не лжет, и действительно замыслил нечто глобальное, во что всей душой верит. — Я хочу изменить старый порядок при котором все прячутся по своим норам, пока нечисть шляется тропами Подземья. Я и те, кто рядом со мной, будут писать новую историю этого мира. Хотел бы стать императором страны размером с Китай, Сайрис?

Повисла пауза. Но думал ворон не очень долго. Все это время с его лица не сходила та самая безумная улыбочка, от которой всем вокруг становилось не по себе. За ней нельзя было прочитать истинные замыслы Сайриса. Все, что излучала широкая улыбка на бородатом лице — угрозу.

— Допустим. И как ты собираешься хакнуть мир? Может, ты не в курсе, но каждые несколько тысячелетий вышеупомянутая злая сумасшедшая дамочка чистит Мельхиор от лишней жизни.

— Ты сам ответил на свой вопрос, дружище. Баланса в этой игре нет и близко. При одном уровне, пустотник бьет троих представителей нейтральных стихий. Значит нужно просто стать во главе этой стихии.

— Ага, — улыбка Сайриса превратилась в кривую ухмылку. — Сдается, вот мы и нашли того самого предателя, что перейдет на сторону зла и пробудит бога-чудовище.

— Предателя? А кого я предлагаю предать, друг? И о каком зле ты говоришь? Рядом с тобой ходит хаосит, но тебя это не смущает. Почему тебя смущает пустота? Добро и зло — это понятия, выдуманные людьми. Пустота — это просто сила, одна из прописанных теми, кто все это создал, со своими особенностями, но не более того. Я понимаю, ты много слышал легенд об этом, но дружище, давай подумаем вместе. Таков здесь игровой лор, ничего не поделаешь. В известных мне играх зомби жуют мозги, или черти вилами тычут под зад. А здесь — некая жуткая таинственная пустота.

— Пустота убивает своего носителя. Даже если ты прав, это билет в один конец. И не мне тебе говорить, что едва ли смерть в конце будет быстрой и безболезненной.

— Совершенно верно, дружище. Но не так ли действует и остро заточенный клинок в руках у несмышленого ребенка? Виноват ли нож в самоубийстве, или разум его хозяина? Все, что нужно, это понимание и умение пользоваться.

— А ты, значится, умеешь? Ну и каково оно, просыпаться по утрам с улыбкой? — в голосе друга прорезалось ехидство.

— Давай вместе взглянем на ситуацию, как современные разумные люди. Если бы таких способов не существовало, мы бы с тобой сейчас не говорили, верно? Полагаю, мои способы общаться со стихией лучше твоих, вот и все. Но я покажу тебе, как справляться. Тармис, Камыш и Заран из моих людей тоже были на твоем месте.