Артемис Мантикор – Восход Черного Солнца (страница 5)

Я поднял глаза выше и понял, что минимум часть летающих вокруг нас искорок голубоватого света имеют растительное происхождение.

— И как быстро действует? — заинтересовалась архонка.

— Понятия не имею, — не стал делать тайну Сай. — Те, что я встречал сам, начинали усыплять минут через десять, но здесь концентрация больше, да и растение вроде бы не совсем то.

— Вроде бы? — слова друга не внушали спокойствия. В таких вещах лучше бы знать наверняка.

— Отцепись, я тебе не ботаник, — фыркнул ворон, обрывая дальнейшие расспросы. — Кстати, Лин, заметь, мы достаточно нашумели, чтобы твой монстр из норы нас почуял, но что-то он не спешит идти в гости. К чему бы это?

И действительно. Хищники подземного мира ориентируются на слух, нюх и чутье. Иногда еще бывает, что им подсказывает родная стихия, но это относится к стихийным созданиям, вроде диких элементалей и проявлений. Зрение же в пещерах очень ненадежно, особенно для зависимых от освещения. А значит, нас должны вскоре почуять. Впрочем, если Сайрис прав, то принять бой с единственным противником будет лучше на открытой местности. Чтобы мы трое не мешали друг другу в бою и могли действовать сообща. Или, чтобы было куда уйти, если тварь окажется нам не по зубам.

— Я могу еще раз сыграть, уже тут. Так я узнаю примерную карту пути и возможно смогу найти еще что-то.

— И позвать сюда всех тварей с округи? Давай для начала посмотрим на одного из них, а потом уже будем решать, — ворону мое предложение по вкусу не очень пришлось.

— Если цветы вызывают дурман, то преимущество будет на нашей стороне. У монстров нет вороньих масок.

— Звучит, как халявный опыт — задумался Сай. — Ладно, хрен с тобой, играй. Только по сторонам все равно поглядывай. И ты, красавица, тоже не стесняйся посматривать на дыры в камне через прицел винтовки.

Рин послушно приподняла свой трисп и нацелилась в сторону трех расположенных рядом друг с дружкой черных провалов пути в тоннели. Сайрис поступил так же, хотя в его движениях не было той скованности и нервной настороженности, как у архонки. Для ворона это оружие было частью тела.

Прерванная мелодия, что была мною начата на медном монорельсе далеко над нами, продолжилась заново, вбирая в себя новые звуки и превращая их в моей голове в запахи, ощущения и зрительные образы.

Дойдя до того места, где недавно я встретил нечто живое, теперь я услышал лишь звон отраженных от стен нот хаани. Звуки не вязли больше ни в чьей шерсти, и я начал добавлять в свою музыку больше и больше громкости.

Лиир лился, оглашая наше прибытие на светящийся берег.

Лазурь. Как много вокруг нас этого цвета. Это должно что-то значить? После общения с Морой я все чаще замечаю, что и сам подсознательно начинаю искать всюду знаки. Ничего не бывает просто так. Разве не этому меня учила и бабушка Айрэ?

Мысль понеслась вслед за ритмом мелодии. Почему, если здесь есть жизнь, она не спешит пытаться нас съесть?

— Никто не придет, — выразила общую мысль Нери.

Архонка от усталости уселась на мягкий мох, чем вызвала удивленный взгляд ворона. Должно быть ее выносливость на совсем плачевном уровне, но на первом уровне было бы странно ожидать иного.

Уловив воронье недовольство, она принялась целиться в ту же сторону, но уже сидя. Сайрис же удвоил бдительность. Опыт странника Подземья подсказывал ему не верить обманчивому спокойствию биолюменисцентного мира.

Но никто так и не явился. Светящаяся флора оставалась такой же, волшебной и насыщенной огоньками, часть из которых была усыпляющей пыльцой.

— Что-то почуял, Лин?

— Да, ворон. Они подходили ближе, но не решились ступить на лазурную землю. А затем разошлись. Около шести-семи особей. Похоже, местная живность, но об агрессивности судить не берусь.

— Говоришь, разошлись? То есть по одиночке? Хотя то, что их шесть, радует.

— Почему? — изумилась Рин.

— Если бы здесь была всего одна тварь, то есть шанс, что это босс локации или просто очень жирная тварь. А если целых шесть штук — значит это обычные монстры. Хотя, конечно, уровень у них все равно может быть нам не по зубам.

— Похоже на то, но не могу судить точно. Они большие, в два роста. Когда идут по тоннелю, полностью закрывают собой звук. Один там или несколько в нем, судить сложно.

— Ладно. Что с дорогой? У меня на карте нет ничего об этом месте. Не на той мы станции сошли, хех.

— Это твой город, Сай, — Рин панибратски положила руку на плечо ворону с таким хлопком, что мы оба вздрогнули. Он от удара, а я от звука.

— Слушай, если ещё раз так сделаешь, я могу случайно пустить тебе заряд в голову. Не потому что ты мне не нравишься, а просто от гребаных нервов.

— Не-а, ворон. Ты теперь от меня ни-ку-да не денешься, — архонка расплылась в улыбке, ровно настолько же, насколько сник мой друг. — Мы теперь с тобой связаны, как…

— Рад, что тебе стало лучше, — перебив её, сквозь зубы процедил Сай, двинув в сторону тоннелей.

Спрятав хаани под слово силы, я со вздохом достал рейлин. Тяжелый диск из древнего кошачьего сплава, белой китары, с лепестками лезвий, засиял тусклым белым светом, назло всей голубизне вокруг. А затем, я обратился в зверя и поспешил вперед.

2. Тернистый путь вверх

Тернистый путь вверх.

Сияние сошло на нет, едва мы вошли в узкую щель, скрытую за лохмотьями свисавшей лазури. Этот ход был самым уединенным, он редко пересекался с другими пещерными тропами и еще реже сливался с ними. Никаких существ там я не обнаружил. Вроде бы. Нельзя быть полностью уверенным на таком отдалении.

Земля внутри хода была мягкой, словно состояла из высохшего торфа. Было одно удовольствие чувствовать ее под лапами после холодного металла. Даже на берегу царствовали разрозненные куски меди, ставшие домом для многих колоний мха-паразита.

Янтарные, чайные и молочные цвета. Порой — бурые и оранжевые. Растительность была и тут, но теперь она не давила своим количеством, а лишь изредка разбавляла тени Подземья свечением.

Сайрис снял воронью маску, и мы с архонкой последовали его примеру.

Переход в узком тоннеле был ужасным местом для боя. Больное тело монстра вряд ли является для него проблемой. Если тварь здесь живет, то ей здесь определенно уютно. А вот мы втроем едва ли сможем вести бой в тесном пространстве. Рейлин разве что метать можно, а стрелять из триспа через плечо — слишком большой риск попасть в союзника.

Совсем иное дело — уединенный природный альков, резко расширявшийся короткий участок пути, где растительность чувствовала себя лучше. Во встреченном нами, и думаю, что во всех, было отверстие, через далекий потолок выводившее на лазурный берег. По яркому голубому сиянию его нельзя было спутать ни с чем.

— А вот теперь, Лин, никакой музыки, если не хочешь стать им, — тут ворон картинно указал на незамеченное мной ранее.

У моих ног находился скелет разумного, через которого пробивались чахлые побеги лазурных цветов. Ткань за многие годы истлела, но на лице была надета очень примечательная медная маска, ныне покрытая толстым слоем люминориса.

Я решил лишний раз перестраховаться после такого напутствия, и присел, поджав под себя лапы. Пришло время немного потрясти ушками.

— Ну что? — нетерпеливо спросил ворон. — У меня дурное предчувствие.

— И оно тебя не обманывает друг Сайрис. Нас почуяли — я слышу шум шагов вдали. Сюда приближается нечто большое.

— Одна из тех тварей?

— Да. Думаю, стоит устроить засаду.

— Засаду? Сам же говоришь, нас уже обнаружили, а тут даже не спрячешься. Хотя приготовить ловушку — вариант…

— Я ничего не слышу — зачем-то поведала архонка.

— Он ступает очень тихо как для такой туши, — пояснил я бывшему божеству. — С учетом торфа у нас под ногами, враг должен считать себя бесшумным. Такое вряд ли способен услышать кто-то кроме сиин. А значит — он считает, что застанет нас в расплох.

С другой стороны, а не задумается ли монстр, почему наши шаги вдруг в одночасье стихли?

Нет, не подумает.

Пещерную тишину разорвал в клочья рев зверя. Тяжелый, низкий, полный первобытной звериной ярости боевой клич, говоривший о враге сразу две важные вещи. У противника практически нет интеллекта. Но нам это ни капельки не поможет.

Я ошибся. Неизвестному монстру плевать на бесшумность. Сайрис и Рин встали рядом друг с другом, готовые встретить врага сдвоенным выстрелом триспа.

Тум. Тум.

Две белесые вспышки и два крошечных трезубца впились в бурую шерсть твари.

Пещерное чудовище, уровень 95.

Не смотря на неоригинальное название, монстр был опасным и очень сильным. Квадратная фигура казалась сгорбленной от нужды постоянно пригибаться в тоннелях. Но это отнюдь не мешало его лапам с тремя длинными когтями-лезвиями на каждом.

Полностью покрытая густой коричневой шерстью в тон земле туша была соткана из жира и мышц, и весила столько, что даже Саю с его десяткой в силе такое не снилось.

Первый паралич не прошел. Оба выстрела, хоть и попали в цель, даже не замедлили монстра. Если у него иммунитет, остается полагаться только на пустоту Сайриса. Перезарядка. Слишком долго! Юркнув в форме зверя между ангелом и демоном, я оказался перед противником, используя инерцию бега для удара рейлин с разворота.

Тварь взвыла. Я подпрыгнул, оттолкнулся от массивного живота и едва успел уйти от цепких когтей чудовища.