Артемис Мантикор – Восход Черного Солнца (страница 21)
Возвращаться назад — самоубийство. Три червя на той стороне ждут нашего возвращения.
— Мы должны укрыться! — предложил я.
— Как ты собираешься прятаться в кишке от них?
Из дыры, где только что скрылся каменный червь и откуда пришли мы сами, внутрь лез небольшой каменный змей со сверкавшими кристальными крылышками. Первая боевая единица идущей нас убивать армией. Тоннель оказался ловушкой.
Запели выстрела триспов Сайриса и Рин, зазвенел отраженный от стен рейлин, готовый распространять бирюзу среди орды чудовищ.
Зелье ледяного взрыва. Зелье алхимического огня. Я запомнил способ убийства чудовищ. Жаль, что это последний прощальный подарок Моры. Перепад температур окончил жизни целой группы врагов.
Получен новый уровень! Текущий уровень — 47.
— Бегом! Наружу!! — проорал Сай, первым рванув в сторону входа в едва не убивший нас тоннель.
Я рванул следом за другом, хватая за руку растерявшуюся Рин.
Ворон в третий раз за бой применил пламя пустоты. Мы с архонкой едва не попались под действие его проклятой силы. Этот отчаянный шаг позволил вырваться из западни на простор у подземной реки, где начался наш бой.
Прорыв к тоннелю был огромной ошибкой.
Рин собиралась сказать что-то ободряющее, но новый удар неожиданно настиг ее со спины. Упавшее сверху кристаллическое создание на жалкие крохи промахнулось, чтобы своим весом мгновенно убить девушку. Но даже так едва пришедшая в себя архонка вновь потеряла сознание.
Враг ждал нас. Мы знали об этом и были готовы, но на выходе из тоннеля поймать нас было проще всего. Бежать было некуда. Прорываться с боем — тоже. Пути к победе я не видел ни одного… Оставалось только надеяться на товарищей и на чудо.
Сайрис вовремя среагировал, расстреливая врага и не позволяя ему довершить начатое. Пойманный рейлин снова отправился в полет. Все доступные мне средства были израсходованы. В порыве отчаянья, я зашвырнул в гущу наступавших врагов маназмея, вобравшего в себя силу бирюзы. Послушная моей воле зачарованная веревка обогнула пару чудовищ, заставляя их стремительно менять цвет и оседать на землю безжизненными статуями самим себе. Кусочками огромного Двора Средоточия.
Хотел бы сказать, что я остался последним, кто стоял на ногах. Живой осколок с неожиданной скоростью подскочил вплотную и мощным ударом каменной лапы, ломая челюсть и дробя зубы, отправил под ноги видимо так и не сбывшемуся ворону.
Последним был Сай, пытаясь забрать с собой еще хотя бы одного монстра. Сквозь мутные, заплывавшие от крови глаза, я видел, как затылок наполовину трансформированной в ворону головы пустотника нашел единые координаты с тяжелой фиалковой лапой каменного гиганта, выбивая последние алые искорки запаса здоровья у имени друга.
7. Монстры внутри
Тьма.
Где мы оказываемся после того, как умрем? Все говорят о встрече с Мортис, но где ты, мать-Погибель? Я не вижу тебя, пришедшую за моим духом. Лишь тьма окружала меня и ничего более.
Намного позже, когда казалось, что с тьмой я свыкся, пришла боль. Невыносимая боль в ногах. Казалось — она шла отовсюду. Хотелось рыдать, выть, ныть, но разве во тьме в этом есть какой-либо смысл? Здесь никто не придет на помощь, и никто не услышит.
Когда боль не пожелала уйти, я начал к ней привыкать. Мучительно долго возвращалась крупица рассудка. Я не мог различить, что вокруг есть сон и моя фантазия, а что есть реальность. Голова гудела воспоминаниями разных мелодий, создавая беззвучную какофонию и вызывая новую боль.
Забытые боги… как горят ноги. Как хочется сбежать. Я вдруг понял, что неосознанно менял форму. Словно процесс на доли секунды вырывал меня из пучин агонии и возвращал обратно в измучанное тело.
Желудок горел голодом, в горле стояла невыносимая сухость. Но я понял главное — я жив.
Терпеть боль не было больше никакой силы. Сбежать от боли и самого себя хотелось так сильно, что я едва заставлял себя думать о дыхании и прятаться от нее в мыслях.
Как можно подавить боль? Спрятаться или убежать от нее? Больной зверь всегда ищет угрозу извне, да? Можно представить, что мне нравится чувствовать боль. Или попытаться принять ее. С болью в ногах у меня почти вышло, но голодный желудок и сухость в горле были намного сильней моего самовнушения.
А затем во время нового превращения, тьма вдруг рассеялась, сопроводившись глухим ударом и резкой болью в спине. От неожиданного удара перед глазами заплясали огни, но я был рад и им и дарованной новой боли, отвлекавшей меня от боли в ногах и желудке.
Красный. Алый. Багряный.
Запретный.
Я лежал в луже крови, слабо подсвеченной сиянием бледно-розовых камней. Обрывки жадного искаженного хоори принялись пить окружавшую меня алую жидкость, на глазах возвращая себе прежний блеск и целостность. Кровь из воды просто на глазах исчезала, и когда я повернул голову, то пил уже полностью прозрачную жидкость. Хотя, я бы и так выпил сейчас что угодно.
Только после этого я почувствовал, как раны на всем моем теле начали быстро заживать. Наполненный водой желудок тоже отступил, но едва ли надолго.
Вот только результат этого мне не очень понравился. Оторванные по колено конечности восстановились так же, как и рука — с помощью Хаоса. Сейчас глаза на ногах были закрыты, но вскоре я смогу видеть ногами. Безумие.
В таком виде мне точно не стоит связываться с прабабкой. Примет за подземную нечисть, не иначе.
Забытые боги, о чем я думаю… Сколько хаоса мне это стоило? Инфо.
Синхронизация с со стихией Хаос: 92%
Ох, проклятия бездушному богу! Где ж я так согрешил-то?
— Аррх — прозвенел словно две каменные плиты, антропоморфный кусок камня, принятый мною за часть интерьера.
Бирюзовая искра.
Я сработал быстрее. Рефлекс.
Груда камня застыла там же, где только что пыталась встать. Вот и славно. Спи спокойно, ходячая лампочка.
Так, меня убил живой камень. Или не убил, а вырубил и, похоже, доставил сюда. С чего бы тупым каменюкам похищать меня и… они меня пытали, да? Ничего не помню об этом, только боль, дикую боль в ногах.
Я посмотрел на свои измененные хаосом конечности. Похоже, они что-то сделали с моими ногами. Характер повреждений и очагов заражения говорил о множественных порезах пронзающих ранах. Темная стихия воспользовалась этим, чтобы изменить большую часть моего тела. Второй раз возрожденная правая рука теперь еще меньше напоминала нормальную — пальцы заканчивались звериными когтями, а бугры вен и мышц, теперь походили на вязь медных вороньих проводов.
На лоб спланировала капля запретного цвета, тут же начав свой быстрый спуск к глазу и ниже, приобретая сходство с кровавой слезой.
Отерев лоб и лицо, я взглянул вверх, в то место, откуда упал. Летел вниз я недолго, иначе свалившись спиной и затылком на твердый камень просто расшибся бы. Но перекрывающая обзор темнота, словно живая, начиналась так низко, что я мог коснуться ее рукой. Неестественная темнота. Нечто вытягивало вокруг себя свет, вбирало его, создавая непроглядный полог мрака.
И это нечто было близко. Я наконец встал и потянулся правой рукой во мглу. Сверху на лицо упала еще одна теплая капля крови.
Рука не встретила никакого сопротивления, а темнота не нанесла урон.
Самочувствие мое и без этого было паршивым. Призвав слово силы, я убедился в целостности своего инвентаря, достал зелье исцеления и дочиста осушил фиал. Подождал пару секунд, и затем осторожно вздохнул, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль окончательно отступила, а разум стал полностью чист.
В пещере было прохладно. Изо рта струилась тоненькая струйка пара.
Как следует оглядевшись, я понял, что нахожусь где-то неподалеку от того места, где мы приняли бой. Те же кристаллы и камни, только здесь, словно в искаженном зеркале, света было слишком мало, а растения имели черный окрас. Камни казались тусклыми и росли значительно реже.
О растениях стоило сказать отдельно. Помимо черных листьев, многие пробивающиеся сквозь камень кусты скрывали что-то в себе за схожим куполом мрака. Любопытно, то есть кристаллы не только додумались меня пытать, но и использовали особенность местной природы, чтобы закрыть обзор?
Обернувшись зверем, я попытался с помощью высокой ловкости забраться по камням вверх, но вновь повалился в смешанную с водой кровь. Тело в звериной форме претерпело ряд новых изменений, к которым я был не готов. Да и сейчас не лучшее время заниматься самопознанием.
Вернувшись в двуногую форму, я крепко взялся за неровный изгиб камня и начал свое восхождение. К счастью, это оказалось проще, чем я думал. За пологом тьмы скрывались легко обнаруживаемые на ощупь выемки, по которым взбираться было не сложно даже в слепую.
Путь тоже оказался не очень долгим.
Вышло с третьего раза. Я просто не знал, куда должен целиться, но умная способность выполнила мое пожелание. В свете развеявшейся тьмы я увидел стремительно бледнеющие бирюзовые ягоды.
Отошедший всего на минуту мрак высветил два темнеющих силуэта мужчины и девушки. Они висели вверх ногами без сознания, медленно истекая кровью. Кристаллическим существам не ведомы были веревки, потому мои друзья, а некогда и я сам, висели на многочисленных острых каменных шипах, насквозь пронзавших ноги от коленей и ниже.
Меня замутило, а голова принялась кружиться. Я едва удержался на камне лишь чудом, успев ухватиться за один из липких от крови шипов. Скорее всего, это была моя кровь, и на эти каменные колья был нанизан я сам.