Артемис Мантикор – Принц мародеров (страница 48)

Что ж, пусть реальные ворон с архонкой с этим и разбираются. Я же постараюсь собрать как можно больше информации от ставшего внезапно очень проницательным гверфа.

Из переулка вылились на свет две тени — серая, закутанная лохмотья и её декоративный ручной зверек. Балтор пониже натянул импровизированный капюшон и решительно шагнул под свет электрических ламп, надолго переживших своих создателей.

Следом за ними, с шелестом ветра последовал шепот:

— Нет в том тайны, что меж Троицей и Святым лежит дружба. А коли серые земли ему в истине домом будут, то и живут они, стало быть, по соседству. Без воли Ректора туда только через мир клеток и можно попасть.

Что-то знакомое промелькнуло в памяти. Где-то я уже слышал это словосочетание, и совсем недавно. Я кивнул, чтобы свинолюд продолжал, и поежился.

— Верней, конечно, великий здесь не при чем — это мы, безбашенные, так зовем ту силу, что перемещает силой мысли по городу… ах, да. Безбашенные — это те, кто не под доменной башней живут, а в диких частях города. Запутал я тебя, должно быть. Ладно, что там еще. В общем, говаривают, что Троица…

Неожиданный порыв ветра унес слова гверфа прочь, и я был вынужден все же внимательно осмотреться вокруг. Откуда здесь может быть ветер такой силы? B столько шума. Шипения. И…

Над пещерой разнесся глубокий раскат грома. Самого настоящего, какой я слышал, кажется, лишь в окрестностях Вечнозеленой. Дождь. Ливень. Так называлось это явление в книгах. Только вот что-то не кажется мне, что это обычное явление для Хвостатого рынка и домена Смерти. Откуда бы здесь взяться осадкам? Скорее где-то над городом река пробила себе новое русло. Я видел, как такое проделывается, в памяти Моры.

Великие забытые боги. Над нами действительно были тучи! Самый настоящий грозовой фронт, какой в Геотерме бывал во времена великих снегопадов, когда бирюзовые травы ненадолго укрывал белоснежный покров.

Снова раздался гром и блеснула молния. Послышались крики — похоже какое-то здание занялось огнем, судя по тонкой струйке сероватого дыма.

По Хвостатому рынку разнесся запах озона. А затем — хлынуло. По-настоящему хлынуло, будто бы прямо на головы несчастных горожан обрушился водопад. Раздались крики, торговцы принялись растаскивать свой товар под бесполезные навесы, не рассчитанные на такое. Сверху по улочке к нам навстречу потекли быстро усиливающиеся потоки воды.

— Не к добру сие, серолап. Недоброе у меня на духу.

Гверф, ускоряясь, почти побежал вниз. Должно быть, он что-то знает. Не может здесь это быть нормой. Еще совсем недавно не было ни намека на облачко. Я даже помыслить о таком не мог. Да и Сайрис наверняка бы упомянул столь значимое событие.

Местные, из тех, кто не боялся потерять что-то ценное, откровенно наслаждались происходящим. На улицу выбежало несколько детей, тыча пальцами в небо и голося нечто тонущее в шуме воды.

Я последовал за свинолюдом — его широкие быстрые шаги как раз соответствовали моим прогулочным коротким прыжкам в звериной форме. Уже без разговоров, мы опустились еще на два витка рынка вниз, став мокрыми вплоть до исподнего. Белая шерсть свисала паклями, а лапы были заляпаны грязью.

— Возможно, что ты прав был, серолап, а я не очень. Не стоило мне ввязываться в это.

Так и хотелось возмутиться, но все потом. Едва ли кто-то обратит на меня внимание в такой момент, но в двуногой форме мне не угнаться за свинолюдом. Тем более, пытаясь что-то услышать из его слов.

Вода, стекавшая вниз, больше не была ручьем. Теперь это была почти река, медленно наращивавшая свою глубину от колен к поясу. При этом наклон и сила течения плевать хотели на изгибы окруженной домами улочки — стихия нашла способ спуститься вниз куда проще — напрямик, охватывая город, словно спускаясь по гигантским ступеням.

— Лин!

Ухо кольнуло узнавание, а следом удивление и радость. Я еще сильнее ускорился, вынуждая теперь уже свинолюда поторапливаться. Потоки воды поднимались всё выше, но в самом низу дороги находилась Кисточка. Круглое окончание рынка с небольшой площадью по центру, которую заняли барахольщики. Здесь потки воды уже разливались в огромную, непомерных размеров, но лужу. Должно быть, скоро она покроет собой половину домена Смерти, но в такой уже никто не утонет и не захлебнется.

— Какого хрена здесь творится, белка? — первое что спросил ворон вместо приветствия.

— Хотел бы я это знать, — ответил я другу, вновь встав на ноги.

— Имен отец великий дал ему немало. Но есть средь них одно, что любит он прочих сильнее, — с хмурым рылом, пояснил нам обоим гверф.

Но говорить свинолюду дальше уже не понадобилось. На моих глазах вода вперемешку с ошметками мусора, мелким товаром, ветками, грибами, комьями грязи и мха, постепенно вырисовывался ужасающий силуэт полной желтых зубов пасти волшебного существа, тело которого покрывали длинные полы призрачного плаща из бурлящих вод, а за спиной его расплывался ореол крыльев ветра, закручивавших потоки вокруг себя и порождая миниатюрные всполохи молний.

Геннадий, Властелин Мира Клеток, элементалист 305 уровня.

12. Дворы Хаоса ⅙ (̶с̶о̶л̶н̶е̶ч̶н̶а̶я̶ ̶г̶л̶а̶в̶а̶)̶

Среди всех обитателей Доминиона самыми странными, пожалуй, являются жители мира клеток. Потому как мыслят они иными пространствами, в которых верх и низ такие же направления, как юг или восток.

Когда Тара будничным тоном поведала о будущем пути, как о чем-то само собой разумеющимся, Рин стало не по себе. Сильно не по себе. Знай она о тайных фобиях ворона, наверняка сочла бы, что он послал ее сюда только чтобы избежать этой части пути.

— Ты уверена, что у нас получится?

Говоря «нас» Рин, конечно же, имела ввиду только себя. В проводнице сомневаться не приходилось.

— Конечно. Что тебя так пугает? Тебе не нужно прыгать или летать по цепям.

— В смысле? То есть ты и таким здесь занимаешься?

— Я? Ну, так перемещаются здесь все. Что тут такого? Хотя если боишься, вот, возьми. — демонистка подошла к кровати и выудила из-под нее нечто вроде двух соединенных друг с другом неким артефактом треугольников.

— Что это?

— У отца спросила бы, — пожурила ее Тара за собственную лень. — Если не знаешь, как одевать, просто возьми двумя руками попроси Его.

Кустарная копия крыльев тари (повреждено).

Редкость: обычный.

Материал: крысиная кожа, крысиная сталь, стекло.

Название звучало знакомым. Рин проделала нужную процедуру, и странный предмет крепко прилип к ее спине, словно настоящие крылья.

— Если будешь падать, то хватайся за любую цепь и все. Правда, его чуток косит влево. Но тебе все равно не понадобится.

— А ты?

— Мой всегда со мной в инвентаре. Поэтому мне никак нельзя умирать внизу. Мерл, который завладеет моим инвентарём, сможет влезть наверх, убить одного из нас и занять его место.

Клетка остановилась. Тара оторвалась от механизма и начала подниматься по леснице на балкончик, махая архонке рукой.

Девушка послушно последовала за своей новой подругой.

Действительно, прыгать необходимости не было. Прямо напротив их клетки застыла еще одна, погрузившаяся в вечный мрак. Похоже, когда-то давно здесь тоже кто-то жил, но сейчас от прежнего жильца остались лишь редкие обрывки ткани на прутьях и частично осыпавшаяся мебель.

В центре клетки был еще один рычаг уже знакомого механизма. Мельтара сразу же направилась к нему, не обращая внимания на Рин, опасливо глядящую вниз.

Две клетки разделяло пространство менее, чем в пол метра, при чем никто не мешал во время перехода крепко держаться за металл. Но Рин не родилась в одной из таких клеток, не провела в этом странном мире всё детство и не видела ничего хорошего в далёких огнях свалки мерлов у себя под ногами.

Отсюда их фигуры казались крохотными точками плесени на теле пещеры. Даже следов их запаха не ощущалось, равно как и звука их голосов.

— Давай скорее, нам еще три пересадки до Нека.

— До куда?

— До кого. Познакомитесь еще. Братец перевозит к хаоситам. Ему очень повезло отыскать нить к самому их домену. — В голосе проводницы было уважение и легкая зависть.

Клетка начала медленно подниматься вверх. Давалось ей это заметно тяжелее, чем с домом.

— Как ты понимаешь, где нужно остановиться? — полюбопытствовала архонка.

— По огонькам, — поджала плечами Тара, будто бы это само собой разумелось. Хотя для того, кто прожил здесь всю жизнь, это и впрямь должно быть очевидно.

— И ты каждый день лазишь по клеткам верх-вниз?

— Если это хороший день — то да, — кивнула проводница. — Только в мире клеток есть не только лифты. Еще крылья, маятники и мосты, острова, тропы… да мало ли из чего складывается Нить.

— Нить?

— Ну… даже не знаю, как это можно пояснить чужаку. Хмм-м… — девочка взялась за подбородок, смешно прикрыв указательным пальцем уголок поджатых губ и картинно погрузившись на пол минуты в молчание. — Это как дорога, только не по земле, а здесь.

Со скрежетом клетка встала посреди пустоты.

Из-под слова силы проводницы появились два странных предмета, напоминавшей классическую мышеловку, выполненную из метала со вплавленными вкраплениями персикового кристалла.

Светоступы искристого камня.

Редкость: обычный

Материал: крысиная сталь, илеак.

— Надевай. Прямо поверх сапог. Вот. Теперь попрыгай.

Рин послушно подпрыгнула, а сообразив, зачем это нужно, принялась просто громко топать по металлической клетке.