Артемис Мантикор – Клинковых деревьев край (страница 98)
Но ты подожди, всё самое интересное ещё только начинается!
Разделившись на двойников, я сразу же отдал приказ бирюзе и вереску начинать лиир. Их защиту от магии я уже успел опробовать на практике.
Арахна подняла руку, активируя испепеление, но здесь её встретил второй сюрприз — безотказная способность не сработала.
Паучиха спешно отступила назад.
— Плохая собачка, — улыбнулась она.
Членистоногое воинство устремилось наперерез мне, а тарантулы принялись обстреливать ядом защищающие от магии копии.
Но под прикрытием лиир их встретили каменные девы. Бросив отстрелявшие арбалеты, они выхватили оружие. Ставшие после прокачки достаточно ловкими кристаллиды встретили их достойно. Самые настойчивые уткнулись в башенные щиты, а затем из-под их прикрытия вышли дамагеры каменного воинства.
Родолит, разогнавшись, применила умение, напоминавшее мой веер с артефактной плетью, прикончив сразу около дюжины пауков, просто разрезав их надвое. Следом появились Бирюза и Ларимар с тяжёлым оружием.
Попытавшихся прорваться ко мне ценой жизней серебролапых твари встретила с молотом опал, а рядом с плюющимися тарантулами словно из ниоткуда появилась чёрная Обсидиан с двумя мечами, принявшись нарезать их на фарш.
Путь к Арахне преградили несколько крупных особей, в первой из которых сразу же оказалось несколько острых перьев. Следом на спину твари спикировала Улинрай с двумя собранными из перьев копьями. Второй попытался рвануть ко мне в прыжке, но столкнулся с энергетическим щитом Нео, тут же получая в брюхо звёздный луч.
Третий паук попытался прорваться ко мне с фланга, но на его пути встали химерные сиин, а в многоглазую морду полетела слепящая вспышка из рук Ашера.
Сверху на паутине спустились трое чёрных пауков со светящимся узором. Порождения пустоты синхронно выпустили в нашу сторону поток фиолетовой паутины. Мы с Балтором синхронно ушли в мерцание, на выходе применяя вихрь и приканчивая одно из чудовищ. Второе взорвалось пламенем, получив алхимическое зелье. Балтор же врезался щитом в третьего, сбивая с лап.
— Я запомню это, сиин, — Зло прошипела паучиха, превращая кисти рук в острые лезвия.
— Да уж постарайся, — вынимая парные тальвары и насыщая их васильковой синевой, рыкнул я ей в ответ.
— Я всегда плачу по счетам, — перехватывая поудобнее клеймор, добавил я устами кобальта.
— Ты слишком самоуверен, ничтожество, — ответила Арахна.
20. Клинковая Роща
Даже сведя её способности на нет и связав её подручных боем, я не имел гарантий успеха.
Было бы намного лучше, сумей нежить положить больше многолапых отродий, но вышло, как вышло.
Арахна устремилась к васильковой копии. Невероятно быстро — меньше чем через секунду клинок оказался у меня перед глазами, но время замедлилось, давая мне заметить проблему и уклониться.
Однако вместо этого, я ушёл мерцанием у неё из-под носа, накладывая обморожение.
Эффект не сработал, но мне удалось атаковать врага с тыла.
Враг ударил наотмашь, а её оружие растянулось и выгнулось, словно плеть. Но и это ей не помогло — рефлексы с уклонением сделали своё дело. А затем я контратаковал снизу-вверх, вгоняя в грудь и плечо клинки, от которых по телу паучихи потянулась морозная корка.
— Ты сам напросился, — прошептала Арахна.
Тальвары увязли в паучьем теле. Только что на них была нанизана паучиха, и вот вместо драука оружие торчало из тела третьего чёрного паука, послужившего основой для химеры.
Поднялся ветер, закруживший облаком пепел, оставшийся от погибшей нежити.
Сама паучиха стояла невредимой в паре метров от меня.
Губы девушки дрогнули и сложились в какое-то слово, но я не услышал ни звука.
— ░̷͍͕̥͔̩͖͇̟̙̮͎͉̹͕̤͋̀͋͐̈́̄̈́̀́͑̚̕̕☒̷̪͉͗̀̓̌͐͐̔̄̄̕͝И̸̛̫̜͔́̽̅̈́͌̒͗̈́̈̆̀͊̄͛⌧̶̮̹̏̈̏͒́̏͆͗̂̋̌̈̂̐░̵̢̨̡͍͍̟͓̮͎̻̘͓̳͕̝̤̫͔̼́̒͒̉͂̀̌͊̂̉͛̕̕͜
В уши ударил ужасающий писк и дикая, невыносимая боль. Никогда прежде не испытывал такой боли! Все звуки смешались в сплошной писк.
Я почувствовал, как по ушах стекает вниз что-то липкое. Кровь?
На серую землю упало несколько алых капель.
Разве могут раны копии так кровоточить?
Перед глазами всё поплыло, а ноги подкосились. Я упал на колени, а сознанием постарался перейти в другую копию. Это мне удалось — я полностью перешёл в кобальт и увидел, как мой двойник падает на землю, обхватывая колени. Почему он не развеивается?
Головная боль в другом теле ослабла, но я по-прежнему ничего не слышал, а кровь хлестала из ушей и здесь.
Больно… боги, как же больно… Ни в одном сражении я не чувствовал столько боли!
Место вокруг нас преобразилось — серая земля стремительно темнела, а безобидная поросль мха стала источать чёрно-лиловый морок.
Что это за способность такая? Я не почуял магию Цвета, определение заклинаний не выявило каста. Так что же такое произнесла паучиха, если само сорвавшееся с её уст слово было словно с мясом вырвано из ткани реальности.
Я вдруг со всей отчётливостью понял главную свою слабость. Способности, влияющие на саму душу, могут меня убить в любой момент, и никакое количество жизней и двойников меня от этого не спасёт.
Захотелось встать на колени и слёзно просить Арахну о прощении, отдать ей все свои силы, лишь бы это закончилось.
Но вместо этого я вынул из инвентаря волчий инструмент.
Кровавый мрамор упал на ставшую проклятой землю, а руки легли на ручку колёсной лиры. Левая рука коснулась клавиш.
Я по-прежнему не слышал ни звука, и играть приходилось по памяти, по примерному представлению о своей музыке.
Синестезия может работать в обе стороны. Я увидел течение кобальтового цвета, и по нему начал смутно ощущать мелодию.
Получено благословение: + 9 к параметру воли.
С поднятием цветосенции уже девять…
Тем временем для самой паучихии способность не прошла даром. Губы её начали на глазах набухать и гнить, расходясь гнойными трещинами.
Я перенёсся в камею и нажал на спуск, высвобождая арбалетный болт в голову не ожидавшей этого Арахне. Впрочем, в тот момент я так и не понял, стала финальным штрихом именно стрела, или тело врага просто не выдержало сказанного слова.
Девушка на глазах рассыпалась сотнями маленьких белых паучков, что принялись расползаться по всем направлениям.
Ну уж нет, Арахна. У меня есть для тебя и третий сюрприз.
Паучки замедлились под действием заморозки, а на том месте, где секунду назад было тело Арахны, застыл тёмно-серый сгусток энергии с едва заметным синеватым оттенком.
Всё как в описании — новая способность замораживала любые эффекты. Но увы, в случае с опытным цветомантом, не останавливала.
Вырвавшиеся из ниоткуда цепи, заранее заготовленные на этот случай, впились в эфемерный источник силы Цвета. Зов Арахны работал точно так же, как мой, только намного быстрее. Однако в замедлении поймать цвет цепями уже было возможно.
Сила панически задёргалась. Шар пытался вырваться и ответить на зов своей госпожи, но безуспешно.
Я же не стал больше ждать, и превозмогая боль, мерцанием оказался рядом с добычей.
Получен новый цвет. Серый уголь. (6/2)
Есть! У меня получилось!!
Я сам до конца не верил в свой успех, стоя над телом Арахны, сформировавшимся в шарик цвета.
Даже сообщение великого отца не заставило меня отмереть.
Тем более, что с гибелью паучихи и все её слуги стали спешно ретироваться. Некоторые паучки ещё пытались вяло отбиваться, да и то лишь потому, что им мешали уйти.
Это можно назвать моей первой победой. Настоящей победой, и далеко не последней.
Мелькнула шальная мысль о том, что таким образом можно было бы подловить все цвета Арахны. Правда, теперь она вряд ли будет так подставляться. Полагаю, если бы нежить победила в бою паучиху, ничего бы в сущности не изменилось.
Она просто вернула бы Цвет зовом и воссоздала бы заново. А пауками она и раньше легко жертвовала, так что это явно не великая потеря.