Артемис Мантикор – Клинковых деревьев край (страница 4)

Монстр с невыговариваемым именем был отброшен ворохом острых перьев, обратившихся в лишенные рукояти стилеты. А затем у неё за спиной возник Ашер. Мангуст положил засветившиеся зеленью руки на плечи совы, а вскоре у неё в руках появились треугольные мечи-кастеты, которыми Ули принялась с бешеной скоростью наносить призраку удары.

Третьего опять взял я на себя, краем глаза глядя на то, как сдерживаемая не имевшим никаких способностей против нематериального врага Балтором тварь получает по башке троицей маленьких разноцветных стрелок из рук Неоноры.

Замедлив противника ударами насыщенных морозом клинков, я успел несколько раз применить темную бирюзу, чтобы полностью обездвижить тварь. Если уж Сайрис задумал собрать боевой отряд, имеет смысл отдать возможность добить противника Нео. Заодно и само заклинание сможет улучшить — вряд ли её тридцатый с хвостом уровень в один простенький каст сумеет покончить со втрое превосходившем её злым духом. Мне же опыта от одного равного по уровню противника будет уже мало для заметного усиления.

Сайрис вовсе не вмешивался в бой, хотя и ему за нахождение с нами в группе во время боя перепадали некоторые крохи. Но как и я, он не поднял за это время ни единого уровня. Да и свинолюд с пиромантом тоже.

После гибели третьего гада появился Ицумадэ. Химера сто седьмого уровня воплотилась внезапно прямо из внутренней стены перед нами, и сходу атаковала криком, удачно наложив эффект паралича почти на всех, пробив даже мою высокую волю и уровень Сайриса. Только стойкость мага позволила ему нормально перенести крик и даже ответить какой-то мудреной огненной печатью. Символ с рублеными знаками возник в сполохах пламени, безошибочно определил свою цель и выжег тавром пятно по центру лба монстра.

Тварь это не убило, но та вдруг вжалась в пол, словно стала весить вдесятеро больше.

За это время чудовище мощными когтями исполосовало гверфа, сняв больше трети здоровья. Но Балтор мужественно терпел… да и был ли у него выбор под параличом от крика?

Добила обездвиженное существо снова Неонора, а полученный артефакт для улучшения предмета было решено отдать котлиту, как самому пострадавшему, да и самому нуждающемуся тоже. В отличии от меня, свинолюд решил улучшить таким образом вовсе не топор, которым орудовал, а большой тяжелый щит, больше мешающий в тесном подвале, а потому и не используемый им. Впрочем, кричащий щит может быть отличным решением в бою с монстрами Подземья.

— Похоже, я слышал какой-то щелчок, — заметил я, настораживаясь.

— Скорее всего открылся путь вниз, — произнес Сайрис, сразу же направившись к двери.

За действительно отворившейся дверью оказалась лестница вниз. Довольно узкая, по которой пройти можно было лишь в одиночку, и от того было немного не по себе. Призраки ведь любили выходить прямо из стен, а в такой тесноте отбиться будет очень сложно.

Но путь быстро закончился без ловушек. Более того, судьба позволила нам даже выйти всем, собравшись в цельный отряд. Правда, затем дверь сразу же с шумом схлопнулась намертво, перекрывая дорогу обратно.

С трёх сторон по заставленному хламом дощатому полу полетели злые духи. Наверное, с десяток юрэй и пол дюжины дзикининки. Боги, ну и названия же давали чиффари призракам!

Ашер оказался неплохим целителем, и готовился вскоре освоить даже навык регенерации. Благодаря этому Рин переключилась на благословения светом — её стихия делала любое оружие способным повреждать нематериальные сущности, потому и на этот раз мы справились.

У меня даже хватило времени на эксперимент — цветосенцией я мог насыщать своей силой не только то, что держу в руках сам. Поэтому и я впервые попробовал себя в роли баффера. Что, кстати, не ушло от внимания ворона — тот показал большой палец, одобряя новую тактику.

Едва последний призрак пал, мы начали осматриваться. Походило на то, что предстоит еще раз перебирать ящики и полки с непонятным содержимым, так как второй подвальный этаж оказался ровно таким же, как и первым. Может быть, даже точной копией.

…Первые секунд десять после боя.

Затем пространство вокруг нас, словно живое, пришло в движение, перестраиваясь и видоизменяясь. Меняли очертания груды мусора, с грохотом переезжали и вырастали новые стены, пол и потолок выплевывали новую мебель, а из пыли соткались светильники и украшения.

— Какого хрена…? — задал Сайрис риторический вопрос за всех нас.

Теперь мы находились в огромной комнате, обставленной, словно была жилой. Вместо кровати на полу был расстелен матрас с белой простыней и смятым алым одеялом. Рядом стоял шкаф с разбросанными вещами, стол с кипой чистой бумаги, разлитые чернила.

Ответом ворону была тварь, появившаяся перед нами из пустоты.

Светильники замерцали и вдруг погасли, а в полном мраке проступила фигура длинноволосой девушки в светящемся белом одеянии.

Мононоке, уровень 110.

Стихия: призрак.

Существо владело всеми самыми неприятными приёмами злых духов из встреченных нами — сначала крик парализовал троих из группы, затем вдруг исчезло и оказалось прямо между нами. Рот существа неестественно расширился и раскрылся, чтобы в мгновение откусить голову Рин, но то не отступила, а подняла к ней сияющую солнечным светом руку:

— Да падут путы скорби и познаешь ты радость. – произнесла она едва различимой скороговоркой.

Тварь отпрянула и растворилась, исчезнув в пространстве, тот час же вернув освещение.

В четырех стенах вокруг нас там, где еще секунду назад были лишь голые стены с деревянными узорами чиффари, теперь были открытые двери, за которыми виднелись точно такие же комнаты, как и эта. Вернее, немного иные — чуть по-другому была расставлена мебель, иной бардак на полу, да и постель в центре была иной.

— Минуту, ворон, — поднял я руку, пряча оружие и вынимая из инвентаря хаани.

Звук расходился по комнатам неравномерно — в две двери из четырёх он отказывался проникать. О чём я тут же сообщил ворону, выйдя из секундного транса.

— Пятьдесят на пятьдесят, значит? Надеюсь, это не какой-нибудь паршивый лабиринт, потому что я пришел сюда рубить монстров, а не вот это вот всё.

— Думаю, стоит идти туда, куда может проникнуть звук, — предложил я.

— Да это понятно, — махнул рукой ворон. — Меня больше смущает, что разницы почти никакой. Значит, если это таки лабиринт, то мы должны как-то и без беличьего супер-слуха найти правильный путь.

— Или это просто рандом и можно идти куда угодно, пока не прикончим всю местную нечисть. Она ведь не может быть бесконечной? — предложил Матиас.

Ворон лишь задумчиво кивнул, и направился к ближайшему из указанных мной входов.

Так продолжалось ещё раз пять. В каждой новой комнате нас встречал новый противник, и с каждым разом он становился все хуже. Если сначала приключение казалось безобидной тренировкой, то сейчас было уже немножко не по себе.

— А как мы выйдем обратно? — первой задала глупый вопрос Неонора.

— Ну, пройдем данж и выйдем.

Сайрис не казался испуганным или обеспокоенным. Скорее, сердитым.

В следующей комнате нас ждали два инугами. Собакообразные злые духи были встречены принимавшим на себя урон Балтором, а затем быстро уничтожены зачарованным оружием. Но вот следом на свет показалось нечто.

Куробозу, уровень 200.

Стихия: призрак.

Нечто черное, напоминающее смесь химерного чудовища ицумадэ с призрачным зомби. Черное было одето в такое же черное и изгвазданное в грязи вперемешку с кровью, монашеское одеяние.

Скорость существа была огромной. Я сразу заподозрил недоброе, но было поздно — тварь прошла сквозь щит Балтора и выплюнула язык. Длинный, скорее змеиный, чем человеческий. Куробозу воткнул его в ухо свинолюда так быстро, что тот не успел среагировать.

Здоровье гверфа мгновенно скакнуло вниз, и секунды за полторы над его головой повис статус «при смерти».

Тум.

Впервые за время нахождения в подвале, в бой вмешался Сайрис. При чем не просто вмешался — в голову гада влетел горящий лиловым пламенем пустоты трезубец, едва не снеся призраку пол черепа.

Однако никаких критов не последовало. Целостность башки тут же попыталась восстановиться, но едкий лиловый морок никак не желал этого позволять, наоборот принимаясь постепенно разрастаться по морде монстра.

Рин и Ашер одновременно начали лечение Балтора, а следом за отбросившим его болезненным уколом тварь прижала к полу огненная печать. Призрак тут же сбросил оцепенение и принялся черными лапами вырывать куски символов магии Нира, но все оказалось не так-то просто.

— Сит амет винсулис облигамус. – проговорил он, и огненная печать переменилась, став напоминать огненную темницу, после чего швырнул горсть зеленых кристаллов, что едва достигнув тела призрака, обратились огненными копьями, что пронзили призрака насквозь.

— Хрена себе мирный маг-лавочник.

— Не лавочник, Сайрис, я же говорил. Я консультирую по вопросам магии и оказываю некоторые услуги. Но я не торгую предметами.

— Ну-да ну-да, — криво усмехнулся ворон. — О, смотри-ка.

Пространство вокруг нас пришло в движение снова — на сей раз стены расступались перед нами, делая кубическую комнату, в которой мы находились, раза в три больше. Убранство же, как и прежде, было тем же — в чиффарском стиле, с добавлением огромного количества хлама.