Артемис Мантикор – Клинковых деревьев край (страница 30)

Получен новый уровень! Текущий уровень — 99.

— Лииндарк? — очнувшись, сова явно не ожидала увидеть меня. Оури смотрела со смесью недоверчивости и непонимания.

— Мию нарэ. Да, меня так зовут. Что-то не так?

— Не ухмыляйся. Ты напоминаешь ворона.

— Ох. Может в награду за спасение ты хоть скажешь, чем он тебе так досадил?

— А разве смерти Алькора недостаточно?

— Вообще-то, его устранил я, а не ворон.

— Ты сделал это по его приказу. Если бы не Сайрис, ваши пути даже не пересеклись бы.

— Ошибаешься. И мне не понятны твои муки, оури. Он был негодяем и убивал разумных. Убивал пытками. Разве мы не сделали доброе дело?

— Тебе действительно не понять, сиин.

— Даже не начинай. Хотя нет… знаешь что? Ответь, Улинрай, как бы на моём месте поступил бы несбывшийся лис, если б тебя похитила пещерная тварь?

Сова опустила голову. Я достаточно изучил её, чтобы понять — сова всегда старается быть честной. Если она не хочет говорить — то просто не говорит, а не начинает выдумывать ложь.

— Можешь не отвечать. Я всё услышал в твоём молчании.

— Ты прав Лиин, — нехотя выдавила оури. — Я не понимаю, почему ты тут. Принц бы не стал тратить время на кого-то из нас. Оно слишком ценно…

— Услышь себя, ангел мира клеток! Так ведь звучит твоя регалия? Что может быть важнее жизни боевого товарища.

— Я не твой «боевой товарищ», — скривилась оури.

— Ошибаешься. Мы сражались плечом к плечу. А теперь я пришел спасти тебя. Ты мне должна жизнь, Улинрай. И не только мне — Ашеру тоже. Если бы он не заступился тогда, ворон бы лишил тебя жизни.

— Хорошо, сиинтри. Тогда скажи мне, почему ты следуешь за вороном?

— Ты не права с самого начала в том, что вообще так ставишь вопрос. Я следую не за вороном. Я следую с вороном. Понимаешь разницу?

— Если честно — не очень.

— Тогда скажу тебе так, Ули. Настанет момент, когда наши пути с ним разойдутся. Я никогда не требовал от тебя или Ашера служить Сайрису. Я хочу, чтобы вы шли за мной. Как и Балтор, к слову. Ворон ещё не знает, но вы не его личная гвардия, а моя. И каменные девы подчиняются мне, а не ему. Так кто за кем идёт, оури?

— Твои речи сейчас… о чём? — растерянно посмотрела на меня сова своими красивыми глазами, делавшими её схожей с призраком. Черные белки с огромной белой радужкой и крохотным черным зрачком. В этот момент я понял Ашера, так пекущегося о ней.

— Я должен поступить правильно в храме сама знаешь кого. А затем у нас будет еще много иных дел. Выполнить обещание и… вырвать сиинтри из-под тени сора. Вернуть власть в Геотерме — сиин.

Довольный произведенным впечатлением, я улыбнулся, и взглянул на тушу убитого чудовища.

Пещерная птица с бедным серовато-розовым оперением неподвижно лежала, неподвижно уставившись перед собой. Я протянул к ней руку, и перед глазами открылось окно с тремя перьями. Не шибко ценная добыча, но ничего другого я и не ждал. Разве что три яйца, чудом сохранившиеся рядом с телом птицы, могут быть полезны. Тело же лучше порубить на части, чтобы вложить в инвентарь — будет мне ужин. Разве что придётся снова узнавать у ворона, как это можно приготовить и слушать его глупые насмешки на тему обычаев моего народа.

Мда, а ведь раньше меня бы от таких мыслей стошнило, как любого порядочного сиин.

Постой. Я чую здесь силу, — услышал я шёпот ветра.

Голос Цвета. Давненько я не слышал об этой способности, но сразу узнал васильковое небо. В отличии от других моих сил, эта уже несколько раз обращалась ко мне напрамую.

Хочешь я приведу тебе нового подданного?

Подданного? В смысле, здесь есть новый Цвет?

Птица наделена им. Прикажи явиться. У тебя есть я, он послушает.

Зачем ты мне помогаешь?

У меня должен быть сильный владетель.

Вокруг меня поднялся лёгкий ветерок, разметавший хоори и растрепавший волосы. Сама же туша выцвела и поблекла, даже кровь её стала бесцветной. Не уверен, что это теперь можно есть.

А затем перед лицом появились слова великого отца:

Получен новый цвет. Вересковый отблеск. (5/1)

— Ничего себе. У тебя его сила! Теперь я понимаю, как ты смог убить Принца…

— О, ты что-то видела? — обернулся я к оури.

— Только то, что цвет оперение птицы в один миг стало серым. Порой так случалось с его врагами.

Я ещё раз смерил сову внимательным взглядом. Может ли она знать что-то полезное о магии Цвета? Нечто, что поможет мне избежать проблемы с химерностью?

— Вот, возьми зелье здоровья и можешь улетать. Найдёшь сама наших?

— Я же сова, как ты сам заметил. И вижу куда лучше, чем ты. Но ты действительно думаешь, что я улечу прямо сейчас? Что тебе нужно в этой башне, сиин?

Я хотел было ответить, что это не её дело, но с другой стороны, оури только начала приходить в себя после потери Алькора. Стоит ли грубостью шатать те мосты, что только начали вырисовываться в нашем общении?

— Как хочешь, — пожал я плечами, меняя форму и исчезая на нижнем этаже.

— Даже не думай, что буду тебя ждать наверху, — послышался крик Улинрай, хотя я и так прекрасно её слышал. А так же взмах её крыльев, так что появление влетающей в большое смотровое окно девушки-совы меня не удивил.

— Что это? — спросила она, глядя на единственный сохранившийся в помещении предмет.

— Чему тебя в детстве учили? Телескоп, оури.

— Змеи запрещают нашему народу постигать знания, кроме шаманизма. Что-то вроде ищеек-сиин на службе у сорами, — не упустила случая попытаться меня уколоть сова.

— Извини, я не знал.

— Не за что. Наша сила завязана на знаниях предков и тесно сплетена с обычаями нашего народа. Если бы не это, нас бы лишили истории, и пустили на опыты, как Ашера и ему подобных.

Я заглянул в телескоп, но почему-то вместо далёких земель увидел только лишь тьму. Представив на своём месте Сайриса, я задумчиво покрутил настраивавшие резкость колеса, но ничего не изменилось.

— Кажется, он неисправен, — вынужден был констатировать я. — А с виду хорошо сохранился.

— Этой башне более тысячи лет. Она здесь была ещё до Доминиона.

— Вот как? Откуда ты знаешь?

— Одиннадцать башен, брошенных магами, что стали безумны и воплотились саагами, — задумчиво произнесла Улинрай.

— Это какая-то баллада?

— В детстве, до того, как Принц спас меня из общины, старшины заставляли нас учить все эти паршивые стишки наизусть. Я думала, что давно забыла их, но вот, вспомнила.

— И что там дальше? Я слышал об этих созданиях. Моя наставница рассказывала о священном звере Пустоты третьего ранга стихийной печати.

— Вроде того. Дословно не скажу, но дальше каждый описывается, как отдельная тварь. Те маги стали порождениями пустоты. Вот уж, никогда не думала, что мне этот бред пригодится.

Вот значит, как выглядит Улинрай, когда не пытается казаться воплощением мести. Если ворон прав, и где-то в разуме великого Мельхиора отмечается повышение репутации в глазах других разумных, то мое общение с совой точно перешло какой-то важный рубеж.

— О-о, — потянула сова, осматривая устройство. — Он из адаманта. Должно быть, тучу денег стоит. Кстати, здесь стёклышко разбито в дребезги. Так и должно быть?

Я повернул к себе артефакт и недовольно убедился в словах девушки.

— Проклятия бездушному богу, линза испорчена. Жаль. Но раз уж это адамант, попытаюсь-ка я его отцепить от пола и взять с собой. — последнее я сказал уже сам себе, принимаясь изучать механизм когда-то вращавшегося участка пола, к которому было намертво приделано устройство.

— А что он должен был делать, когда был цел? — полюбопытствовала сова.

— Разве так не понятно? Смотреть на далёкие расстояния.