Артемис Мантикор – Клинковых деревьев край (страница 23)

6. Берег, названный Кларифной ​¼: Затишье перед лиир

Свет. Столь яркий, будто я выбрался на поверхность, под солнце.

По началу я удивился, что в пещере светлей, чем обычно, а когда снял свою лёжку и опустился вниз — едва не ослеп после сумрачных троп. В огромной расщелине Кларифны, на дне которой текла река по имени Тёплая, разливался яркий дневной свет, который было легко спутать с солнцем над Геотермой. С одной только разницей — светилось в первую очередь сама земля, вернее, растущая на ней разнообразная флора.

По рассказам я знал, что причиной тому белёсые корнецветы. Это растение не зря зовётся подземным солнцем. Корни простирающихся до самых небес древ передавали часть света в виде распускавшихся на них каждую ночь цветов. Как зовётся само такое древо я не знаю, хотя уверен, что их как минимум, два. Одно где-то далеко на запад отсюда, а другое где-то за проклятым храмом Тишины.

Прямо на выходе из земли торчал оплетённый множеством здешних растений острый кристалл. Он вздымался метров на пять над головой, и находился как раз под достаточным углом, чтобы я легко забрался наверх.

Разогнавшись, я взбежал на кристалл, усаживаясь на самой верхушке, на удобно срубленной площадке в пол метра радиусом. Сложив под себя ноги, я наконец позволил себе взглянуть с высоты на лежащую передо мной локацию.

— Великие Забытые боги… — одними губами вывел я, изучая расстилавшийся предо мной мир.

За тысячелетия существования, эта локация стала матерью для множества уникальных форм жизни. Повсюду росли высокие черные древа с лазурной светящейся кроной, какие-то шипастые невысокие кустики, в цвете которых я с удивлением обнаружил кровавый кармин. Наверное, стоит держаться от них подальше.

Чаще попадалась ярко светящаяся лазурью трава. На удивление, крохотные тонкие листья светились столь ярко, что трудно было даже различить их фактуру. Но чаще их от меня закрывали древа с ниспадающими сосульками цветов вниз.

Вместо светлячков-маноедов были светящиеся голубым цветы, грибы и странные растения на тонкой ножке с шарообразной вершиной. То и дело проглядывала земля, что на контрасте со всем светом казалась почти черной или тёмно-синей.

Но главным чудом была сама река. На её дне обосновалась очень плотная колония светящихся водорослей, от чего сама она казалась самым ярким источником света.

Возникла мысль выпить зелье зоркости, но я быстро передумал тратить ценный ресурс удовольствия ради. Всё равно врага я намного лучше определю на слух прокачанными навыками сенсора, да и долину осмотрю вблизи.

Однако сначала предстояло ещё сделать многое.

Призвав слово силы, я вынул хаани и погрузился в музыкальный транс, отбивая несложный ритм на эпическом артефакте.

— Мастер Лииндарк? — хану, на удивление, легко понял, что от него требуется. Достаточно было ему объяснить принцип, и после вложения очков навыков сумел сразу сориентироваться.

— Мию нарэ, Ашер. Где вы?

С трудом из-за неопытности ханатри, но я смог постепенно увидеть, как целитель сидит под лучами белых цветов у лазурной воды.

— Значит, вы уже достигли Кларифны, — опередил я его с ответом. — Есть что мне сказать?

— Э-э… вы имеете в виду есть ли потери?

— Или иные происшествия, достойные упоминания. Подробности расскажешь позже. Я тоже у берега.

— Все каменные девы после шестидесятого уровня сменили облик и имена. Это всё.

— Понял. Найдите укрытие и ждите. Вы чуть опередили рейд, так что располагайтесь минимум на день. В бой с сильным врагом без нужны не вступать.

Наш короткий лиир с хану был окончен.

Но это была лишь разминка перед самым сложным и малоприятным, что я должен был сделать.

Я приготовился сыграть сложную мелодию на хаани, но затем решил чуть изменить привычный способ связи. Вынув адырну, я задумчиво поискал глазами ей место. Этот инструмент был не самым удобным на столь малом кусочке отсечённой вершины кристалла, но в целом, я сумел разместиться и начать неспешный лиир.

Наконец разместившись, я оставил с ней цветового двойника, после чего свесившись ногами вниз, вновь принялся играть на хаани. Два инструмента сплелись в мелодию, а я прикрыл глаза, выбирая звук Моры.

— Мию нарэ, друг Лииндарк. Кажется, так ты говоришь?

— Мию нари, Мора. Рад видеть, что тебе лучше.

— Ты сегодня с двумя инструментами? Постой, это что, твой двойник?

— В прошлый раз ты выглядела подавленной, поэтому я решил сыграть тебе что-то новое. И показать, свою силу цветосенции.

— Тебе удалось меня и обрадовать, и удивить. Что дальше?

— Арахна, — перешел я сразу к сути. — Расскажи мне о ней. Когда-то ты говорила, что цвет нельзя забрать силой, но великий отец передал мне один из его цветов после победы над ним, и даже предоставил выбор.

Мора вздрогнула, посмотрела на меня серыми глазами и заметно нахмурилась. В прежние времена она не ответила бы, но сейчас болотница была у меня как на ладони. Волшебный хаани давно отыскал путь в её душу, и Мора доверяла мне, как себе.

— Я должен знать, с какой силой нам предстоит вскоре столкнуться, — добавил я.

— Цвет нельзя получить силой для тех, у кого нет навыка Цвета. Поэтому такое совпадение я считаю судьбой. Или же тому виной твоя регалия, связавшая нас, друг Лииндарк. Я слышала, что все они являют собой нечто вроде отметки на выбранном пути, и мир со временем даёт тебе всё самое необходимое для исполнения, предначертанного. Ты Речной Избранник, получивший это имя после данного мне обещания. Чтобы исполнить его, великий отец мог повысить шанс открытия твоей цветосенции.

— То есть теперь я могу просто убить Арахну и забрать нужный цвет?

— Просто? — Мора хрипло засмеялась. — милый Лиин, это невозможно. Я по-прежнему думаю, что ты должен предложить ей обмен. Сейчас у тебя много сил. Возможно, она заинтересуется шансом получить Камею? Это могущественный Цвет. Но ты ведь не согласишься, верно?

Болотница тяжело вздохнула, и обернулась к покрытой серой тиной воде.

— Если всё так, как ты говоришь, то продолжая твою же мысль, с именем Гаситель Чёрного Солнца, мир даст мне все необходимое, чтобы уничтожить ещё одно неубиваемое чудовище.

— Натянутое объяснение. Кроме того, Арахна умна в отличии от одержимой стихией Всепожирающей Сферы. Но оставим этот спор. Я знаю, что ты не согласишься на моё предложение и буду с тобой, какое решение бы ты не принял.

— Ты знаешь, в чём её сила? Ветки развития? Чего нам ожидать в храме утратившей имя?

— Иные источники её сил мне не ведомы, друг Лииндарк. Но она способна создавать из Цвета химер. В каком-то смысле тебе придётся столкнуться со всеми, чей цвет был украден у истинного владельца.

— Всеми? Даже с тобой?

— Я была первородным воплощением своего цвета и неразрывно связана с ним. Поэтому да, она призовёт мою копию, созданную из похищенной части моей души. Фактически, вам с вороном придётся сражаться сразу с несколькими могущественными существами, а не с одним.

— Напоминает стиль боя Алькора.

— Ученик достоин своего учителя. Вот только Арахна не собирает вокруг себя сподвижников, а командует отрядом таких, как я.

Последний, с кем мне предстояло поговорить этим утром, был Сайрис. Однако к своему удивлению понял, что необходимости в этом уже нет.

Из тоннелей раздавался топот множества ног в тяжёлой обуви. К берегу приближался рейд. Намного раньше, чем я думал, будто они всё это время почти бежали сюда. На всякий случай я обернулся зверем и прослушал ближние тоннели получше, но ошибки не было. Кто ещё мог шляться по тропам большого Подземья рейдом низкоуровневых бойцов.

Спрятав под слово силы инструменты, я обернулся зверем и скатился вниз по уже серому кристаллу.

Я присоединился к вынырнувшему из подземных троп рейду у первых же зарослей, выловив среди длинной вереницы идущих ворона. При виде меня друг криво ухмыльнулся, но не более того. Лицо его было хмурым, как и у всего рейда.

Хотелось обернуться двуногим и расспросить друга, но вместо этого я прижал уши и стал осторожно вслушиваться в разговоры идущих. Сейчас они велись тихо, практически шёпотом, но чуткий слух сиин многих здесь бы удивил.

— Боги, наконец-то свет и нормальное пространство. Это должно быть добрым знаком.

— Добрым? Ты думаешь, после всего, что было, по эту сторону стен города может быть что-то доброе?

— Тише. Еще накличешь какую пакость. После гусениц я даже себе не доверяю.

— Это ты ещё не слышал про Окаяную стужь, лес Секретов и Алые земли не знаешь.

— Ага-ага. Ещё Мертвокотье вспомни. Слава лазури, нам совсем в другую сторону.

Вы оба не правы, ребята. Я не слышал про эти локации, но готов поспоить, всё это мелочи в сравнению с финалом нашего путешествия.

Спустя минут десять изучения пустого трёпа испуганных людей, пытающихся отвлечься, я выяснил главное. Сражение с дурманящими тварями стоило жизни семи бойцам. Многие были ранены, не говоря уж о моральном ущербе.

Но могло быть и хуже. Если бы не иммунитет вампира и пара разумных в вороньей маске, что привели в чувства магов ветра, которые и переломили ход короткого сражения, мы могли потерять больше половины рейда. Но осадок от этого остался не меньший, чем от бойни в ущелье Хъёкки.

Там рейд встретился с ужасными, но все-таки понятными по своей природе созданиями, а здесь — похоже, о каждой из жертв было полно кровавых подробностей. Шустрые насекомые за короткое время воздействия умудрились хорошенько насытиться плотью, а сами убийства совершались руками самих несчастных.