Артемис Мантикор – Клинковых деревьев край (страница 16)

— У меня не так много клиентов, Лииндарк. Как ты понимаешь, предложить свои услуги я могу лишь таким, как мы с тобой, обладателям навыков магии Цвета. Поэтому предпочтительней был бы обоюдовыгодный контракт.

— Контракт? Мне не нравится, как это звучит, — констатировал я очевидное, но воображение нарисовало ехидное бородатое лицо инженера. Как бы ответил Сайрис? — Что ты от меня хочешь и что я получу взамен?

— О, спасибо за вопрос, — Как на счет того, что после смерти все твои цвета достанутся мне? То есть ты даже ничего не теряешь от сделки. Неплохо, да?

— Нет, Андрей, мне не нравится, как это закончилось для Алькора.

— Ну, моей вины в том нет, — развел руками цветомант. — До двойников цвета он ещё не дошёл. Сказать по правде, у него вообще был один из самых слабых навыков Цвета. Хотя, это он компенсировал большим талантом и изобретательностью.

— Мортис с посланником! Навыки цвета разные?

— Регалию Принц Мародёров Алькор получил за цветосорбенцию, — пренебрежительно отозвался сказочник. Этот навык может только поглощать чужое и паразитировать на нём, но не способен создать нечто новое или меняться. А какой твой?

— Сначала назови свой, — недоверчиво насупился я.

Будто эти абстрактные буквосочетания могли мне что-то сказать.

Но Андрей не стал пользоваться этим, и не только назвал свой навык, но и примерно пояснил его суть.

— Легко. Я цветоселектор. Средненький навык, но он позволяет содержать в себе почти любое количество цветов и не стать химерой, а также быстро подменять один цвет другим.

— Химерой… ты говоришь про химерный цвет? Что это значит?

— О, брат, да ты совсем ничего не знаешь. Думаю, если отдашь мне один из своих цветов прямо сейчас, я проведу пару уроков общего образования, так и быть.

— Считай, что уже дал. Тот, которого я тебя не лишу, убив. Ты ведь используешь вовсе не какой-то артефакт возрождения, верно?

По вытянутому лицу Андрея я понял, что попал в точку.

Такая мысль у меня возникла после его слов о недоступности для несбывшегося лиса двойников цвета. Что, если сказочник точно так же, как я сам во время боя, присутствует здесь лишь одним из своих двойников? Тогда убив его сейчас, я по сути захвачу его цвет, и сам он окажется в теле другого двойника где-то в городе?

На то же косвенно указывал и его внешний вид — русые волосы с заметным рыжим отливом казались естественными для человека, равно как и короткая козлиная бородка того же цвета, а темно-серая, почти чёрная роба пусть не могла изменить свой цвет, но широкая лента узора на плечах его выдавала — она была тон в тон его цвету волос. Андрей очень умело маскировал навык двойника Цвета. Да и он сам ведь немного оговорился.

— Вот блин. Ладно, принимается, — улыбка сказочника чуть скисла, но доброе расположение духа, совсем не соответствующее ситуации, никуда не девалась.

Если вспомнить, что от лиса ему досталось в наследство пять цветов, потерять один из них и впрямь не так уж и страшно. А тут еще и возможность закинуть удочку и поживиться за мой счет.

Девятнадцатый уровень? Готов поспорить, и здесь все совсем не так просто, как кажется на первый взгляд.

— Так что за химеры? — повторил я вопрос.

— Химеризация цветом, если быть точным. Как для новичка на пути Цвета, ты очень хорош, признаю. Но в теории всё, вижу, плохо. Изначально цвет, друг мой, был лишь атрибутом, означавшим некое явление. Угольно-черный — магия тьмы, тёмно-лиловый означает пустоту, зеленый — природу и так далее. Но стихий не так уж и много. Что, по-твоему, ещё может значить цвет?

— Цвет рода, — добавил я, имея ввиду свой собственный, тёмную бирюзу.

— Ага. А еще цвет клана, цвет фракции, цвет бога. Список можно продолжать до бесконечности. Алькор говорил, что в этом магия Цвета подобна магии Слова. Назвав себя серолапом, ты навсегда связал свою судьбу с тари. Принц бы сказал, что это название определяет нас. Очень жаль, что вы его убили.

Да уж, жаль тебе, получившему пять цветов в наследство и улыбающемуся во весь рот.

— Кажется, понял, — кивнул я Андрею, давая тем знак продолжить. — Так что с химерой?

— Видишь ли, навыки цвета изначально не задумывались создателем этого мира. На самом деле, это даже не навык, а скорее свойство, поэтому ты и не можешь усилить его за счет полученных очков, как обычные навыки. Ты ведь знаешь, что это достаточно редкая сила?

— Я слышал, его получают случайные существа, независимо от разумности.

— Так и есть. И среди разумных это большая редкость, потому как является своего рода… ошибкой. В одном Мельхиор никогда не меняет своей сути, и пытается любое возникающее в нём явление описать, всему дать название и перевести в числа. Так он устроен.

Но… как ты сможешь описать гордость за герб своего рода или ордена? Как прописать любовь к своей Родине и народу? Как оценить в числовом значении желание отомстить своему врагу, даже ценой своей жизни?

Так Цвет стал свойством, и так появляются навыки, которых не было в этом мире никогда прежде. Наши способности — лишь разные способы взаимодействия с этой воплощенной силой.

С магией слова все сложилось проще — Алькор говорил, что есть лишь одна способность, что так и зовётся, и даже похвалялся, что нашел способ её прокачивать за счёт похищенных регалий. У нас же… мне известно сорок семь вариаций навыка магии Цвета. Так какова твоя?

— Цветосенция, — нехотя выдавил я, искоса поглядывая в глаза Андрею и пытаясь уловить хоть какие-то чувства.

— Вот как. Теперь понятно. Тебе повезло. Этот навык в десятке лучших, по моему скромному мнению. Если точнее, где-то ближе к её концу, на седьмом или восьмом месте. Искусство зарождать цвет не самое сильное, но загадочное явление. Двойники цвета действительно должны были появиться одним из первых связанных навыков.

— И какое отношение имеет это всё к химеризации?

— Я к этому и веду, дружище. Скажи, что будет, если одеть на себя сразу два амулета?

— Великий отец не поймет, какой из них является твоим оберегом и ни один не принесет пользы. Я слышал, иногда еще их сила может смешаться, но тогда она будет и вдвое слабей.

— Здесь фишка та же. Один Лииндарк из Геотермы — это сиин с тёмной бирюзой своего рода на гербе. Но на твоем гербе в глазах сис… великого отца, откуда-то кровавый кармин, васильковые небеса, а теперь возрождающая камея. И здесь у него возникает резонный вопрос — а точно ли ты — именно Лииндарк из Геотермы? Или ты кровавый рубака Лииндарк Яростный с цветом кармина? Или Лииндарк Небесный, наследник последнего кошачьего короля? Уловил суть?

— Что-то регалиям ничто не мешает висеть по нескольку штук.

— Одно существо может иметь много имён. Но при этом у него только одна сущность. Смекаешь?

— И… я получу за это какое-то проклятие?

— Ты его уже получил, — в голосе Андрея появилось сочувствие. — Помнишь, я говорил, что все твои регалии и классы влияют на тебя самого? Вот и здесь так же. Химеризация цветом — это скорее болезнь. Потому что заключенные в цвете значения будут твоими собственными. Один цвет может сочетать в себе множество имён, но одно имя во множестве цветов отражается в твоей голове множеством лииндарков.

— Ээ… чего? Можно понятней?

— Куда уж проще, дружище. Чем больше цвета ты соберешь — тем больше шансов, что однажды сойдешь с ума.

— Кажется, ни тебе, ни лису, это проблем не доставляло.

— Не сказал бы. В моём случае действует особенность навыка цветоселектор, а Алькор обошел это правило с помощью магии слова, привязав каждый цвет к одному из имён. Он был гением. Таким нужно не сражаться, а сидеть в лабораториях в окружении змей.

— Он сам виноват. И заслуживал этого за свои злодеяния, — вот о чём я точно не жалею, так это том, что в мире стало одним живодёром меньше. — Какие есть ещё способы? И что ты хочешь за эту информацию? Я ведь верно понял суть твоих затруднений с ответом?

— Если ты так ставишь вопрос, то кое-что я постараюсь для тебя придумать. Принц в своё время делился со мной интересными мыслями. Но так сразу готового решения я тебе не дам. Кроме разве что общеизвестного пути. Только он для тебя бесполезен.

— Говори уж.

— Поднять ранг личного могущества. Грубо говоря, свою значимость в мире. Сильная личность может иметь на своем гербе и больше цветов. Я имею ввиду в прямом смысле — второго ранга личного могущества ты достигнешь, когда получишь сотый уровень. На двухсот пятидесятом — третий. Дальше, прости, не подскажу. Сам не знаю.

Андрей развел руками, а его улыбка стала чуть смущённой. Мда, этот способ мне действительно не подходил — даже сейчас у меня на руках уже четыре цвета. Больше, чем позволено, например, Геннадию из Зоосада.

— Вскоре я буду вынужден покинуть город. Тебе хватит пары суток на поиски ответа?

— Едва ли, — усмехнулся Андрей, — И не забывай, что это будет стоить тебе одного цвета. Но на счёт времени все не так плохо. Дай мне образец одного из своих цветов, и когда будешь готов заплатить, подай знак — насыть этим цветом голову и усни. Я встречу тебя на тропе Цветных сновидений, если буду к тому моменту готов тебе дать ответ сам.

Что такое цвет действительно нельзя описать одним словом. Суть камеи была в восполнении, возобновлении и восстановлении чего-либо. Но и это было не совсем верно. В разных областях применения этот эффект проявлялся немного по-разному. Восполняя ману, увеличивая регенерацию, однако этот цвет никогда не «лечил» в прямом смысле. Он лишь давал ресурсы для восполнения. Как именно им пользовался несбывшийся лис — большой вопрос.