Артемис Мантикор – Город, которого нет 7 (страница 9)
— Что б я знал. Сказал, представить… — я представил, как на моём пальце загорается васильковое пламя. — Похоже, не работает.
Я ощутил досаду. Но затем подумал о том, что после перезагрузки Города и стирания алтаря Мару, эхо не позволяет призывать огонь вот так просто. В гостях у Лукаша эти правила, видимо, нарушались, но не за его пределами.
— Честно говоря, я понятия не имею, что она делает.
— Что это было за существо? Что он говорил? — продолжила поток вопросов Маруслава.
— Понятия не имею. Пришелец из какого-то мира с другими законами физики. Но вроде, не злой.
— Удивительное владение пространством и восприятием! И очень глубокий анализ психологии!
— Хочешь, попрошу его взять тебя в ученицы?
— Ээ… я подумаю, — на лице Маруславы отразились смешанные чувства.
— Вот и думай, — хмыкнул я. — Пошли домой.
Путь домой оказался таким же долгим. Даже ещё более тягомотным, чем путь сюда. Даже говорить ни о чём не хотелось. К счастью, были ещё запасы бутербродов и черничной газировки.
Под конец мы будто бы даже начали оживать, но ноги всё равно гудели.
О том, чтобы расходиться по домам речь не шла. Сил у Маруславы везти домой наших гостей на дачу не было. Церхеса почти сразу сморило в сон, и я надеялся, что он не плодит свои кошмары в спящем состоянии.
Силы оставались только у Красноглазки, которая пошла что-то рисовать наверх.
Некромант только сидел на диване, обняв ноги, и пытался понять что происходит. Его с собой мы не брали, рано пока. Да и не нужно было, как выяснилось.
Уложив всех, кроме художницы, я крепко обнял Таню и улёгся на диван с ней вместе, с наслаждением вдыхая аромат любимой.
Сны в ту ночь были странными. Гиперреалистичными, с насыщенными яркими красками о мире, который я никогда прежде не видел. Пещеры, обилие светящейся флоры, невозможные виды поверхности с незнакомыми растениями тёмно-синих цветов. Небо — будто рисунок Ван Гога. Несколько солнц, проступающие звёзды, могучие разноцветные облака, собирающиеся в спирали.
Место сквозило чувством свободы и умиротворения. На фоне тёмно-синих пейзажей с невозможным небом, образ Лукаша смотрелся очень даже органично.
Город разбудил звоном проезжающего трамвая.
Вокруг была приятная суета. Таня готовила чай, Маруслава что-то рассказывала ей. Похоже, я встал последним.
— Всем сегодня снились такие чудесные сны? — спросил я вместо приветствия.
Девушки задумчиво кивнули, будто сомневались в ответе, и посмотрели друг на друга.
До меня запоздало дошло, что процесс некоей сонастройки мог идти в обе стороны. Действительно, я вроде бы видел его подружку, нечто похожее на него самого, только с розовым отливом. И даже знал, что она живёт у прозрачного моря, где бы это не находилось. Видел и его родителя — тёмно-синее болото, из которого он однажды вышел.
В любом случае, у меня сложилось понимание, почему Лукаш не хочет становиться человеком в Городе. Его родной мир был слишком другим.
— Кстати, а где наши стиратели? — спросил я, осознав, что не наблюдаю всю троицу.
— Красноглазка расширила композицию, — ответила Таня. — Ту, что с концом света. А эти двое смотрят. Наш некромант тоже в восторге от живописи.
— Надо ему какое-то имя придумать уже, а то он ведь не совсем некромант, — задумалась Маруслава.
— Может, Умбра, как его навык? — предложила Таня.
— Ему вроде бы подходит, — я пожал плечами.
В этот момент раздался стук, и я похолодел, подумав что за дверью вновь стоит Конь. Но это оказался всего лишь Полоскун.
— Йоу! Как жизнь? Ты опять начал учебный год с игнорирования универа, и я, как твой староста… о, у тебя пати? Чего меня не зовёшь?
— Не пати, а поход по Городу. Вчера бродили часов десять. Ноги отваливаются, — пожаловался я.
— Я уже хочу услышать эту историю! Ты же расскажешь?
— Куда ж я денусь. Хотя ты всё равно мне не поверишь.
— Знаешь, у тебя тут уже целая компания тех, кто верит, — хмыкнул он, глядя на приближающуюся фигуру Красноглазки с двумя стирателями, следующими за ней по пятам.
— Скажи мне, Полоскун, — ласково улыбнулась Маруслава. — Кто такой Великий Мару?
— М-м? — он повернул голову вбок. — Вроде, какой-то кот в интернете?
— То есть ты не помнишь, как в Городе объявился бог Лени и основал свой культ? — заинтересовался я.
— Это и есть твоя история? — загорелся Полоскун. — Уже интересно! Что за бог лени?
Вот почему стирателей называют именно так, — понял я. — Для первоуровневых ничего этого попросту не было.
— Тогда у меня даже две истории, — улыбнулся я. — Кстати, познакомься — Это Церхес и Умбра. А потом посмотрим на картину с концом света. Красноглазка её дорисовала.
4. Навыки и их сочетания
По мере моего рассказа о воцарении владыки Мару в Городе, глаза друга становились шире, а на губах всё чаще блуждала скептическая улыбка. Что-то в духе «харе заливать», которое так и не оформилось в слова.
Я и не настаивал. У нас сложилась странная традиция — я всегда был честен и говорил только правду. А он всегда был в восхищении и не верил ни единому моему слову.
И кто бы поверил, если б ему сказали, что неделю назад у него под домом было явление божества и происходили чудеса. Как в такое поверишь?
Но гораздо больше меня заинтересовало то, что он не мог вспомнить в том числе и улицу, где было святилище. Даже не поленился, зашёл в интернет с ноута Тани и убедился, что там, где некогда правил астральный бог, теперь ничего не было. Просто место исчезло, а дома разделённые святилищем, теперь стояли бок о бок.
Затем мы направились наверх. Там уже была компания из трёх бывших стирателей. Красноглазка рисовала что-то на полу, а картина разрослась. Суть, впрочем, не поменялась — появились лишь подробности.
Выглядело красиво и сюрреалистично. Так конец света себе точно никто не представляет.
Изогнутые дома переходили в чертёж с ярко выраженными гранями, которые ближе к небу начинали искажаться и превращаться в набор геометрических фигур, летающих в воздухе.
— Так это ты всё нарисовала? — спросил Полоскун.
Красноглазка обернулась к тому, кого рисовала, ни разу не видев до этого вживую. Ни капли удивления. Просто пробежалась взглядом и снова вернулась к работе.
Двое других стирателей внимательно смотрели на это. Умбра с любопытством, Церхес с восхищением.
Мы прошли к стене, с которой началась картина. Там всё так же были нарисованы бегущие я, Таня и Полоскун.
— Почему только у меня лицо перекошено от страха? — спросил он с обидой.
— Ну, мы ведь к концу света готовимся, а ты в него не веришь, — ответил я. — Так что когда он наступит, именно так ты и будешь выглядеть.
— По твоим словам, он будет через год.
— В середине или к концу третьего сентября.
— Ладно, это всё весело, и картина крутая, но как-то мне не по себе от всех этих разговоров… Кстати, игры ты забросил так же, как учёбу? Играл в новый ТЕС?
Я даже не сразу понял о чём он.
— Ну, Обливион. От создателей Морровинда. В него-то ты хоть играл?
— Конечно. И в Обливион тоже… хотя нет, — я задумался. Это я в нулевом мире играл. А здесь местная технология симулякров может сделать игру интересней. Помнится, в этом эхо даже древние игры выглядели по графике на уровне игр начала двадцатых годов.
— Эх ты! — хлопнул он меня по плечу. — Обязательно поиграй!..
Гости начали расходиться ближе к вечеру. После хорошей работы нужно уметь отдыхать. Так что вскоре Маруслава пошла заводить машину, чтобы отвезти Красноглазку с Церхесом на дачу. Умбру мы оставили здесь. Парень он был тихий и беспроблемный. Мог сидеть и часами пялиться в одну точку, думая о чём-то своём.
Мы выделили ему комнату… вернее, дальний участок теплицы, имевший такую же стеклянную дверь, только утопающую в цветочных горшках и зелени. Мы продолжили тему игр и разговорились. Играли мы в детстве примерно в одни игры и, что удивительно, это касалось и редких экземпляров.
Была как-то одна малоизвестная стратегия, в которую я в своё время играл годами в сетевых баталиях. В широких кругах она была малоизвестна, хотя как по мне сильно превосходила третьих «героев»… Как оказалось, Таня тоже была фанатом этой игры, только так и не дошла до форумов, где такие же энтузиасты собирались для игр по сети.
— Получается, в нулевом мире я была в шаге от возможности познакомиться с тобой… — поражённо сказала девушка.