Артемис Мантикор – Город, которого нет 7 (страница 77)

— Те, что мне встретились были быстрее и сильнее нормального человека.

— Неспы тренируются на каждом круге, Полярис. Их меньше, чем нас, но они все фанатики. Кстати, это ведь техногенное эхо, здесь есть способы усилить организм. Я не интересовался темой, но у колонистов на фронтире точно есть модификации тела. Ты ведь уже понял смысл текущего эхо?

— Коммунистическая утопия?

— Не совсем, у них не коммунизм. Здесь вообще власти как таковой нет. Есть комиссии, выполняющие работу… В нулевом мире не было аналогов этой формы правления. Ну да я не об этом. Мир болеет колонизацией космоса и сверхспособностями человека. Это удивительно спортивная версия будущего, да и импланты для желающих вполне доступны.

Импланты… нулевая пыль… Да уж, как говорится, пока ты спишь — враг качается.

Я только успел проснуться в этом круге, да ещё и потратил время на отведённый себе отпуск, и сразу же начался какой-то треш.

Импланты и сверхспособности, говорите? Жаль, Таня не ответила, и на этом круге её, возможно, вообще ещё не было. Кстати, самое главное — а как эти уроды нашли меня и остальных?

Что-то на этом круге вообще все всех находят.

С этими мыслями я добрёл до другого транспортного узла, расположение которого мне подсказал голосовой помощник. Я отправился туда. Людей было намного меньше, а на стенах головизоры с красной рамкой на фоне вещали о том, что была замечена вспышка опасного психоза неустановленного типа. Рекомендуется воздержаться от посещения района с непродовольственным центром.

Только сейчас я понял, что краски и ватманы я так и не добыл. Загрустил и спросил телефон, где находится другой магазин.

Наверное, глупо ехать за краской после того, как меня пытались убить. Но именно так я и поступлю, чтобы Красноглазка не начала рисовать кровью на стенах домов…

В Городе таких пунктов было всего три. Нет нужды в большом количестве мест, если каждый может легко попасть в любую такую точку на аэрали без особых хлопот.

Может ли меня там кто-то ждать? Вообще, может… Так может, и не стоит туда ломиться в таком случае, а действовать как-то хитрее?

В обычном мире я бы просто дал бы денег кому-то, чтобы мне вынесли всё нужное. Но тут вроде бы их вообще не было. Мда, как-то глупо.

Где ещё может быть то, что мне нужно? Художественные школы? А такие здесь есть? А ещё запоздало в голову пришла мысль о том, что с таким видеонаблюдением кто-то может задаться вопросом, на кой чёрт пробуждённому столько бумаги и краски.

— Слушай, система, а где есть помимо центров ещё склады? Или может, бумагу везут сразу с завода?

— Бумага изготавливается из высушенных и спрессованных трав. В Городе есть одна такая станция переработки на полной автономии. Затем бумага отвозится на склад распределительного центра, и оттуда — в центр распределения для людей. Человечество заботится о человеке.

— Угу, все мы большие молодцы, — буркнул я. — Покажи на карте, куда лететь.

Искать бумагу на заводе дело хорошее, но мне бы ещё краски… хотя Красноглазка, наверное, и простым карандашом нарисует чудо.

Пришлось делать крюк и лететь совсем в другую сторону. Но там я заранее остановился перед зданием, чтобы пройти туда пешком среди толпы людей. По пути любовался прохожими. Такое впечатление, что в Городе были сплошь звёзды сериалов. Я ещё в прошлый раз обратил внимание, что все местные идеально здоровы и стариков практически нет, но сейчас отметил и то, что внешность каждого была почти идеальна.

Ещё раз отметив особенности мира, мимоходом глянул на своё отражение в блестящих стенах. Сильно большой разницы или чего-то странного не увидел, хотя тут почти ничего, кроме глаз, не отсвечивает.

Идти со всеми в общий зал я не стал, а свернул в сторону склада, который располагался внизу. Собственно, кто-то заботливо поставил табличку с надписью.

Внутри никого не было. Только какой-то робот, который грузил на себя ящики. Я огляделся в поисках нужного, и почти сразу попал в его поле зрения.

— Чем я могу помочь? — спросила жестянка вполне человечным, участливым голосом.

— Мне нужна телега с бумагой и красками, — сказал я. И словно оправдываясь, что пришёл сюда, добавил. — Много. Я не хотел, чтобы эти вещи исчезли с полок для других людей.

Это оказалось намного проще, чем я думал. Похоже, ничего странного в моей просьбе для робота не было. Вскоре он привёз две гружёных телеги с ватманами и красками.

— Спасибо, — поблагодарил я, принимая халяву.

— Человечество заботится о человеке! — ответил робот с искренней радостью, на которую способна выполняющая алгоритм программа.

Вышел из центра я с непроходящим недоумением и немым вопросом «а что, так можно было?».

Хотя, здесь ведь всё выдаётся просто так, так что никому не придёт в голову воровать то, что лежит бесплатно для каждого и в любом объёме.

Если так, то зачем тогда запасаться и набирать больше, чем реально необходимо? Если эта система функционирует стабильно, за несколько поколений воровство станет странной фантастикой.

Спокойно довёз вещи до аэробайка, а тот прекрасно понял, что я хочу, и перехватил тачки, чтобы прочно закрепить на себе. Я только поразился, до чего в этом мире дошла техника.

Спустя ещё полчаса я вылетел в туман над дорогой до дачи. Чтобы поднять себе настроение, решил включить музыку. Обратился с такой просьбой к портативному компу и к байку. Отреагировали оба прибора, затем услышали друг друга и предложили синхронизировать устройства.

Я согласился, затем из любопытства заказал «Короля и шута». Просто чтобы сверить, насколько далеко эхо увело творчество этой группы тут.

…С неба падал дождь ланцетов

Пало всё в червивом рое

Рай разрушился навеки

Червём ланцетным обратился люд…

Меня передёрнуло. Подумал, как бы такая песня не оказалась пророческой, если вспомнить страшную картину Красноглазки. Правда, там были скорее осьминоги, чем черви.

Плохое предчувствие меня охватило уже на подлёте к дачному посёлку. Я снизился и на всякий случай прислушался, нет ли боя. Прямо как в прошлый раз.

Меня встретили тихие всхлипывания. Я резко ускорился и вылетел к нашему дому, но никто ни на кого не нападал. Красноглазка продолжала рисовать. Рядом сидел Церхес. Рыдала Маруслава, что сильно на неё не похоже. Она даже на меня внимания не обратила.

— Что у вас тут стряслось? — спросил я у неё. Она просто ткнула пальцем в картину и принялась утирать лицо.

Я повернулся к Церхесу, который повторил её жест и указал на картину Красноглазки.

Та продолжала рисовать своё предсказание, картина стала более детализированной, в частности, там как раз погибала в щупальцах Маруслава.

— Все мы перейдём в следующий круг, — пожал я плечами. — А если тебя пугает это изображение — прими заранее средство, чтобы перейти без сложностей.

— Знаешь, — тихо сказала Маруслава. — Я идеологию третьих никогда не приму.

— Не хочешь вечную петлю?

— Я по натуре исследователь, а не выживальщик. Я могу собраться на важную миссию или исследование, но не хочу превращать в это всю свою жизнь.

— В нулевом мире ты бы точно не выжила, — со вздохом сказал я. — Но вообще, мы можем пока что, как минимум, очень сильно отсрочить переход. Причём как в прошлое, так и в будущее, оттянув кризис.

Она кивнула.

Красноглазка оторвалась от картины и встала. Руки и лицо были измазаны краской, и эта краска… цвета были ярче, чем привык воспринимать глаз. Такие цвета бывают на изнанке и в сновидениях. Сновиденное тело способно видеть больше, чем физическое.

Цвета были живыми. Они, будто множество крохотных ярких существ, бегали по измазанной коже девушки, а красные глаза горели, будто две аварийные лампы.

Она улыбнулась. Слегка вздрогнула, обернулась к другому холсту, который натянули мы с Маруславой и, будто оголодавший бешеный зверь на беззащитную жертву, бросилась к мольберту. Руки зажили своей собственной жизнью.

Поведение Красноглазки напоминало одержимого человека, каким его показывают в фильмах. Будто безумная она заметалась под будущей картиной, не в силах остановиться. Словно для неё рисование было физическим спортом. Она даже покрылась испариной и высунула язык. Сейчас Красноглазка больше чем когда либо походила на нечисть.

— Полярский, глянь-ка сюда, — позвала меня Маруслава, отвлекая от наблюдений.

Я проследил за ней и за тем, куда она указывала.

Ещё на двух домах красовались картины с иными мирами.

— Когда она успела? — спросила Маруслава.

Я смотрел на картины. Парень и девушка держатся за руки посреди пшеничного поля. Оно светится янтарём под чёрным ночным небом.

— Мы не сможем её сдерживать, Полярис, — сказала Маруслава. — Нужно смириться с тем, что рано или поздно сюда заявятся все, кому не лень.

— Нет, — улыбнулся я. — Наоборот. Кажется, я понял, как я могу её сдерживать. «Она плетёт дом», помнишь? Почему именно плетёт? Мы должны помочь ей!

— Ничего не поняла, но ладно, — с готовностью встала Маруслава.

— Помнишь, я говорил, как нужно защищаться от отката могущества с огнём?

— Свечи, — поняла Маруслава.

— Да. В нашем случае, холсты. Она всё равно будет рисовать, и, видимо, таким образом тоже. Но в наших силах сделать для неё здесь галерею!