Артемис Мантикор – Город, которого нет 7 (страница 63)

— Ты и наукой интересуешься? — спросил я.

— Предпочитаю магию, но считаю, что нужно понимать, как устроен мир, в котором мы живём. Но я не эксперт, если ты об этом.

После обысков нашей квартиры я нашёл телефон. Вернее, портативный мини-компьютер, который раскладывался, проецировал клавиатуру и создавал голографический экран, который можно было расширять до размеров полноценного домашнего кинотеатра.

Когда я задумался о том, что место здесь достаточно пустынно в плане людей, как из переулка выскочила стайка школьников в форме незнакомой академии. Они смеялись и что-то увлечённо обсуждали.

Футуризм здесь был очень идеалистичным.

За пределами спальных улиц была широкая дорога. Ездили по ней авто непривычной конструкции, и было их совсем немного. Над ней летало воздушное такси, судя по узнаваемой чёрно-жёлтой шашке.

Марта присела посреди дороги и коснулась поверхности.

Дорога, по которой мы шли, была не мелкой плиткой и не маленьким камнем, а скорее жидким серым кристаллом, покрытым эпоксидной смолой. Верхний слой дороги был прозрачным, и от этого создавалось ощущение, будто мы парим над землёй в сантиметре от дороги.

При этом поверхность была гладкой, но не скользкой. По крайней мере, при сухой погоде.

— Что-то интересное?

— Нет, просто фиксирую новшества круга. Я всегда начинаю его с прогулки. Идём туда? — она кивнула в сторону некоей торговой точки. Здесь господство белого и зелёного уступало голубоватой дороге и серовато-синим крышам зданий. В треугольных окнах светился тёплый белый уютный свет.

Пешеходных переходов мы не нашли, но движение было таким слабым, что мы перешли дорогу и оказались на другой стороне, неподалёку от маркета.

У входа росли два крупных дерева. Издали я подумал, что они цвели синим и фиолетовым, но теперь видел, что это был естественный цвет их листьев.

Короткий ряд ступеней, обилие клумб с зеленью, лавочки, где отдыхали местные. Одежда была вычурной, но при этом минималистичной. Главное — достаточно разнообразной, чтобы мой джинсовый плащ все ещё смотрелся как относительно нормальная одежда.

Мы беспрепятственно вошли в магазин. Прозрачная дверь перед нами просто исчезла и затем вновь появилась за нашей спиной.

Это действительно был маркет, во всяком случае, здесь были похожие стеллажи с продуктами. Но совершенно не было касс и работников. Только парочка роботов-шариков дежурила над нами, чтобы быстро разобраться с мусором, если такой появится.

Здесь были люди. Не очень много, но человек десять нашлось. Ближе всех к нам был парень с подсвеченными очками, наверное, дополненной реальности, потому как он тыкал пальцами в воздух, а его лицо выражало меняющиеся эмоции удивления и интереса. Наверное, он что-то читал или смотрел. Рядом с ним завис летающий шар, напоминающий мусорный дрон, только забавно наряженный в ковбойскую шляпу. Он что-то считывал с рядов товаров, активно мерцая зелёным диодом.

Я подошёл к полке. Товары обычные, только упакованы не в пластик, а в прозрачную лёгкую ёмкость из незнакомого материала. На ощупь он был как стекло, но явно прочнее, потому что здесь делалась из этого материала почти вся упаковка. Взял банку кефира и глянул на этикетку.

Кефир 1150 г. Состав: молоко, кисломолочные бактерии.

Пищевая ценность…

Больше ничего. Срок годности отсутствовал. Марка была, но нечитаемая — просто некий логотип. На другой бутылке молока был другой логотип, так что, наверное, моя догадка верна, такие здесь фирменные знаки.

Затем прошёл мимо рядов с молоком и вышел к свежим фруктам и овощам. Они тоже были запаяны в странную форму, будто каждый был покрыт тонким слоем эпоксидки.

Сперва я был этим сильно озадачен и подумал, что здесь что-то не так с пищей. Но затем увидел, как мужик чуть за пятьдесят достаёт из кармана что-то вроде крохотного, размером с монету, шокера, щёлкает по взятой с прилавка покрытой плёнкой таранке к пиву, и оболочка исчезает, превратившись в лёгкую дымку.

— Забавное решение с упаковкой, — прокомментировал я.

Марта пожала плечами и взяла один из похожих приборов с прилавка. Себе и мне.

Я взял в руки устройство — фактически, оно просто пускало электрическую искру и больше ничего.

— Интересный мир. И чем ты здесь планировала заниматься два года, кроме вылазок на Изнанку?

— Смотреть аниме. Ходить по фестивалям. Слушать музыку. Играть в игры. Всё, чем занимается девушка моего возраста в две тысячи седьмом. Большое эхо означает, что здесь будет очень много нового. Вещей, которые никогда не создавались в нулевом.

— И всё?

— Полярис… как часто ты уходишь на два года и больше?

— Один раз ушёл на шесть лет.

— Точно, те шесть лет, что по моей памяти ты провёл со мной, — кивнула Марта. — Отвратительный эффект.

— Не потому ли Никитари и Мирт свалили к неспящим?

— Мирт бегал за моей подругой, так что возможно. Никитари… Он был хитрым, как лис, которым он в сущности и являлся. Мог ли он попасть в ловушку отношений? Флиртовал он со всеми, но про его интимную жизнь я ничего не знаю. Может быть что и так. А может, у него была своя история. Он не из тех, кто делился чем-то личным.

— Насколько я знаю, у Мирта теперь новая подружка. А какими были отношения с Лилией?

Готесса сбилась с шага и посмотрела на меня.

— Почему ты спросил? — спросила она будто не своим голосом.

— Пытаюсь понять, что случилось с этой группой раньше. Как так вышло, что все, с кем я знаком, были близки с ней, но даже не были знакомы друг с другом?

— Ты о Тане… — вздохнула Марта. — Да, Лилия оставила после себя много тайн. Таня раньше работала как одиночка, ещё при Никитари. Мы с ней никак не взаимодействовали и даже не пересекались.

— А с Миртом и Никитари она была в каких отношениях?

— Мирт по ней сох, как и многие. Лилия… — готесса глубоко вздохнула и поджала губы, подбирая слова. — Я не знаю, было ли у них что-то. Вряд ли. Скорее с Никитари, но тут вопрос в том, что сам Никитари ни к кому не привязывался. Я думала, что он лис, а он оказался крысой…

— Почему ты зовёшь его лисом?

— Он в прямом смысле лис. Раса чиффари, которая населяет Город в циклах, близких к изнанке. Он ведь, как и ты, был изнанщиком. Его пробудили когда-то давно на высоком эхо. Он бывший первоуровневый.

— Скажи, а не может быть так, что по итогу она оказалась на стороне врага вместе с…

— Нет! — воскликнула Марта и мягче добавил. — Нет, не может. Я вообще не верю, что она там. Возможно, она погибла. Возможно, её тело захватил инкарнант. Такое уже бывало, когда духи вселялись в тела пробуждённых и получали доступ к переходу в следующий круг. Настоящая Лилия бы никогда так не поступила.

— Про Никитари и Мирта тоже так не говорили. А Ральф? Миша считал его своим другом…

— Мне неприятен этот разговор и то, к чему ты клонишь, Полярис, — в голосе Марты послышалась не свойственная ей резкость. Похоже, её действительно задели мои слова о том, что Лилия может быть предателем.

— Я не знаю, Марта. Поэтому спрашиваю. Расскажи ты о том, какой она была.

Гнев готессы быстро сменился на милость.

— Она была светом, Полярис. Тем, кто указывает путь в темноте. Тем, кто несёт жизнь на бесплодные пустоши. Водой в пустыне и теплом очага в зимнюю стужу… Она была чудом, которое сгубила жестокость эхо.

— Вы дружили?

— Да, можно сказать и так. Сперва она была для меня наставником, затем близким другом. Единственным, кого я даже осмелилась познакомить с семьёй. Она была невероятно доброй и мудрой, умела вселять уверенность в людей. Без неё… Город очень многое потерял.

— Настолько, что ты бы ушла за ней в другую фракцию? — осторожно спросил я.

Марта поджала губы.

— К третьим, возможно пошла бы. К неспам — лучше сразу сдохнуть. Это всё равно что предать своих близких, да и самого себя тоже.

Говорить я об этом не стал, но от восхищения готессы мои подозрения только утвердились. Лилия вполне могла быть кем-то вроде Мэттью, с его промыванием мозгов. Тогда все связанные с ней странности сразу становятся на свои места.

Хотя, для вербовки Мирта неспы использовали Лену. А когда он упоминал Лилию, то, скорее, хотел досадить и пошатнуть веру Марты, может, замотивировать на предательство и перевербовку.

В любом случае, на Тане и Марте это не сработало и не сработает. Тень бы ответила точно так же, категорическим отказом.

— А какими силами она владела? Какой архетип?

— Художник, — ответила Марта.

— Впервые о таком слышу. Что они делают? Не просто же рисуют?

— Сложно сказать. Она как-то изменяла свойства материи. А в остальном действовала как маг-универсал. Я спрашивала её, но она не могла толком объяснить, как это работает. Или не хотела. В Городе многие скрывают принцип работы характеристик.

— Свойства материи? Как это выглядело?

— Все цвета превращались в белый и оттенки серого. Некое управление пространством.

— Звучит слишком круто для обычной характеристики.