Артемис Мантикор – Город, которого нет 7 (страница 34)

Где-то над головой прокричал скальный наездник.

— Что ты задумал? — насторожилась Марта.

Маруслава улыбнулась. Она уже знала, что будет дальше — не раз видела такие картины в своих осознанных снах на изнанке. Таня тоже выглядела как хищник, приготовившись к силе акцессии и вливанию мои навыков фокусировки с могуществом.

Первым инициатором великого побоища стал курильщик, зомби с длинным языком из одной славной игры. Этим языком он выхватывал добычу из строя и подтягивал к зомби, на радость своим товарищам.

Но в этот раз, с Красноглазкой, что-то пошло не так.

В очередной раз закричал скальный наездник, резко спустился к нам, перехватил язык курильщика и улетел вместе с ним прочь от поля боя.

Мелочь. Но лицо Красноглазки стало недовольным.

Работает!

— Теперь вперёд! — приказал я, широко улыбнулся и поймал за руку Маруславу. — Кастуем воплощение!

Та кивнула и мы, держась за руки, шагнули с места. Остальные столкнулись в этот момент с наступавшим противником. Саша будто танцевала с топором в руках — она ныряла между тел игровых зомби, так что те не успевали её даже коснуться, пока оружие сбивало с ног и рубило головы.

Лёха легко уворачивался от атак. Затем затрофеил где-то ржавый меч, и начал орудовать уже им. Акцессия Красноглазки волной понесла характеристики вверх.

От нас с Маруславой во все стороны потекли яркие краски. Могущество прыгнуло до того уровня, когда мы могли открывать врата на изнанку в реальном мире, а не во сне.

Улица вместе со сражением, перешла в иной мир, где работала магия, и наш арсенал существенно расширялся. Феликс сразу узнал изнанку и активировал серию коротких порталов магии тьмы. Топор Саши засиял янтарно-рыжими цветами магии хаоса. Таня взвела трофейный игровой автомат и ринулась в гущу противников.

Акцессия пошла дальше и подхватила навык воплощения Церхеса. В задних рядах наступающей нечисти сработал десяток ловушек. Проснулся Умбра и, расставив руки и резко откинув капюшон, начал вызывать чёрные сгустки.

На бой подступали более сильные существа, мини-боссы из игр или что-то хайлевельное. Но это было лишь началом. Дальше последовало то, что я не раз видел на изнанке.

Места сражений привлекают обитающих там существ.

В бой вмешалась третья сторона. Жители изнанки и парочка жирных астралов.

— Ну что, получилось! — крикнул я остальным. — Позвольте представить вам нашу добычу!

— Духи изнанки? — не поняла Марта.

— Оплата за каждого идёт в сутках. А если повезёт достать астрала — то в месяцах, — пояснил я. — Сегодня каждый из вас разбогатеет!

Приближался конец круга, и можно не бояться отката. Переживать его будет уже некому. Последний бой долгих шести лет, а затем новый круг моей вечности.

Почувствовав вернувшуюся силу, Марта начала колдовать. На лице ведьмы читался шок от нового уровня ощущения своих сил. Переданный ей процент могущества превратил лёгкую волну вампиризма в мощное боевое заклятие, которое накрыло крупный отряд противника.

Рядом с тяжёлым ударом приземлился каменный инфернал, пылающий потусторонней зеленью. Со стороны улицы добегали несколько огров. В общем, полное разнообразие видов.

Фокусировка позволяет вести бой даже в таких условиях. Скорее даже наоборот, она лучше всего раскрывается именно в таком бою. Когда можно было замедляя время воспринимать все движения противника, отмечать мельчайшие детали боя и принимать решения в идеальный момент.

Понятно, что итог у этого сражения только один. Смерть и возрождение в новом круге. И поэтому можно было не сдерживаясь и идти до конца.

Акцессия Красноглазки пронеслась дальше, охватив Элу. В один момент все животные в радиусе, наверное, километра, неважно реальные или игровые, бросились на чудовищ, защищая хозяйку.

Способность Красноглазки зацепила и Церхеса, его страхи материализовались, обрушивая на головы врагам ближайший дом. Охватила Умбру, и в стороны от него потекло чёрное болото, из которого начали выбираться созданные им монстры.

В какой-то момент сражение стало одним сплошным хаосом, в котором сложно было следить за другими. Я перехватил поудобнее Гераний и присоединился к товарищам. Посмотрим, сколько смогу заработать, прежде чем начну новый круг.

16. Игра с судьбой

Д̶͙̄о̴̦̽и̵̧̑ѓ̴̗р̷͕̽а̷̥́л̸̰͘с̸̨͛я̵̣͊?̷̟̀ ̵̞͌0̵͔͝0̴̤̈:̸̬́08:̵̬͗12̷̤̓

Время на таймере тоже было искажено, как и текст в зеркалах.

Кризис считается непроходимым в первую очередь потому, что у него нет финала. Есть только результат в виде продлённого времени до следующего. Вероятнее всего это бонусное время связано с тем, сколько простоит последний пробуждённый.

Таким образом, мы действительно сражаемся за каждую секунду жизни в своём новом мире — реальности Города.

Бой шёл долго. Мне ли не знать, сколько нагрузки может выдержать владелец фокусировки? Когда-то я сам несколько часов сражался с бестией один на один. Только возможность даже уставшим телом и мозгом продолжать бой помогла мне тогда выстоять и победить.

Кстати об этом.

Ааэа вышла из ящика, сжимая в руках мантию бестии. Я накинул её, ещё больше повышая параметры. Увидел ошарашенный взгляд Марты и, надо сказать, мне это понравилось.

Таня последовала моему примеру и набросила на плечи её собственный плащ, который носила до этого в рюкзаке. Красный артефакт сразу же начал темнеть, перенимая основную силу нового хозяина.

Вокруг образа девушки клубилась чернильная мгла, придавая ей образ некоей посланницы ночи.

Мы отстояли уже три волны. На последней приходили обитатели «дума» и «дюк нюкема». В общем, стреляющая нечисть, которая заставила двигаться пошустрее. Здесь начались первые потери.

Сперва временно Рита, затем Лёха, а затем снова Рита — теперь уже окончательно. Девушка всё же нашла свою пулю и ушла на следующий круг. Стоило нам начать проигрывать, как опасность снова нависла над Красноглазкой, и та отправила вторую волну акцессии, которая ослабляла противников и поднимала характеристики нам.

И в один момент я понял, что рядом больше нет врагов. Вообще.

Удивлённо оглянулся вокруг. Только горы пиксельных трупов, и тишина.

— Это всё? Мы что, прошли кризис? — спросила Таня.

Саша рассмеялась.

— Нет, — мрачно сказала Марта. — Он перерождается. Наступает вторая фаза.

Я только криво улыбнулся. Такой эпический бой только что — лишь первая фаза? Хотя, если вспомнить кризис ионитов, когда мы добывали лекарства, — тогда он тоже шёл по фазам. Ионосфера, магнитосфера, хроносфера… Здесь видимо так же.

— А кризис разве может перерождаться аномалией? — спросил я, проследив за взглядом Марты.

По телу пробежались мурашки от дежавю. Свечка шестнадцатиэтажного дома ближе к небу переходила в свечение по контуру. Будто она превращалась в один большой чертёж самой себя.

— Всё так же, как было на рисунке, — заметил Полоскун.

— О, ты ещё жив.

— А ты сомневался⁈

— Не, я верил в пророчество.

— Погоди, разве ты меня не прикрывал в бою всё это время?

— Неа. Она прикрывала, — я кивнул в сторону Красноглазки.

Та склонила голову набок и вопросительно уронила:

— Джи?

— Не злись, приятель. Я просто хотел тебе показать, что тебя ждёт в конце каждого круга. Каждая жизнь у нас заканчивается вот как-то так. Если ты думаешь, что мы сейчас героически пройдём тут всех боссов, то это не так. Вон видишь, только первый этап завершился.

— Симулякры переписывают реальность… — невпопад произнёс он.

— Ты про дом? — я кивнул на охваченную светящейся сеткой конструкцию.

— Да. Я кажется, понимаю, почему произошёл конец света. Симулякры начали путать миры. Это ведь квантовые технологии…

Он говорил это с такой уверенностью, что пришлось себе напомнить о том, что речь идёт лишь об очередном кризисе, а не о том, что называют концом света пробуждённые, помнящие постапокалиптический ад.

Светящаяся сетка захватывала всё большую часть дома, и вскоре признаки искажения появились и на девятиэтажках перед ним. Тем временем шестнарик начал менять форму. Вершина сузилась и зашевелилась, будто была живым существом. Вместе с ним шевелилась и полигональная сетка, создавая новые углы.

Вверх от крыши постройки отделились первые кубики, медленно уплывавшие в небо.

— Это фрактал, — сказала вдруг Марта. — Второй слой кризиса — это фрактал.

— Что это такое?