Артемис Мантикор – Город, которого нет 7 (страница 21)

Таня счастливо прыгала между двумя узкими домами. Трюк, на который способны разве что какие-то ниндзя. Маруслава восторгалась могуществом, и мне приходилось её одёргивать, чтобы никто не пострадал, в первую очередь она сама от отката.

Но больше всех радовалась Ааэа. Дух пыталась использовать сразу всё, а на губах был бешеный восторг.

— Что ж, в цирке нам теперь всегда место найдётся, — резюмировал я, глядя на весь этот балаган.

— Это невероятно, Полярис! — довольно улыбалась Маруслава. — Я хочу иметь этот навык! Это просто невероятно!

— Фокусировка для диверсанта — лучшее, что можно придумать, — согласно кивнула Таня.

— Надо бы и для этой роль в группе поправить, — я кивнул в сторону упивающийся способностями Ааэа. — С такой любовью к фокусировке грешно останавливаться только на архетипах поддержки.

Она вроде страшно скромной была? И всегда не верила в свои силы, да?

Той ночью мы устроили вылазку в астрал. Занятие бесполезное с точки зрения заработка — на такую компанию мы заработаем не так много. Но нам повезло на окраине Города нарваться на болото, в котором жили какие-то агрессивные существа.

— Это блоб, — с трудом сообразила Маруслава. — Боги, я видела их только на картинках в музее.

— Чем они знамениты?

— Ну… они перерождаются из слаймов. Обычно слайм становится королевским, приобретая возможность принимать любую форму. А это… что-то вроде совершенно нового вида. Раньше в нашем мире их много было, — добавила она с тоской.

— А что случилось потом?

— Из них добывают много полезных ингредиентов для магов, — пожала плечами Маруслава. — Магическую экологию тогда ещё не изобрели. Впрочем, он может появиться из любого слайма. Мы просто не знаем как…

— Может, дело в болоте? — спросил я. Существа процентов на восемьдесят состояли из гнилых коряг, мутной воды с тиной и пахли концентратом болота.

Помимо полезности, они оказались ещё и живучими и достаточно настырными, чтобы раз за разом старались нас поймать и даже не пытались убивать на месте, а пытались живьём затащить в болото.

Это стало отличной тренировкой и дало понимание механизма работы с новыми навыками.

— И что у нас теперь на очереди? — спросила Маруслава после боя. — Я имею в виду, глобально? У тебя ведь всегда в голове какой-то план?

— Да какой там план, — отмахнулся я. — Ждём кризис, соберём побольше времени, если это не аномалия… а то по картинкам вполне возможно, что так оно и есть. Затем ещё один цикл, вроде бы с низким или средним эхо, не помню, где это слышал. А потом — мир хаоса, где будет что-то происходить, и Город попытаются у нас отхапать.

— А в плане усиления?

— Тебе ещё мало? — усмехнулся я. — Пока ничего на примете нет. Но мы ещё это не освоили. Так что рано пока спрашивать.

В середине лета, второго августа две тысячи седьмого года неугомонный Цап позвал нас помериться силами с великанами, которые якобы оскорбили народ Фагота. Из любопытства, на этот раз я начал его расспрашивать, что случилось, и оказалось, что третий дом действительно накосячил.

По словам моего дорогого рогатого друга, на них совершили нападение, чтобы якобы проучить выскочек из нижнего дома, которые возомнили себя вершителями.

Допускаю, что проучить они решили рогатых тоже не просто так. Когда-то мудрые Гоа были стегоатлями, шайкой мелких вредителей со скверным характером. Наверное, их возвышение и пробуждение древней родословной — вообще аномалия, хотя чем эхо не шутит…

Но по крайней мере руку первыми подняли не они, так что моя совесть… относительно чиста.

Весь остаток весны и первую половину лета мы регулярно тренировались на изнанке. Изучали новую магию и привыкали действовать сообща. Так что сейчас было что-то вроде экзамена.

Великаны, они же какое-то особое племя огров, не блистали интеллектом, но блистали размерами и мышцами под толстым слоем жира. Существа владели магией крови. Я впервые столкнулся с ней в таких масштабах. Каждый пятый был шаманом, покрытым магическими татуировками и всякими амулетами из костей.

Они посылали стрелы из уплотнённой крови, обмазывались этой самой кровью и как-то этим усиливали союзников, что те начинали расти будто грибы после дождя. Будто инъекция сомнительного препарата для раздувания ненастоящих мышц. А самый главный шаман вообще перед боем вылил себе на голову чан этой самой крови.

Там же, в центре их поселения, мы наткнулись и на источник этой крови. Скот и… рабы. К счастью, не люди, их бы они на изнанке не достали бы, максимум вытащили бы сновидца на один кошмар. Но и нелюдей тоже жалко.

Я твёрдо стоял на ногах, как и мои товарищи. Бьющая как из автомата пиробластами Маруслава, Таня на роликах, бросавшая заряженные мраком кинжалы, Умбра… хотя он в этом бою мало применял навыки.

Бой был объективно сложнее, а враг — сильнее, чем демоны Изверга. Но единица в навыке лидерства сделала мой отряд сильнее настолько, что справились мы очень легко.

Я сам не ожидал, что так будет. Но каждый в бою вёл себя как герой из индийских фильмов. Фокусировка давала полный контроль над пространством — ты всегда успеешь проанализировать происходящее и принять правильное решение в бою.

— Цап, а это точно алтарь природы? — спросил я после победы.

Сооружение в центре, покрытое костями и черепами в последнюю очередь походило на что-то хорошее.

— Оно испа-ачкано, — ответил он. — При-иходи, ко-огда мы зде-есь всё отмо-оем!

Откат впрочем, всё равно наступил. Проснувшись, я снова начал сходить с ума от лишней информации вокруг меня. Голова не соображала, так что наше с Таней обсуждение особенностей отката, позабылось мгновенно. Но она сразу напомнила.

Девушка, часто дыша от подкатившей паники, перекатилась ко мне, прижалась всем телом и тихо шепнула:

— В душ…

Вечером этого дня мы оба уже чувствовали себя почти вменяемо, и я понял, что на третий день про откат можно будет забыть. Правда, мысли обо всём том, что было в первый день, ещё долго не покидали голову.

— Теперь я понимаю, почему ты так странно выглядел после прошлого отката и… всего остального. Яблоко, сводящее с ума?

Я улыбнулся. Она вспомнила о том случае, когда парень сошёл с ума, съев яблоко под способностью со схожим принципом отката.

— А ещё, наверное, сработала валентность, — добавила она чуть погодя. — Потому что мне кажется, что я схожу с ума от этого всего. Боже… как же я люблю Город…

Она вдруг посмотрела в звёздное летнее небо над теплицей, взяла меня за руку и потащила наружу, на крышу под открытое небо. Был тёплый летний вечер, дул свежий ветерок, освежающий Город после дневного зноя.

Какое-то время мы бежали по крыше, пока она вдруг резко не остановилась и не упала на тёмное покрытие пятиэтажки.

Где-то вдалеке тарахтел последний трамвай, уходящий в депо.

Я лёг рядом с ней, голова к голове.

— Полярис… Знаешь, это был лучший круг в моей жизни, — поделилась Таня. — Я никогда прежде так не хотела жить, как сейчас. Сивилла должно быть светлая норна моей судьбы… Мне с трудом верится, что так бывает.

— Мне тоже, — ответил я. — Потребовалось переродиться, чтобы тебя найти.

— Через месяц наступит третье сентября и этот мир исчезнет… вместе с нами.

— Как и десятки раз до этого.

— Но раньше я никогда так не привязывалась к этому телу, этой жизни, этому… всему. Я не хочу умирать.

— Я тоже, — ответил я. — У меня те же чувства на самом деле. Мы слишком долго пробыли в этом мире и начали верить в собственную смертность. Но скоро морок спадёт, а затем всё начнётся по новой.

— Главное, чтобы ты был рядом.

10. Утренняя звезда

Лето было жарким и сладким, будто мёд из амброзии.

Ничего не происходило, и мы были этому только рады. Тренировки по утрам, вкусная еда, затем прогулки, игры и прочий досуг.

Мы много общались, почти не расставаясь друг с другом. Делились некоторыми воспоминаниями о прошлом и мечтами о будущем. Мы друг друга понимали всё лучше, зачастую даже угадывали желания друг друга интуитивно. Одинаковость интересов и взглядов и ряд различий там, где мы дополняли недостатки друг друга.

Я люблю готовить и не люблю убирать, она — ровно наоборот, обожает наводить уют, но себе до моего появления в её жизни готовила что под руку подвернётся, лишь бы быстрее успокоить желудок и забить. Это только один пример, но так было во всём.

Ещё в те дни я много думал, в целом о природе Города.

Жена Литавра — по сути такой же его идеал, как для меня Таня. Но её Город точно создал специально под его вкусы. Я с трудом представлял, как такое чистое дитя цветов могла бы выжить в реальности нулевого. Элейна могла вырасти только в идеальном мире Города, который гарантировал, что никакие насильники или грабители на тебя не нападут, если ты сам того не захочешь.

Но Таня реальная девушка, такая же, как я. Которая попала сюда так же как я, только немного скатилась по уровню инкарнации на пункт ниже. На следующем круге разница будет уже больше, а моя инкарнация поднимется до трёх и девяти десятых. Когда я планировал попробовать сперва поднимать понемногу, я не думал, что этот круг у меня затянется так надолго.

Целая маленькая жизнь.

— Давай тебе тоже поднимем до трёх или четырёх? — предлагал я. Сейчас мы могли себе это позволить.

— Не хочу терять эту теплицу. Я в таком восторге от неё, что не хочу менять на тот дом, что будет на третьем, — отказывалась она, когда я предлагал.