Артемис Мантикор – Город, которого нет 2 (страница 63)

— Самая безобидная из запредельных стихий. Так что призыв духа почти безопасен.

— Почти?

— А вдруг вы не договоритесь и зонтик тебя убьёт?.. так, здесь мы всё же разделимся. Отголоски ты и так почувствуешь. А ты иди в сторону свежих могил. Просто в другую часть кладбища. Там есть дерево. Попробуй призвать своего духа там.

Затем, не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась налево от меня.

Но спустя пять шагов остановилась, повернулась в пол оборота и добавила:

— Прости за всё, что будет происходить дальше, Полярис.

24. Кладбищенские истории

Я кивнул.

Вспомнился Вий. Хорошо хоть, что мне вокруг кого-то ходить не нужно.

Итак, приступим.

Сложил старый зонт. Как и требовалось в ритуале, он был очень старым с виду — порванные распускающиеся края, сбитый наконечник. Вроде по описанию подходит.

Далее нужно было найти место. Нет, не на могиле. Нужна была просто кладбищенская земля. Затем символы на незнакомом языке. Некстати пришла мысль о том, что это могла быть ловушка, и я сейчас как раз продаю кому-нибудь душу.

Но с другой стороны, это заклинание мне дал буквально Город.

Затем… самая неприятная часть. Я вынул кухонный нож и провёл по руке. На старый зонт капнула свежая кровь. Нет, не жертва, а привязка ко мне, как к хозяину. Так писалось в пояснениях к заклинанию.

Дальше всё зависело от повышенного параметра могущества и в теории способной его бафнуть акцессией.

Помня об этом, я постарался максимально сосредоточиться и сфокусировал взгляд, используя зрение изнанки.

И в этот момент началось…

Увы, не моё колдовство.

Громко зашумела листва на дереве, под которым я стоял. Послышалось карканье воронов и шум крыльев. Небо стало резко темнеть от накативших с разных сторон тёмных туч.

Они будто сбивались в стаи над кладбищем и наливались свинцом, а затем и чернильной мглой.

Я почувствовал сильную тоску. Она накатила, будто волна, и дальше начала захватывать меня с головой.

Начали всплывать самые неприятные события из нулевого мира. То, о чём всеми силами стремишься забыть и не всмпоминать никогда. Уход близких, шествие всадников сраного апокалипсиса, затем череда смертей вокруг от мора, человеческой жадности и жестокости.

И собственное бессилие. Как сказали бы в сейчас в Городе — бессилие нулевого эхо.

Когда небо окончательно заволокло тьмой, я опустил глаза к земле, которая оставалась такой же светлой, как под луной. Аномалия рисовала следы от листьев, будто сверху падала тень. Но надо мной не было ничего, кроме черноты.

Опустил глаза к земле и увидел всех, кого отнял нулевой мир. В виде тел, которые клевали вороны.

— Прочь! — вырвалось у меня, и вместе с криком я применил астральную плеть.

Это произошло будто само собой, словно сейчас я был тем собой, который прожил целую жизнь как сновидец.

Навык сработал. Прозвучал гром и шелест крыльев. Вороны разлетелись в стороны.

А затем сквозь гром, шум ветра и карканье птиц, я услышал далёкое пение. И далеко не сразу узнал в нём голос Марты.

Боги… почему я никогда раньше не замечал, насколько у неё красивый голос? И чем громче становилось пение, тем больше в нём слышались двоящиеся нотки, которые не может издавать человек. Скорее, хорошая компьютерная обработка.

Заслушавшись пением, я едва не пропустил момент, когда вороны решили облететь меня со спины и отомстить за то, что я их согнал.

Следующая астральная плеть успела вовремя, сбив сразу несколько тел мне под ноги. Ещё один сумел увернуться и пролетел рядом с лицом, едва не врезавшись клювом в глаз.

Обошлось. Я развернулся и махнул зажатой в руке стальной арматуриной. Не помню, в какой момент я вообще её выхватил, но работала она не хуже магии изнанки.

Затем снова короткая пауза, в которой я наслаждался пением. Все звуки будто исчезли. Заподозрив это, я постучал тонфу по стволу дерева и ничего не услышал. Красивая и в то же время жуткая песня подходила к кульминации. Двоящийся голос продолжал исполнять ритуальную песню, от которой волосы становились дыбом.

Это сочетание прекрасного с жутким закончилось, сменившись жутью кромешной. Голос Марты снова утонул в шелесте крыльев. Чернота, до этого зависшая над нами будто туча, начала обрушиваться на землю.

Будто дождь из сотен тысяч вороньих тел.

Во рту встало давящее чувство, что происходит что-то ужасное. Непоправимое, что навсегда разделит жизнь на «до» и «после». Так же я себя чувствовал, когда впервые осознал, что потерял то, что терять нельзя было ни при каких обстоятельствах. Людей, без которых жизнь начинает терять свой смысл.

В последний момент я прикрыл левой рукой глаза, чтобы ни одна птица не лишила меня зрения. А правой — нашарил деревянную рукоять.

Щелчок, и между мной и потоком птиц раскрылся зонт.

По идее, защититься им от ворон, как щитом, было невозможно. Птицы должны были легко пробивать на лету его клювами, однако это работало.

И как только я это осознал, понял что никаких ворон рядом нет.

Более того, я почему-то сижу в луже, держа перед собой раскрытый зонт так, будто дождь идёт не с неба, а сбоку.

Надо мной ярко светило солнце. Дождь подходил к концу.

Закрыл зонт.

Отдышался. Медленный вдох-выдох.

И чё это только что сейчас было? Это точно не сороковое эхо?

Посмотрел на старый зонт на предмет чего-то необычного. Снова открыл и закрыл.

Не сработало?

Похоже на то.

Не хватило могущества?

Впрочем, я ведь должен был заключать контракты с духами или что-то вроде того. А я вообще ничего такого не видел. Отбивался от долбаных ворон.

Ладно, чёрт с ним. Лучше расспросить Марту, какой путь развития в магии мне лучше выбрать, и какие они вообще бывают.

По пути к выходу из кладбища я повстречался с готессой.

Вид у неё был… потрёпанный и будто нетрезвый. Девушка шаталась и хваталась за надгробные камни, чтобы не упасть. Идеально уложенные волосы были растрёпаны, а одежда порвана.

— А-а, Полярис. Не сбежал… — сорванным голосом заметила она. — Значит, решимость больше, чем страх.

— А чего мне бояться? Я знаю, что это наведённое состояние и галлюцинации.

— Цепляешься за рационализм? — криво усмехнулась Марта. — Такой свежий и неиспорченный ложной надеждой этого мира.

— Прозвучало как-то не очень. И почему ложной? Ты ведь вернула тех, кого любила?

— Да… и продолжаю платить по счетам.

— Твой ритуал так тяжело тебе дался… Может, нужна помощь?

— Мне? Нет… я сама могу себе помочь. Мы всё ещё делаем очень важное дело, Полярис. Лучше думай об этом. Помоги этому городу. Михаил бы не стал просить о таком без нужды.

— Что такое эта мёртвая магия?

— Помнишь то тёмное божество, имя которого нельзя называть? Это часть её силы.

— Ты говорила, на этом уровне эхо её нет.

— Теперь есть. Город идеально подходит для этой силы. Здесь слишком много боли прячется на сердце у каждого. Знаешь, что объединяет всех пробуждённых?