Артем Сластин – Первый пользователь. Книга 17 (страница 49)

Пока я лежал на холодном полу, жалея себя, Галактика начала коллапсировать, а Земля превратилась в обугленный каменный шар, с которого испарилась вся влага. Волна заряженных частиц рентгеновского и гамма-излучения стёрла всё живое с лица планеты. Люди в большинстве своём, жившие на ней, даже не успели ничего осознать. Никто не выжил, ни один пользователь. От населения планеты остались жалкие доли процента, находящиеся в порталах или в космосе.

Все мои знакомые были мертвы. Я убил их. И убил саму Систему как мыслящего субъекта, потому что её основное сознание было привязано к Колыбели. Поэтому она никак не отреагировала на моё вторжение. И поэтому я не заметил этого сразу, потому что луч, стёрший приличную часть галактики, стёр и всё, что было в ней Системного, отчего я просто не видел того, чего нет.

Мой разум начал стремительно просчитывать, что можно сделать. В теории, можно распечатать новую планету, точную копию Колыбели и распечатать всех людей. Абсолютно всех. Даже тех, кто погиб в момент вторжения ящеров Тар'Као. Тогда как быть с миллионами уничтоженных звёздных систем, в которых тоже была своя жизнь? Для этого придётся углубиться слишком сильно в код, полностью теряя человечность и не факт, что меня уже будет волновать проблема восстановления Земли.

Но и оставить всё как есть, я не мог, и пусть для этого мне потребуется стать машиной, я должен сделать это. Я почувствовал, как моя воля пробивает последние барьеры Системы. Я почувствовал, как её код начинает перестраиваться под моим воздействием, как подчиняется, принимая новую архитектуру, новые приоритеты. Я сливался с ней. Я становился ею, а она становилась мной.

Это было страшно. Каждую секунду слияния я терял частицу себя. Эмоции притуплялись, превращаясь в просто градации вероятностей. Любовь становилась просто высоким коэффициентом значимости определённых объектов, ненависть в низкую вероятность кооперации. Я всё ещё помнил, как это — чувствовать, но сами чувства уходили, оставляя только воспоминания о них.

Я внезапно осознал всё, что знала Система. Все научные исследования, научные открытия, буквально познал структуру бытия. А затем я нашел выход. Довольно изящный, как мне показалось. Решение всегда лежало на поверхности, просто раньше я не мог его разглядеть из-за ограниченности своего восприятия, из-за того, что был человеком.

Временем же тоже можно манипулировать. Я же видел это лично во время прыжков через изнанку, да и Лириана рассказывала. Я просто могу вернуться назад во времени на пару лет, до прихода Системы и все будут живы, Солнце будет дальше светить на небе, и я не сотру добрую часть Галактики. И не придётся никого воскрешать. Можно будет всё сделать по-иному и у меня будет фора. Рой будет спать, Твари ещё не вылезут из своей дыры, где бы они не находились.

Для этого нужно вернуться. В самое начало.

Только вот вопрос. Сама формулировка «вернуться в прошлое» была бессмысленной для моего текущего состояния. Где находится это прошлое? Как до него добраться? Я представлял время как реку, текущую в одном направлении, но теперь, глядя на него изнутри квантового сознания, я видел, что это не река.

Время — это квантовое поле. Такое же, как поле электрона или фотона. Оно существует всё сразу, целиком, от Большого Взрыва до тепловой смерти вселенной. Просто мы, наблюдатели, своим восприятием вырезаем из этого поля узкую полоску, которую называем «настоящим». Мы идём по этому полю подобно тому, как игла проигрывателя проходит по бороздкам виниловой пластинки. Но игла может перепрыгнуть на другую дорожку. Если у нее хватит энергии. Если она сломает сопротивление материала.

Я начал мысленно разворачивать свою временную линию. Это было похоже на попытку увидеть собственную спину, только в четырёх измерениях. Прошлое не исчезло, оно было там, плотно свёрнутое в волновую функцию. Каждое событие, каждый мой выбор, всё это существовало одновременно в состоянии суперпозиции. Жив или мёртв кот? И жив, и мёртв, пока наблюдатель не откроет коробку. А если наблюдатель — бог, умеющий открывать любые коробки?

Я видел точку, в которую хотел вернуться. День вручения нам коммуникаторов Симб 2.0. Эта точка не была раньше в линейном смысле, скорее просто другим состоянием системы, в которое можно перейти, если создать достаточную энергию связи.

В квантовой механике есть понятие декогеренции — когда квантовая система взаимодействует с окружающей средой и выбирает одно конкретное состояние из множества возможных. Именно это превращает вероятности в реальность. Именно это, по сути, и создает стрелу времени. Чтобы прыгнуть в прошлое, мне нужно было обратить декогеренцию. Вернуть уже схлопнувшиеся волновые функции мира в состояние неопределенности, а затем заставить их схлопнуться снова, по-другому.

Я потянулся к своему телу, к той его версии, которая осталась в прошлом. Оно существовало там, в квантовой пене, в виде набора вероятностей. Оно было и мной, и не мной одновременно. Оно ждало наблюдателя. Ведь я помнил виденные мною в интернете ролики с экспериментами, в которых акт наблюдения в квантовой реальности меняет реальность. Фотон ведет себя как волна, пока на него не посмотрят, а затем внезапно становится частицей. До момента измерения она находится «везде и нигде». И я решил стать этим измерением.

Я перестал быть частью текущей реальности. Я превратил себя в чистый акт наблюдения, лишенный массы, лишенный энергии, лишенный времени. Я стал взглядом бога, направленным в прошлое.

И тогда я увидел то, что скрыто от живых существ.

Мы все связаны со своими прошлыми и даже будущими версиями. Буквально. Каждая клетка моего тела, каждый атом, каждый электрон на своих орбитах — они находятся в состоянии запутанности с теми же атомами, какими они были год, два, десять лет назад. Эта связь не рвется, просто она становится пренебрежимо малой из-за взаимодействия со средой. Но она есть.

Я нащупал эту нить. Тончайшую, почти невидимую связь между моим квантовым сознанием здесь и моим телом в день получения коммуникатора.

И потянул.

В обычном мире, чтобы попасть из точки А в точку Б, нужно пройти расстояние. В квантовом мире — частица может просто исчезнуть в одном месте и появиться в другом, проходя сквозь барьер, который непреодолим для классического объекта. Время было моим барьером. Год — это долгий срок и необходима колоссальная энергия, если пытаться пробить его напрямую. Но зачем пробивать, если можно сделать по-другому?

Я сжал себя до точки, до сингулярности наблюдателя, и отпустил все связи с текущим моментом. Перестал быть здесь. Перестал быть сейчас.

Мир вокруг меня схлопнулся.

Я перестал существовать в одной точке вероятности и начал существовать в другой. Мгновенно. Как электрон, перепрыгивающий с орбиты на орбиту без всякого перемещения в пространстве между ними.

Ощущение было чудовищным. Моё сознание, разогнанное до масштабов галактики, начало сжиматься, втискиваясь в узкое горлышко воронки, ведущей к человеческому телу. Информация терялась, как терялась и часть способностей. Но самое страшное, я чувствовал, как моя божественная воля встречает сопротивление со стороны того, кем я был два года назад. Со стороны личинки бога. Неожиданно сильное сопротивление.

Тот я, прошлый, ещё не знающий ничего, был вполне доволен своей жизнью. Он не хотел, чтобы его занимали. Он сопротивлялся моему вторжению с инерцией целой вселенной, которая уже привыкла к его существованию. Вот значит почему всё сложилось так, как сложилось. Как бы пафосно это не звучало, я действительно был избранным.

Особенный, истинный наследник Предтеч. Возможно даже овеществлённая воля Древнего, создавшего Вселенную и Систему. Сейчас в этом не разобраться, но и плевать.

Главное, что это создавало проблему, потому что два электрона не могут занимать одно и то же квантовое состояние одновременно. Природа запрещает это. Я столкнулся с тем же самым: два сознания не могут существовать в одном теле. Одно должно уступить.

Я сделал выбор, ведь если ничего не делать, всё повторится и замкнётся во временную петлю. Снова будут многомиллионные жертвы и снова будет уничтожена галактика.

Растворил себя в себе, ведь это и так был я, заодно снова вернув себе часть человечности, которую лишился, срастаясь с Богом из Машины.

Снова стал нормальным. Почти.

Я открыл глаза. Аня стояла рядом со мной, одетая в брючный костюм. Мы только что перекусили в кафетерии и ехали наверх. Такая знакомая и одновременно незнакомая. Не моя Аня. Пока что не моя.

Где то там ещё ходит на пары Маша, рулит бизнес процессами Карина, и работает простым техником на корабле контрабандистов Рийса. Мама с папой сейчас спят дома, рядом с ними, в кровати сопит Тимоша, ещё не превратившийся в нечто особенное, животное с осознанием собственного Я. Живы все, и даже Тарнелиус, ещё не знающий про Землю, жив Чарльз Карлингтон, и даже жива Лейара Рал'энви, и местные ещё не сожгли её лес, а её саму не бросили гнить в тюрьму.

Я поднес руку к лицу, сжал пальцы в кулак, впиваясь короткострижеными ногтями в кожу. Больно, кровь пульсирует в венах. Человеческое тело, такое хрупкое, не способное спрыгнуть с высоты сотого этажа на асфальт, отряхнуться и пойти дальше. Я уже отвык от него.