Артем Сластин – Кодекс Практика: Страница 2 (страница 2)

Мы не успели углубиться сильно далеко в трущобы, как из тени покосившегося здания выступили трое мужиков, лет по тридцать-сорок каждому, одетые в такие лохмотья, словно подобрали выкинутую мною вчера одежду, причём даже не стали её стирать. В руках у одного был заточенный кусок железа, по недоразумению называемый ножом, у второго обломок доски с торчащим гвоздём, третий просто сжимал кулаки. Хотя нет, я присмотрелся и заметил у него что-то вроде кастетов.

— Стоять, — лениво процедил шагнувший вперёд мужик, вооружённый заточкой. — Куда это вы направляетесь, уважаемые? Ночка тёмная, заблудиться можно, а за работу провожатых мы возьмём недорого. Всё, что при вас есть, оставьте и идите себе дальше.

Фэн остановился. Я замер за его спиной, сжимая дубинку. Почувствовал, как внутри закипает злость. Опять? Опять какие-то отбросы пытаются меня ограбить? Да сколько можно⁈

— У вас есть несколько мгновений, прежде чем я разозлюсь— коротко бросил Фэн, смеривший их презрительным взглядом.

— О-о, какие мы грозные, — осклабился мужик с заточкой. — А не слишком ли ты борзый? Мне кажется, надо поучить тебя уму разуму, чтобы в следующий раз знал, что можно говорить уважаемым людям, а что нет.

— Раз, — Фэн начал считать.

Мужики переглянулись. Видимо, решили, что если их трое, а нас двое, причём один и вовсе щуплый пацан, то шансы на их стороне.

— Два…

— Ах ты жирный боров… — мужик с доской шагнул вперёд, замахиваясь своим оружием.

Я даже толком не увидел, что сделал Фэн. Его тело заслонило мне обзор, и мужик с доской через мгновение уже лежал на земле, а из его руки, заломленной за спину под немыслимым углом, торчала белая кость, прорвавшая кожу. Он даже закричать не успел, только захрипел, закатил глаза и обмяк.

Двое других замерли, не веря своим глазам.

— Предупреждал же, — вздохнул Фэн, делая шаг вперёд.

Мужик с заточкой, видимо, решил, что он мастер по метанию острых предметов, и метнул своё оружие, целясь Фэну в лицо. Фэн даже не удосужился уклониться. Он просто поймал заточку и демонстративно согнул её двумя пальцами.

— Это всё? — поинтересовался Фэн, разжимая пальцы и позволяя искореженному металлу шлёпнуться в грязь.

— Это культиватор! Валим отсюда!

Словно не услышав своего вожака, третий мужик, вооруженный кастетами, бросился на Фэна, надеясь, видимо, задавить массой. Выглядел то он довольно крупным, видимо хорошо питался, отбирая еду в трущобах у несчастных. Фэн встретил его коротким прямым ударом в корпус, даже не доставая своё оружие, мужик сложился пополам, плюнул кровью и рухнул на колени, а следом завалился набок, подвывая и пытаясь вдохнуть.

Незадачливый грабитель, бросивший заточку, уже вовсю улепётывал, но далеко убежать не смог. Обладающий внушительным пузом торговец догнал его за несколько прыжков, поймал за шиворот, приподнял над землей и потащил ко мне.

— Я задам несколько вопросов, — спокойно сказал он, глядя в расширенные от ужаса глаза мужика. — Если ответишь, то останешься с целыми конечностями. Если нет… — он кивнул на корчащегося на земле здоровяка, уже начавшего синеть и наверняка отходить к предкам, и мужика со сломанной рукой, который так и не пришёл в сознание. — Смекаешь о чём я?

Мужик закивал так быстро, что я уж было подумал, что у него голова отвалится, сорвавшись с тощей шеи.

— Где здесь обитает шпана малолетняя? — спросил Фэн. — Главный у них, парень по имени Сумо. Лет шестнадцати на вид, щербинка между зубов, волосы коротко стрижены. С ним ещё один совсем мелкий ошивается и четверо постарше.

— З-знаю такого, — заикаясь, выдавил мужик. — З-знаю, уважаемый практик. Они в старом квартале ошиваются, где дома совсем развалились. Там есть одна хибара, почти целая, они её под свой притон приспособили. Но я не знаю, есть ли он там сейчас, честное слово! Я их уже дня три не видел!

— Как мне их найти?

— Там… там дальше по дороге развилка есть, после неё идёте налево, мимо сгоревшего склада, а потом вдоль оврага, там сразу видно будет, — скороговоркой выпалил мужик, боясь, что, если замолчит, его тоже начнут бить.

Фэн кивнул, разжал пальцы, и мужик рухнул вниз на землю, мелко-мелко дыша. Не обращая внимания на то, как тот на карачках пытается отползти, торговец повернулся ко мне.

— Пошли.

Мы двинулись дальше. Я шёл и чувствовал, как меня слегка потряхивает от адреналина. Я в очередной раз стал свидетелем аномальной силы практиков, но вместо страха чувствовал странное воодушевление. Мысли о мести, которые только начали зарождаться в моей голове, обретали конкретные очертания. Если я хочу не просто выжить, а добиться справедливости, если хочу когда-нибудь посмотреть навалять Сумо, я должен стать сильным. Таким же, как Фэн и даже сильнее.

Больше по пути на нас никто не рисковал напасть, хотя косились изрядно и разок даже крикнули что-то в спину. Впрочем, на этом всё и закончилось.

— Пришли, — Фэн остановился, и я чуть не врезался ему в спину.

Перед нами действительно была хибара. Покосившееся строение, подпёртое подгнившими брёвнами, с заколоченными досками окнами и дверью, которая едва держалась на ржавых петлях.

— Заходим? — спросил я почему-то шёпотом, словно мы тут кого-то опасались.

— А чего ждать?

Фэн без церемоний пнул дверь ногой, она слетела с петель и с грохотом рухнула внутрь.

— Есть кто живой? — гаркнул он, переступая порог.

Я шагнул за ним и замер, оглядываясь.

Внутри было пусто. Вернее, почти пусто. Несколько тюфяков на полу, набитых соломой, перевёрнутый ящик, служивший столом, пара глиняных мисок и мне даже показалось, что это мои, пропавшие из тележки. И в углу, сжавшись в комок, сидел мальчишка.

Шен.

Мелкий воришка, который украл у меня горшок с монетами, а потом пытался подкрасться сзади в драке. Сейчас он выглядел жалко: грязный, зарёванный, щёки впали, глаза красные и опухшие.

— Вот ты и попался, — выдохнул я, делая шаг к нему.

Мальчишка взвизгнул, вжался в угол, закрывая голову руками.

— Не бейте меня! Я ничего не делал! Это Сумо, это он всё! Он сказал, что мы разбогатеем, что он в секту вернётся и нас заберёт! А сам сбежал, гад!

Я замер на полпути, глядя на эту сцену. Шен дрожал как осиновый лист, по щекам текли слёзы, размазывая грязь. Он был похож на нашкодившего щенка, который знает, что сейчас его будут бить, и не знает, как избежать наказания.

Фэн остановился у входа, сложив руки на груди, и мрачно наблюдал. Сумо тут явно не было, как и рыбины, а бить ребёнка он, впрочем, как и я — не собирался.

Я подошёл ближе, присел на корточки, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.

— Шен, посмотри на меня. Я не бить тебя пришёл. Мне нужна информация.

Мальчишка поднял голову, шмыгнул носом. В его глазах читалось недоверие и страх.

— П-правда?

— Правда. Рассказывай всё, что знаешь. Про бочонок, про рыбу и главное, про Сумо. Где он сейчас? Куда ушёл?

Шен снова всхлипнул, вытер нос грязным рукавом, но говорить начал. Сбивчиво, захлёбываясь словами, но рассказывал.

— Сумо… он за тобой следил, будто помешался. Злой был постоянно, срывался на мне и затрещины отвешивал, говорил, что ты ему жизни не даёшь, что из-за тебя его в районе больше не уважают. А потом увидел, как ты перед сном бочонок таскаешь в дровницу и обратно. Решил, что там что-то ценное, приказал мне украсть, пока тебя не будет. Я и украл. Залез, когда ты ушёл куда-то с утра, бочонок тяжёлый был, еле вытащил… Пришлось даже часть воды слить на землю, чтобы справиться.

— Дальше, — поторопил я.

— Сумо как увидел, что внутри, — Шен снова шмыгнул, — он аж подпрыгнул. Заулыбался, сказал, что это его билет обратно в секту, что теперь он такой подарок старейшинам отнесёт, и они его простят, и примут обратно, и даже во внутренний круг возьмут. Сказал нам ждать его здесь, что он скоро вернётся и заберёт нас, и мы все вместе заживём. И ушёл.

— И не вернулся, — закончил я за него.

Шен затряс головой, слёзы потекли с новой силой.

— Не вернулся. Уже два дня прошло. Кенто психанул, сказал, что Сумо нас кинул, что он и не думал возвращаться. Ушёл куда-то, как пить, наверное. А потом… — мальчишка замолчал, и его лицо исказилось от страха.

— Что потом? — спросил я, чувствуя, что сейчас услышу что-то ещё более мерзкое.

— Ланю стало плохо. Он сказал, что его собака покусала, сначала ничего, терпел, хоть и стонал от боли, да ходить толком не мог, а потом как с ума сошёл. Воды бояться начал, пена изо рта пошла, кидался на всех. Взрослые его из трущоб пинками выгнали, сказали, не жилец.

Я понял о ком он говорил. Долговязый и наглый подросток, хотевший меня ограбить и пострадавший от этого. В тот момент, в драке, я был рад, что бешеный пёс отвлекся на него, а теперь этот парень, наверное, уже мёртв или умирает в страшных мучениях, лёжа в придорожной канаве. И я не мог сказать, что мне его жаль. Он сам выбрал этот путь. Но осадок остался.

Я посмотрел на Шена. Маленький, худой, перепуганный до смерти. Я словно смотрелся в кривое зеркало. Он был таким же, каким я когда-то в детдоме. Таким же брошенным, никому не нужным, втянутым в плохую компанию, потому что больше было некуда идти и не с кем.

— А ты чего здесь сидишь? — спросил я. — Почему не ушёл никуда?

— А куда мне идти? — Шен развёл руками. — Я же никто, беспризорник. Родных нет и никому я не нужен.