Артем Сластин – Бескрайний Архипелаг (страница 2)

– Чёрт, опять придётся вызывать криминалистов и судмедэксперта, – буркнул Мигель.

Эх, снова писать бесконечные отчёты. Как назло, сегодня моя очередь.

– Вы все покойники! – процедил здоровяк, забрызгав пол слюной.

Штурмовик, державший паренька, отпрянул и врезал крепышу ботинком в живот. Не рассчитал силу, задел ножку стеклянного столика. Тот качнулся. Таблетки разноцветным дождём посыпались на пол.

Одно из колёс подкатилось к губам пацана, и он мгновенно его заглотил. Явно находился в наркотическом угаре и не понимал, что делает.

Мы слишком поздно осознали, что у молодого человека случилась передозировка… Судя по всему он сожрал тот самый дизайнерский наркотик, из-за которого произошло множество летальных исходов.

Я присел рядом и начал массаж сердца. Мигель воткнул в бедро шприц с блокаторами токсинов. Напарник матерился вполголоса, руки тряслись.

Всё бесполезно. Голубые глаза медленно мутнели, теряя фокус.

Я закрыл пацану веки и встал. Колени ныли, в груди что-то сжималось.

Покинул апартамент и прислонился спиной к холодной стене. Отсюда хорошо просматривался коридор, да и места для манёвра хватало. Соседям тоже незачем глазеть на результаты нашей работы. Такое зрелище даже крепким мужикам спать спокойно не даёт, не то что обычным людям.

Началось томительное ожидание. Следственно-оперативная группа добиралась через весь город.

Пацан с голубыми глазами не выходил из головы. В его взгляде читалась такая детская радость, когда мы говорили про кроссовки…

Время тянулось медленно, мысли сами собой потекли в прошлое.

Обострённое чувство справедливости и привычка грызть себя за каждое неправильное решение передались мне от матери – вместе с рыжими волосами и разными русскими поговорками, которые я постоянно неправильно озвучиваю. Часто ловлю себя на мысли, что всё больше становлюсь её копией.

А вот суровость и медвежью стать явно унаследовал от отца. Все мужчины рода Фаталь были под два метра ростом, широкие в плечах и с хмурым нравом. Наша родословная глубоко вросла корнями в историю. Прадеды были испанскими конкистадорами – прокладывали путь в Новый Свет шпагой и отвагой.

От всего былого величия осталась лишь семейная реликвия – серебряный медальон-ключ на простой цепочке. Отец никогда не снимал его, верил, что это его оберег. А дед… Дед любил усаживать меня на колени и рассказывать удивительные истории о том, что ключ может открыть дверь к величайшему сокровищу мира. Его глаза при этом загорались таким неподдельным восторгом, что я, будучи маленьким, верил каждому слову.

Теперь медальон висел на моей груди.

Грустно осознавать, что род оборвётся на мне. Какая семья, какие дети? С такой профессией строить долгосрочные планы – не самая лучшая затея. Слишком много друзей не дожили до свадьбы.

Помню, как отец настоял на полицейской академии. «Сын, эти твои игрушки – не дело для настоящего мужчины», – говорил он, глядя, как первенец готовится к очередному киберспортивному турниру. Однако я решил пойти по своему пути и стал пожарником, где проработал более десяти лет. Когда родители погибли в авиакатастрофе, всё же решился исполнить мечту отца и стал копом.

Из размышления вывели появившиеся криминалисты, которые сразу принялись опечатывать периметр.

– Макс, подготовь отчёты, сегодня твоя очередь, – напомнил мне Мигель.

– Постараюсь до вечера управиться, – ответил я и двинулся к выходу.

***

По-быстрому разобраться с делами не получилось. К тому моменту, как покинул полицейский участок, наступила поздняя ночь. Капитан рвал и метал от того, что мы слишком топорно выполнили работу. Раньше за ним такого не замечал. Сложилось впечатление, что кто-то сверху настучал ему по голове, и он теперь срывался на мне. До сих пор не понял, в чём была ошибка, и отправился домой.

Брутальный масл-кар мчал меня по улицам Барселоны. Тяжёлый металл кузова вздрагивал на каждой выбоине, пока я проносился мимо древних соборов и модерновых высоток. Восьмицилиндровый монстр под капотом ревел, как разъярённый зверь, выплёвывая сизый дым из раздвоенного выхлопа.

Скорость и ночные огни опьяняли до дрожи. Настолько растворился в процессе, что заметил опасность слишком поздно. Из переулка, визжа покрышками, вылетел огромный бронированный грузовик. Ржавое чудовище с решёткой-тараном впечаталось в правый борт моего «Доджа».

Удар был такой силы, что масл-кар подбросило в воздух, как игрушку. Мир превратился в безумную карусель. Небо и земля менялись местами, пока искорёженный металл кувыркался по улице. Финальным аккордом прозвучал оглушительный лязг – машина боком влетела в фонарный столб. Крыша сложилась, как бумажная, прямо над моей головой. Осколки лобового стекла брызнули в лицо острым дождём, оставляя многочисленные порезы.

Последнее, что ощутил, – тепло крови на щеке. Потом всё поглотила темнота.

Пришёл в себя от приступа боли. Я не чувствовал ног, пошевелить мог лишь левой рукой и шеей. Неужели позвоночник сломан? Как и правая плечевая кость…

С трудом разлепил глаза и увидел, как лысый амбал тащит меня на плече в каком-то тёмном коридоре с бетонными стенами. Позади слышались шаги ещё как минимум двух человек.

Овальная лампа в плафоне мигала, давая скудное освещение. Что это за бункер?

Мы подошли к лифту. Я прищурился, стараясь выглядеть безучастным, словно не до конца пришёл в себя. Глупая попытка, конечно, потому что боль исказила моё лицо до такой степени, что любой идиот бы догадался.

Металлические створки лифта разошлись с тихим скрипом. Пространство внутри оказалось тесным и скверно пахнущим. В нос ударил запах ржавого железа и влаги. Один из мужчин, пузатый и с покрасневшим лицом, ткнул пальцем в панель. Его грязный и обломанный ноготь нажал на кнопку с надписью «B7».

Мозг тут же начал лихорадочно работать: зачем мы едем так глубоко под землю? Что за подвалы? Что за чёртово логово? Но времени на раздумья не оставалось. Лифт дёрнулся и поехал вниз.

Тот, кто меня нёс, явно устал. Он переменил позу, неаккуратно перекинув тело на другое плечо. Едва не вскрикнул от адской боли. Тусклый свет в кабине помог рассмотреть детали его внешности: грубый, словно вырубленный ржавым топором, квадратный череп, глубокие морщины, сжатые губы. Перетаскивать сто килограммов живого, хоть и поломанного, веса, очевидно, выматывало даже такого детину.

От приступа боли вновь начал терять сознание. Картинка в глазах расплылась. В последний момент, перед тем как провалиться в тёмную пустоту, уловил приглушённый женский смех. Уж не сама ли смерть хохотала надо мной?

Вновь пришёл в себя от пощёчины. Свинцовые веки приподнялись, и я увидел разъярённую красавицу. Дёрнул руками, но тщетно. Они были прикованы цепями к стене.

– Готовься страдать, ублюдок! – злобно пророкотала бестия.

Я невольно засмотрелся на неё. Чёрные, как ночь, волосы струились по плечам, а в тёмных глазах плясали черти. Смуглое лицо с точёными скулами и яркими губами могло бы украсить обложку журнала, если бы не бешеный взгляд. Её тело было чистым соблазном – высокая грудь, талия, как песочные часы, и крутые бёдра в обтягивающем костюме. Тонкий шрам на скуле как бы намекал: эта малышка наверняка могла разбивать не только сердца, но и головы. Она явно была той самой роковой женщиной, от которой матери предостерегали сыновей.

– Какое необычное свидание. Может, здоровяки оставят нас наедине? – одними губами прошептал я и попытался улыбнуться. Вышло так себе.

От внезапного удара зрение вновь помутилось. А она с характером!

– Из-за тебя погиб мой младший братишка! Да Серхио за жизнь и мухи не обидел!

Полагаю, речь шла о том голубоглазом пареньке. Чёрт. Будто в этом была моя вина… но доказать всё равно ничего не смогу. Осталось мне недолго. Умирать, пытаясь оправдаться, не входило в планы, поэтому я просто презрительно сплюнул кровью в ответ.

– Тащи её сюда, – властно приказала она одному из своих миньонов.

Морщинистый амбал, который приволок меня в бункер, покинул комнату. Вскоре послышался панический женский крик.

Меня пробрало не по-детски. Качок за волосы притащил Габриэлу и бросил передо мной. Неужели эти уроды схватили единственную мою родственницу, двоюродную сестру? Видеть следы свежих побоев на её лице было невыносимо. Когда истязательница принялась керамбитом медленно резать ей шею, я закрыл глаза. Выключил психику, спрятался под бронёй и тяжело выдохнул.

– Мы ещё только на-ча-ли! – звонко протянула по слогам эта чертовка.

Голос безумной женщины, упивающейся местью, так и не вывел меня из состояния отрешённости. Посыпались многочисленные удары плетьми, резиновыми дубинками, электрошокером и прочими малоприятными предметами. Через пару минут моё тело безвольно свисало с цепей. От адреналина почти не чувствовал боли, но и отключиться не мог.

– Скоро он подохнет, – мерзко пробулькал чей-то голос.

– Тащите копа в капсулу, – крикнула мучительница. – И мою подготовьте, продолжу пытки в виртуале!

– Как скажешь, Флоренция. Чувства включаю на максимум?

– На все пятьсот процентов! – подытожила она.

– Да он же и двадцати минут не выдержит, мозг сгорит!

– НЕ ЗЛИ МЕНЯ! – завопила вышедшая из себя стерва.

Флоренция, значит. Неоднократно слышал это имя ранее. Так величали любовницу лидера крупнейшего в Европе наркокартеля. Какой неожиданный поворот судьбы…