Артем Шейнин – Десантно-штурмовая бригада. Непридуманный Афган (страница 16)
Эпизод второй. «Я иду тебе навстречу»
… Июнь. Жара. Мы уже отпрыгали положенные три прыжка с парашютом, и теперь только тактика, тактика, тактика.
Каждое утро выходим за город и до одури бегаем или ползаем по поросшему жесткими колючками громадному полю…
В обед – пешком назад в часть.
Усталые, исцарапанные, потные, пыльные…
Какой же тяжелый мой пулемет ПК, какой же неудобный…
Это на тактике в поле у меня преимущество – с ПК не надо ползать по-пластунски, только на боку да еще опираясь на пулемет.
А парни-то со своими автоматиками да РПК на пузе все занятие проползали.
Зато теперь все тащат «пушинки» АКС, а мне ПК отбил уже все ноги.
Грустно смотрю вниз на свои ботинки – эту пыль теперь, похоже, никогда не отчистить…
Входим на территорию полка…
И вдруг «Синяя птица»:
В плотном, знойном ферганском воздухе словно повеяло ветерком.
Ветерком откуда-то из той жизни, которая была еще так недавно и которой, кажется, никогда больше не будет.
А будет только бритва «улыбка» по утрам – фирменный прикол ВДВ, когда недобритые неумелой рукой волосинки под носом зажимают пружинистой шпилькой от парашютного прибора и выдергивают. Ты дергаешься от боли, но вроде как «улыбаешься».
Или пресловутое «Закончить прием пищи, выходи строиться!» – а мы только успели зайти в столовую и разложить в миски воду с капустой…
Или «крокодильчик» перед отбоем.
Все эти маленькие радости армейской жизни, благодаря которым, видимо, из нас и предполагается вырастить грозу и гордость Вооруженных сил.
Они сейчас – реальность.
Все, что было до этого, кажется сном. Да и было ли оно?
Было ли такое, что и для нас звучали эти песни?
О чем подумали, кого вспомнили в этот момент идущие рядом пацаны?
Не знаю. И никогда не узнаю – каждый прячет это глубоко в себе, внутри.
Там, куда не добраться на утреннем осмотре ни Рыбе, ни Бобру, ни Путе.
Наши сержанты могут только отобрать и порвать письма из дома, найденные в карманах.
Последнюю ниточку, связывающую нас с «той» жизнью.
Хотя нет уже никакой «той» жизни, есть только эта, где ты – «тело»…
– Эй, тело, ко мне бегом, марш!
Да нет, есть! Есть!
Где-то там, под х/б, под тельником, внутри живет что-то светлое, чистое, неподвластное хозяевам нашей теперешней жизни.
Да, мы «тела», но в нас все еще живы души.
И вот этого у нас не отобрать…
Не знаю, не знаю, как описать это чувство.
Светлая грусть? Тоска по дому? Полет мечты?
Нет у меня таких слов – описать это.
Да и нужно ли – кто может, тот поймет и без слов…
А кто испытал – не забудет…
Уж не знаю, случайно ли так получалось или специально ставил в одно и то же время эту песню клубный радист, но только весь июнь возвращаемся мы с занятий под «Я иду тебе навстречу»…
Каждый день идем мы под нее навстречу Афгану.
Шаг за шагом, он все ближе и ближе.
Мы еще пока только «играем» в войну. Только готовимся к ней.
Но она уже потихоньку дает себя знать.
Вот сержант читает нам письма наших предшественников.
Тех, кто до нас держал здесь «крокодильчика», выбегал строиться, пел от восторга под раскрывшимся куполом парашюта, обдирал в кровь колени на тактике.
Тех, кто, как и мы, устало и понуро входил в полк и оживал, услышав ту же песню. Кто прошел перед нами навстречу войне.
Они в Афгане всего полгода, но уже пишут о чьей-то гибели.
А ведь этот пацан из «нашего» отделения.
Кто-то из нас спит сейчас на его койке и таскает его автомат.
И скоро нам туда же, где он погиб.
Вот кто-то из них присылает в письме листок с текстом «афганской» песни.