Артем Сенаторов – Блогеры (страница 4)
– Ну как, – она пожала плечами, – раскрепощение типа. Уверенность в себе прокачивается. Взять жизнь в свои руки – всё в таком духе.
Мы простояли в молчании несколько секунд.
Виктория подала свой басовый голос, было похоже на то, что прямо в помещении зазвучали раскаты грома:
– С тех пор, как два года назад ко мне подселился шумерский царь Анахренон, я чувствую отрицательную энергию каждый раз, когда она появляется. Чернота и грязь – вот что вы принесли в наш дом.
– Добрый день, мадам Виктория! – Ян сделал шаг вперёд.
– Не называй меня «мадам». Это первое. А второе – летом и осенью денежный период для Анны. Делайте, что хотите, но она будет продавать в это время.
– Максимилиану это не понравится…
– Нас это мало интересует. Твой Максимилиан сто лет ничего не запускал. Может он и забыл, как это делается?
– На то были причины, – Ян перестал заигрывать и стал серьёзным, – а пауза в продажах даёт дополнительный ажиотаж, дорогуша.
Анна подняла руки вверх.
– Так, разговор окончен. Вы, любители разоблачений, валите на все четыре стороны. Вас тут не боятся.
– Но Максимилиану это не понравится.
– Ты повторяешься, Янчик, – Бледор взяла блюдце со стола и с силой бросила его на пол. Эхо летящих осколков заполнило помещение. – И вообще, ежа голым задом-то не пугай!
Ян Пиздемарин не повёл и глазом.
– Милая моя, ты знаешь, что Максимилиан не пойдёт на уступки. Наши даты финальные. И это значит…
– Война? – Анна хмыкнула. – Вы мне не ровня. Мои охваты перебьют кого хочешь. Хоть Максимилиана, хоть кого.
– Сегодня день начала вашего конца, барышни.
Он движением головы показал нам с Ребеккой на выход. Я понял, что началось нечто серьёзное.
5. Во имя всех денег человечества
Натали Дебресси выглянула из звуконепроницаемой переговорки и проорала: «КОФЕ-Е-Е-Е!» Вероятно, её услышал весь ПТОЗ. После этого она вновь заперлась там, оставшись наедине с Яном. Ничего не было слышно, но зато всё было видно. Мы с Тимом наблюдали, как оба машут руками и чуть ли не дерутся.
– Pretty bad! – Тим хмуро улыбнулся и отхлебнул ряженки из пластиковой бутылки, капнув себе на пиджак. Он выглядел невозмутимым. Мне же ситуация не казалась такой уж спокойной. В какой-то степени чувствовалась вина. Дёрнул же чёрт ляпнуть про разоблачения!
Через двадцать минут разборок Натали покинула переговорную комнату, хлопнув дверью. Я неотрывно смотрел на Яна через прозрачные стены. Тот ещё какое-то время сидел в телефоне, потом жестом позвал нас.
– Короче да, это война, друзья мои! Коса нашла на камень! Дебресси сказала, что там у нас тоже что-то по астрологии благоприятное. Но главное, что переносить мы не будем ничего, потому что тогда там увидят нашу слабость. Так не пойдёт.
– Ян, вы простите… Это я накосячил…
– Эх, дружок-пирожок, просто ты поднёс спичку к фитилю, понимаешь? Там и без тебя было непросто. Но да, своими вербальными пассатижами ты вбил последний гвоздь.
– Пассажами, вы хотите сказать?
Продюсер замолчал на пару секунд, потом махнул рукой.
– Нам нельзя терять ни минуты. Я набросал план действий.
За следующие полчаса Ян ввёл нас с Тимом в курс дела. Расклад получался такой. По всем законам соцсетей два крупных блогера не должны делать запуски одновременно. И у Анны, и у Максимилиана аудитория была примерно одна и та же – женщины 25–55 лет. Понятно, что вряд ли кто-то будет покупать сразу два здоровенных курса. Некогда проходить, да и финансовая нагрузка неслабая получается. Люди будут выбирать. И кого же они выберут? Дело было принципиальным.
Стало ясно, чем теперь придётся заниматься в ближайшие дни и недели: нужно перетянуть на свою сторону других заметных лидеров мнений. Если те расскажут в своих блогах про Максимилиана и его курс – победим. Суммарные охваты сделают своё дело, и наша касса будет больше, чем сборы у Бледор. Но возникала проблема…
– С каждым крутым блогером надо говорить лично. Их всего пятеро, вы всех их знаете… – Ян бросил на меня быстрый взгляд, – ну или должны знать, во всяком случае. Такие вопросы, как наш, обычно по телефону не решаются, слишком уж высокие ставки. Если хотим заручиться их поддержкой, то нужно выдвигаться лично. Итак, вот они:
1. Елена Охлопкина и её семья. Ей тридцать семь лет, занимается тайм-менеджментом, график расписан по минутам, придётся подстраиваться. Трое детей – Цветодар, Добровепрь, и ещё недавно родилась Криптослава. Все живут как в армии. Шаг влево-вправо – расстрел. Там строго, учтите это.
2. Ирина Бодирога. Эта живёт на Бали и учит скорочтению. Казалось бы, кому это вообще нужно? Однако каждый её запуск круче предыдущего, придётся с этим считаться. Девочке тридцать лет – ещё есть время книжки читать, ага. С её поддержкой оттянем на себя аудиторию её ровесниц, коих дофигища.
3. Спейсмен – семнадцать лет. Этот подросток познал Бога, как он сам утверждает. Теперь учит людей всему подряд. Плати пару тысяч в месяц – и сразу узнаешь про большие деньги, крепкое здоровье и высокие отношения. Не знаю, как насчёт Всевышнего, но прогрев в сторис он точно познал. Нам пригодится.
4. Мама Вика – владелица детского канала «Лепетёха». Этой двадцать восемь лет, и она единственная в нашем списке, кто работает на видеохостинге. Её дочь там делает распаковку киндер-сюрпризов, и такой вот контент собирает миллионы просмотров. У неё охваты – закачаешься. Плюс имеется канал для взрослых с серьёзными темами и рассуждениями о жизни. Нам бы пригодилось там мелькнуть.
5. Владлен Порос – тридцать восемь лет. Мужик снимает короткие видео каждый день уже сколько-то лет. Сейчас в больнице с переутомлением. Врачи отхаживают, но бедолага не останавливается. С него и начнём, пока совсем сознание не потерял.
– Так, ты! – Ян указал на меня пальцем. – Бери цветы, бананы и чего там ещё покупают в таком случае. И давай дуй в больничку, прямо сегодня. Терять время не будем.
Продюсер скрестил руки на груди и стал скрежетать зубами.
– Помните, что проиграть нам нельзя. Мы должны выйти победителями из этой заварушки. Должны сделать это… во имя всех денег человечества!
Час спустя я ехал в такси с пакетом фруктов, цветами и зачем-то альбомом для рисования с фломастерами. Водитель никак не мог найти нужный поворот, и я уже думал, что придётся выходить и двигать дальше пешком, как вдруг больница сама оказалась перед нами. Старое массивное здание видело за свои годы всё, кроме ремонта. Птицы, по-хозяйски сидящие на острошпильном заборе, как бы намекали: далеко не все выбираются из этого места обратно в жизнь. Местечко не очень приветливое, но тем не менее мне сюда.
Владлен Порос – блогер, ставший известным за счёт того, что постил видео каждый день. Всё бы ничего, но работа без выходных не может не сказываться, особенно когда тебе под сорокет. Вот и слёг, трудяга. Но, впрочем, вроде пишут, что ничего ничего с ним серьёзного не происходит – в сознании, весел, читает книги. Моя задача выглядит несложной: передать гостинцы, а заодно и привет от Максимилиана. А ещё просить сделать рекламу будущему курсу и намекнуть, что Осокин в долгу не останется. Можно рассчитывать на отметку, а то и на целую серию сторис. Проще говоря, Максимилиан в ответ расскажет на свою аудиторию о Владлене, это автоматически даст мощный рост в подписчиках. От таких предложений не отказываются, так что я был спокоен.
Найти палату Владлена оказалось проще простого – нужно было идти на шум. Публичный человек остаётся таковым, даже когда шалит здоровье. Кто-то узнал Пороса, и инфа быстро разлетелась по больнице. Заглянув внутрь, я увидел, что вокруг кровати блогера стоят стулья в три ряда. Все места заняты – больные со всего корпуса внимают речам мастера. Тот вещал что-то про важность выстраивания жизненных приоритетов. Пару минут я слушал, облокотившись на дверной проём.
– Вам всё время твердят про миллионы в лёгкости, забудьте об этом. Путь, который предлагаю я, непрост, но он работает. Да, много трудиться – не в тренде нынче. Но я и не говорю, что это легко, я говорю, что это даёт результат. Со временем, если хватит сил продолжать достаточно долго. Вот вам две мысли. Первая: дисциплина бьёт талант. Усидчивостью и тактикой малых побед можно прийти к большим результатам. Второе: количество переходит в качество. Всегда и неизменно, но с одним условием. Недостаточно механически повторять одно и то же, необходимо экспериментировать в сторону улучшения процесса. Не быть «попкой-дураком», а стремиться осознанно докручивать то, что делаешь, чтобы каждый раз получалось ещё чуть лучше, чуть точнее, чуть аккуратнее.
Люди аплодировали и одобрительно кивали почти на каждое слово. Я понял, что Владлен заканчивать не собирается, а ждать далее настроения не было. Поэтому, тряся пакетом и громко извиняясь, я пробрался к первому ряду.
– Та-а-ак! Это привет от Максимилиана Осокина!
Пациенты-зрители переглянулись: неужели от того самого? Я ожидал такую реакцию.
– От того самого, да! Желает скорейшего выздоровления. И, – я подмигнул кому-то из больных и посмотрел на Владлена, – хочет ещё кое-что сообщить.
Тот моментально всё понял. Порос приподнялся на своей кровати, широко улыбнулся и объявил антракт: «Соберёмся ещё вечерком, а пока переварите информацию». Через минуту палата была почти пустая, и мы могли поговорить так, чтобы никто нас не слышал. Я представился и быстро ввёл блогера в курс дела. Тот какое-то время молчал, лежа в постели и глядя в потолок, украшенный ржавыми узорами от многочисленных протечек воды.