Артем Рудик – Тихий лес (страница 31)

Можно ли было предугадать, что меня будет ждать за поворотом? Я входил в сердце тьмы, в саму неизвестность. При чём оказался я здесь не по своей воле. А мотивы тех, кто меня сюда отправил, мне ещё предстояло узнать…

Ноги вскоре вынесли меня на небольшую поляну, в центре которой стояло старое дерево, кора которого была испещрена какими-то символами и рунами. На всех ветках, что уже давно были лишены листвы, стояли горевшие белые свечи. Рядом с одной из свечей сидела безглазая сова.

Перед величественным растением, опершись на сухой ствол, сидел бесшёрстный мужчина, похожий на скелет, обтянутый кожей. Он был весь покрыт ранами и ссадинами, но всё ещё находился в мире живых. Это можно было понять по вздымавшейся и опускающейся грудине. Самым странным во внешности этого голого и лысого существа было то, что его глаза полностью отсутствовали. Вместо них, в глубине черепа, горели два огарка.

И пусть вид его был жутковатым, я решился заговорить с этим человеком. Всё же он был первым, кто встретился мне в этой части леса:

— Кто ты такой?

— Привратник. — сказало существо безжизненным голосом.

— И какие врата ты охраняешь?

— Врата в землю богов. Здесь, в той части леса, где твои силы, Каин, не имеют никакого веса, они устроили свою вотчину.

— Значит, ты меня знаешь.

— Я знаю всех, кто сюда приходит.

— Могу предположить, что ты знаешь и то, почему меня сюда отправили?

— Знаю. Ты их пугаешь.

— Я? Пугаю?

— Собрав себя из осколков и обретя былую силу, ты угрожаешь их божественному статусу. Они были готовы подыгрывать тебе, пока ты побеждал то, что они не могли. Теперь же, когда ты избавился от зла, они решили запереть тебя здесь, в месте откуда тебе будет сложнее всего выбраться.

— Но ведь я, в отличии от них, всё ещё смертен. Почему они меня просто не убьют?

— Вот в их бессмертности ты ошибаешься. Они не менее смертны, чем и любой другой житель леса. Их божественность заключается лишь в чуть большем могуществе чем у других. И сейчас, умея управлять погодой, обладая способностью призывать армию, будучи почти неуязвимым к атакам и умея менять облик, ты максимально близко приблизился к солнцу. Удивительно ли, что они испугались?

— Это не объясняет того, почему они даже не попытались меня победить. Я сам дважды справился со "своей" неуязвимостью.

— Потому что они всё ещё тебя любят.

— Что это должно значить?

— То, что и значит. Они. Тебя. Всё ещё. Любят.

— Я просто не думал, что имею какой-то особый статус у лесных богов.

— А стоило бы об этом задуматься, когда они всеми силами помогали тебе собраться воедино и сразить Бога Корней. Почему для этой цели они избрали именно тебя?

— Потому что я больше всех знал об угрозе… ещё до того, как разделился.

— Это неверный ответ.

— Какой же тогда верный?

— Они выбрали тебя, потому что были близки с тобой до того, как попали в лес. Просто они скрывали это, чтобы тебя не ранить. Они заперли тебя в этой части леса, потому что знали, что ты придёшь по их души, когда обретёшь силы и начнёшь задаваться вопросами о прошлом.

— Да, пожалуй я уже хочу их достать.

— Это всё ещё возможно. Сейчас, находясь в их домене, добраться до них дело недолгое, однако, всё же, более сложное, чем если бы ты делал это из любой другой части. По крайней мере, через эту бесконечную гряду не пробраться без моей помощи. И я тебе помогу.

— Разве ты не охраняешь эти земли?

— Да, от тех, кто сюда забредает случайно. Тебе же я помогу потому, что не хочу выбирать сторону в этом конфликте. Знай, я нейтрален как к тебе, так и к богам. Я не считаю правильным запирать тебя у входа в их владения, как не считаю правильным убивать владык. Я могу только умолять тебя не трогать их, когда настигнешь. Пусть я не знаю, что у вас был за конфликт в прошлом, мне бы не хотелось, чтобы ты их трогал. Это убьёт лес.

— Может, смерть леса поможет мне из него выбраться?

— А может, станет твоей гибелью. Можешь рискнуть, если хочешь. Но иногда вещам лучше оставаться такими, какие они есть прямо сейчас. В любом случае, ты можешь взять свечу с одной из ветвей. Она проведёт тебя через лабиринты.

— Спасибо, наверное.

Я присмотрел самую длинную свечку и отломил её от воскового "постамента", которым она крепилась к древесине. Взяв её в обе руки и опустив на уровень груди, чтобы случайный порыв ветра её не затушил, я подошёл к стене стволов, обрамлявшей поляну полукругом. Тут же деревья расступились в стороны. Будто само пространство раздвинулось, обнажив доселе скрытую тропу.

Я сделал шаг на неё и живая стена за моей спиной вновь замкнулось, скрыв от меня поляну. Я пошёл вперёд, доверясь словам странного привратника. Он не был похож на того, кто мог бы меня обмануть. Кроме того, здесь мне больше некому было довериться.

Вскоре я вышел на крутой обрыв у края которого лес заканчивался. Приближаясь к нему, мне даже на секунду показалось, что я вижу долгожданный выход из леса. По крайней мере, таким я его всегда себе и представлял. Однако, стоило мне дойти до самого края, как моему взору предстала крайне умопомрачительная картина.

Там, внизу, куда спускалась стена отвесной скалы. Плескалась чёрная, как смоль, вода. Это было огромное лесное озеро, раскинувшееся под темнеющим небом, на котором светилось всего два небесных тела: луна и одинокая чёрная звезда. Лес, обступавший озеро по берегам, рушил любые надежды на то, что здесь может быть выход из чащи. Однако я уже не думал об этом, ибо в самом центре необъятного водоёма, будто бы на глади воды, стояла знакомая изба.

И я уже знал, что мне просто необходимо туда попасть.

Каин — В чёрные воды

Тёмные волны накатывали к моим стопам. Я стоял на пепельном холодном песке у самой кромки воды. Не то чтобы я не умел плавать, но ране я почти не наталкивался на подобные водоёмы. А когда и случалось мне набрести на какой-нибудь ручеёк или озерцо, я не стремился сразу же нырять в него.

В Тихом Лесу такие необдуманные поступки часто являются последними ошибками в жизни. Но сейчас просто не было другого выбора. Чтобы перебраться к хижине, мне просто необходимо было зайти в озеро и сразиться с его волнами. Дотронувшись до поверхности воды ногой, я без ошибки заключил, что она ледяная. Так что сражаться пришлось бы ещё и с холодом.

Я всё хотел придумать какой-нибудь альтернативный вариант, чтобы самолично не соваться в воду, но так и не смог придумать ничего дельного. Чисто в теории, конечно, я смог бы смастерить какой-нибудь худой плот или что-то подобное. Но даже в том ворохе воспоминаний, что у меня был, не находилось ни одного, в котором была бы информация о строительстве деревянных посудин. Среди бесконечных вариаций прошлого не было ни одной, где мне бы приходилось мастерить корабль.

А уж сделать это без инструментов и вовсе представлялось невозможным. Я хотел также попытаться воспользоваться своими силами, но все они, как и говорил Привратник, здесь не работали. И если куклу, мешок и зубы, как подарки богов, у меня отняли вполне закономерно. То иные мои способности были мне недоступны по не вполне ясным причинам.

Прежде всего мне хотелось заморозить воду, чтобы спокойно пройти по льду. Но сколько бы я не танцевал, погода отказывалась меняться. Видимо, эта часть леса была отрезана от другой настолько, что даже климат здесь был свой собственный. Впрочем, об этом стоило бы догадаться, не обнаружив лежащий повсюду снег.

Марионеток я также не мог призвать, ибо просто не чувствовал их присутствие под землёй. Вполне ожидаемо все они остались там, где происходило моё последнее сражение. Так что я не мог отправить их вперёд себя, чтобы проверить безопасность глубин. То же сталось и с клоном, отсутствие которого я трактовал, как последствие убийства оного ещё при первой встрече с Трикстером.

Проверять неуязвимость, перешедшею от Короля мне, понятное дело, совсем не хотелось.

Вещей, которые не были припрятаны в моём бесконечном мешке, было не так уж и много: спички, свеча, медальон в виде сердца, да и в общем-то всё. У меня даже оружия при себе не было, ибо глефа так и осталась торчать в земле у мегалитов. Была, конечно, винтовка за спиной, но та уже пришла в негодность, лишившись всех боеприпасов. Так что я был обессилен, беззащитен, так ещё и оказался в абсолютно неизвестной обстановке.

Стоять на месте было столь же бессмысленной затеей, как и рисковать шкурой. Но ведь нужно было хоть что-то делать и хоть куда-то двигаться?

Ёжась от холода я медленно зашёл в воду. Каждый шаг делать было всё труднее, ибо холод полз всё выше. Когда он дополз до бедра, терпеть его было просто невыносимо. Я плюнул на предосторожности и прыгнул вперёд, с головой погрузившись в чёрны воды. Вода была очень солён и плотной. Было тяжко грести сквозь накатывающие волны и держать темп. Больше всего я боялся, что быстро выдохнусь, зависнув на середине пути между домом и берегом.

Поэтому я экономил силы, стараясь работать не на скорость, а на расстояние. Благо, хотя бы запас лёгких у меня был достаточный. Всё-таки в общей хорошей физической форме мне не откажешь. Иначе бы я просто умер.

Не знаю, что больше гнало меня вперёд: желание узнать правду или страх остановиться. Однако я не знал, что бояться мне стоит совсем не этого. В какой-то момент, мою ногу что-то обхватило и потянуло вниз. Не в силах сопротивляться столь неожиданному воздействию, я тут же всем телом последовал за ногой. Уже через мгновение я обнаружил себя в непроглядной толще воды.