Средь бродячих не числят потерь.
—
Я в холодном краю пророс,
Пусть теперь меня греет метель.
Отморожен уж пёсий нос,
Ну а верность всё полнит купель.
—
Каждый пёс, в душе, Христос,
А хозяин Иуда. Поверь,
Я прощаю тебя в мороз,
Я прощу тебя, даже в капель.
—
Когда сам поскачу в страну грёз,
Я прощу, и побои, и хмель.
Дикий, странный метаморфоз,
Моих предков далёкая трель.
—
Я уйду, дважды брошенный пёс,
Где псоглавцы, шакалы и чудь.
Да не будет там более слёз,
По тебе разве только, чуть-чуть..
Кони 6-22-А
Я слишком слаб, видения зимы
Холодной кожи грубых пальцев,
Предвестник вечной темноты
Во снах слепых неандертальцев.
—
Подобием которых мы
Являлись, словно бы стенальцы,
Что в сумрак праздника чумы,
Кровавой патокой движимы.
—
И пусть действительно слепы,
В кровавом зареве режимов,
Я предпочёл бы быть зверьми,
Во славу пыточной машины.
—
Звериной доли свой удел,
Мне далеки людей хитины.
Их новый миропередел,
В земле оставит лишь морщины.
—
У нас же есть и свой надел:
Всё бесконечные равнины,
Миропорядочность систем
И горький запах керосина.
—
В степи обрушился тотем,
В том помогла нам гильотина,
Под сладкий запах хризантем,
И их горячие порывы..
Рыба 7-22-А
За жабры, на воздух, всё тянут меня,
Ломаются кости, трещит чешуя.
И когти на шее всё давят сильней,
Я рыбой рождён, и сгину я ей!
—
Оставь на песке, вместе с огненным солнцем,
Я мумией стану, высохшим монстром.
Иль в воду пусти, с милосердьем тирана,
Я плохо закончу, в когтях пеликана.
—
Ты лучше запри за стеклянною стенкой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
