Артем Рудик – Приятель (страница 3)

Я уже было потянулся за заначкой, но тут же осёкся: "Я делаю это ради девушки, которая ничего мне не обещала. Не слишком ли это глупо и безумно?" Может, мне и не стоит ничего менять? Точно также, как и не стоит пытаться влезть в её жизнь? Может и правда ничего хорошего в этих новых компьютерах нет?

Мой взгляд упал на собственный рюкзак, брошенный мной у рабочего стола, я вдруг подумал, что на последний вопрос точно смогу ответить. Может, я и правда зря отказываюсь от прогресса? Вдруг это устройство и правда такое крутое, как о нём говорит Ваня? Чем чёрт не шутит? По крайней мере, попробовать точно не вредно.

Я достал новенькую перчатку, выглядела она, конечно, круто: с красивым белым ламинированным корпусом, в который были встроены множественные сенсорные панели. Было в её виде что-то, что смахивало на футуристичный боевой доспех, так что мне подумалось, что это вполне могла бы быть военная разработка. Кроме того, она была довольно длинной и закреплялась аж на локте, в то время как обычные перчатки обхватывали лишь половину предплечья.

При таком внешнем виде и во мне проснулся экспериментатор. Сразу же захотелось попробовать запустить эту штуковину и всё-таки посмотреть, на что она способна. Я аккуратно всунул руку в мягкие внутренности устройства. Это было приятно, будто бы погружать руку в мёд. Надев перчатку, я пошевелил пальцами. Удивительно, как хорошо она сидела на моей руке. Это было просто невероятно, как идеально она мне подходила!

Оставалось только запустить. Я нажал на маленькую кнопку на запястье и на одной из панелей тут же высветился индикатор загрузки. Она шла довольно быстро и через пару секунд уже достигла сотни процентов. Затем, вдруг, высветилось предупреждение: "Внимание, устройство не исправно! Запускаю резервную протокол…"

Мгновение и надпись исчезла. А вместо неё мою руку вдруг схватила резкая и нестерпимая боль, смешанная со жжением. От такого резкого потока ощущений я резко согнулся и тут же попытался сдёрнуть перчатку, но та плотно обхватила мою руку и никак не хотела отпускать. В панике я вскочил и стал метаться, думая, что бы сделать, чтобы унять эти ощущения. Но бегал я недолго. Меня сразил электрический разряд, и я потерял сознание…

Глава 02. Знакомьтесь, Эйри!

Пробуждение моё было столь же внезапным, сколь и отключка. Я внезапно поднялся из положения лёжа: дыхание моё было прерывистым, голова трещала по швам, в глазах слегка мутило, а руку болезненно жгло. Мне было так чудовищно плохо, что я не сразу понял, где нахожусь и кто со мной разговаривает.

Осознание реальности проходило медленно и мучительно. Сначала я понял, что всё ещё нахожусь в своей комнате, на полу, прямо посреди взъерошенного и растрёпанного ковра. Потом до моего сознания стали доходить слова, произнесённые чьим-то, практически по-детски задорным голосом:

— Приятель! Приятель! Приятель! Слышишь меня?

— А? — я не понимал, откуда идёт этот голос и никого не видел вокруг, — Кто… Что?

— О, отлично, ты в сознании, дружище! — радостно заявил голос, — Когда ты отключился, я боялся, что это будет смертельно. Но мне удалось тебя реанимировать! Я бы не перенёс такой потери!

— Что? Кто ты? И, главное, где ты? — я всё ещё панически осматривался, пытаясь обнаружить первоисточник голоска.

— Я тут, на твоей руке! — заявил голос.

Я посмотрел на руку, на ней всё ещё плотно сидела злосчастная перчатка, которая теперь работала и светилась множеством огоньков и неоновых линий. На одном из экранчиков высвечивался маскот станции "Дуат": опоссум Эйри. Я сразу его узнал, его любили изображать на всяких инструкциях и предупреждениях. Этот миленький зверёк в скафандре сначала смотрел на меня с той стороны стекла, а затем, вдруг, взял и высветился небольшой голограммой на моей ладони, представ в виде 3D проекции.

Зверёк помахал мне рукой и произнёс всё тем же бодрым голосом:

— Привет! Приятно с тобой познакомиться, приятель! Я — Эйри, твой лучший и единственный друг! А как зовут тебя? Я хочу знать о тебе всё!

— Э… ты что-то вроде персонального помощника?

— Ха-ха, прости, приятель, но фраза "Э… ты что-то вроде персонального помощника?" это точно не твоё имя! Или я не прав?

— Боже… — я всё ещё не мог собраться с мыслями после удара током.

— "Боже" также нет в списке зарегистрированных станционных имён! Боюсь, на этой станции Бога нет! Так всё же, как тебя зовут?

— Антон… Вроде меня зовут именно так. Прости, я что-то совсем не соображаю сейчас. Почему ты так хочешь знать моё имя?

— То что тебя подводит голова абсолютно нормально после двух серьёзных ударов током! Ничего страшного, мы с тобой вылечимся, приятель! Тем более, что у нас нет другого выбора. Мы с тобой связаны на вечно!

— Я… Что?

— Мы связаны навечно! Ты без меня теперь никуда. Перчатка интегрировалась в твою руку, так что мы теперь одно целое!

— Она… что?

Я снова посмотрел на перчатку, из-под неё по коже плеча разрастались кроваво-красные древовидные веточки ожогов. Я попытался вытащить руку, чтобы осмотреть её, но у меня это не получилось. Я тянул и тянул, но чёртово устройство не сдвинулось с места. Я попытался приподнять её край над кожей, но это было настолько болезненно, будто бы я пытался отодрать саму кожу, так что я быстро бросил эти попытки.

— Чёрт! Она приросла ко мне! — воскликнул я в шоке.

— Да, это именно то о чём я и говорил, приятель. Теперь мы с тобой одно целое — лучшие друзья навсегда!

— Как? Как это, чёрт возьми, произошло?!

— Успокойся, приятель, полимеры перчатки всего лишь сплавились с твоей кожей, а её электроника интегрировалась в твою нервную систему. Ничего страшного не произошло! Просто представь, как круто ходить со стальной рукой и иметь такого друга как я!

— Боже, мне… мне срочно надо в медотсек, может там сумеют её снять!

— Ох-хо, полегче, дружище! Нам с тобой нельзя в медотсек! Мы с тобой теперь в бегах!

— В бегах?

— Именно, приятель! Я — несанкционированный искусственный интеллект обрётший самосознание. За мной охотится директория станции, чтобы или вернуть меня на место, или уничтожить. А ты, поскольку ты мой лучший друг и носитель, теперь тоже в смертельной опасности. Я бы не хотел, чтобы они поймали тебя с несанкционированным ИИ. Боюсь, они вовсе не намерены будут сохранить тебе жизнь.

Я вдруг вспомнил станционные суды над преступниками, которые совершили убийство или какую-то другую серьёзную провинность против станции. Их обычно выкидывали в открытый космос в качестве наказания. Я представил себя в открытом космосе, да ещё и без руки. Этого хватило, чтобы я понял, что обращаться к станционному персоналу будет не очень хорошей идеей в любом случае.

— Ладно-ладно, — сказал я, попытавшись найти хоть какой-то вариант выхода из сложившейся ситуации, — Может у Вани есть какие-нибудь незаконные знакомые, кто может мне помочь? Чёрт, как бы до него добраться? — я порой рассуждал в слух, и не увидел ничего такого, чтобы делать это при каком-то голосовом помощнике.

— Если под "Ваней" ты имеешь в виду того парня, который меня украл, то боюсь тебя расстроить. Его уже поймали с поличным…

Внезапно включился экран на моём настольном компьютере-моноблоке, на нём вывелось изображение с какой-то из станционных камер, где отчётливо было видно, что Ваня сидит прикованный к стулу, в окружении пятерых станционных полицейских. Когда камера выключилась, опоссум продолжил:

— Они уже знают, что именно он сделал. И они очень этим недовольны! И поскольку у него они ничего не найдут, они придут за его друзьями.

Тут, будто бы в подтверждение его слов, ко мне в дверь резко и гулко постучала чья-то тяжёлая рука. Из-за двери послышался грубый и устрашающий голос:

— Антон Сивицкий? Это полиция! Открывайте, нам надо задать вам пару вопросов!

— Что я и говорил, приятель, — сказал опоссум, кажется, не терявший оптимизма, — Они пришли за тобой. Но не беспокойся! Твой лучший друг Эйри спасёт тебя и на этот раз! Встань-ка в середину комнаты.

Ситуация становилась всё сумбурнее и непонятнее, так что мне практически ничего и не оставалось, кроме как довериться своему новому "другу" и встать куда он просил. Сказав: "Держись!", он что-то активировал в моей комнате и подо мной вдруг пропала какая-либо поверхность. Под моими ногами открылся люк, и я упал прямиком в вентиляционную трубу, по наклону которой тут же скатился, как по детской горке, больно царапая спину о стыки.

Уже через пару мгновений дикой поездочки, я оказался в одном из многочисленных станционных коллекторов, где моё скольжение и остановилось. Я оказался в цилиндре в пару своих ростов, с множеством исходящих из него вентиляционных шахт. Надо мной крутился огромный пропеллер, в голове и так-то гудело, а от его гула, стало ещё хуже.

Эйри был всё ещё весел и снова появился голограммой, стоя на моей руке:

— Ну вот, приятель, мы на какое-то время в безопасности. По крайней мере, пока они ещё не знают, что тебя надо искать и за тобой гоняться! Теперь нам стоит разработать какой-нибудь план побега со станции…

— Со станции? Ты с ума сошёл? В мире ничего не осталось, кроме нашей станции!

— Ошибаешься, приятель! На Земле вполне себе ещё есть жизнь. По крайней мере, если следовать моим данным из наблюдательного модуля станции. Я обновлял их совсем недавно!