Артем Рудик – Приятель (страница 21)

— Собирала белка шишки, для енота и для мышки. Раз, два, три, четыре, пять, найду шишку я опять. Три еноту и три мышке — остальные кому шишки? — он остановился на терминале в дальнем углу и победно сказал, — Начнём с него!

— Серьёзно, детская считалка? — я покачала головой, этот парень действительно умел удивлять.

— Кое-что покруче: детская непосредственность во всей красе! — он упёр руки в боки, — В конце концов, я избавил нас от мук выбора. Чем плохо?

— Ладно, попробуем начать с него. Дешифратор у тебя?

Он похлопал себя по карманам и с абсолютно удивлённым лицом заявил:

— Ох, чёрт, кажется я его забыл дома! — после небольшой паузы, он рассмеялся, — Ха! Купилась! Конечно, я взял его. Можешь считать меня идиотом, но я идиот везучий. Даже если что-то забыл, оно всё равно окажется у меня! — он продемонстрировал мне небольшую коробочку на толстой ниточке, — А тут я даже ничего не забывал… Что-то и правда новое для меня. — Ваня улыбнулся.

Я покачала головой:

— Боже… Ладно, ладно, ладно… Давай просто сделаем это.

— Ха! Моя любимая фраза!

— Ты прекратишь быть раздражающим и можешь хоть немного помолчать?

— Как только я замолчу, ты начнёшь скучать по моим провокациям.

— Я пока скучаю по чему-нибудь тяжёлому, чем тебя можно успокоить. Не заставляй меня скучать ещё сильнее.

— Ладно-ладно, молчу, — он провёл двумя пальцами по губам, как бы закрывая рот на застёжку.

Мы приблизились к нужному компьютеру. Я включила машину, она зажужжала и загорелась разными цветами радуги. Экран загорелся синим, загружая операционную систему. Мы оказались на экране выбора профиля. Один из них, названный "Главный жвач" явно принадлежал моему отцу.

Я поморщилась, задумавшись о том, чтобы заглядывать в личное пространство своего родителя. Это не самое приятное, что можно сделать. Мало того, что можно поймать изрядную долю испанского стыда, так ещё и как-то некрасиво потом будет в глаза смотреть родному отцу. Правда, после сегодняшней сцены в коридоре, я уже могу и не переживать по поводу стыда… Я и так уже накосячила в достаточной мере, от взлома его компьютера хуже не будет.

Я кивнула, просигнализировав напарнику, что пора взламывать. Он присоединил коробочку к специальному разъёму в терминале. Строка для ввода пароля начала сама заполняться символами, казавшимися случайными. Они то стирались, то снова набирались, постоянно меняясь. В конце концов, они пришли к неожиданной комбинации — дате моего дня рождения. При вводе её, аккаунт отца разблокировался, и мы попали на рабочий стол.

Теперь предстояло понять, что же именно мы ищем. Где бы отец хранил важную информацию? Очевидно, не в папке "Важная информация" или "Работа", обе из которых были на рабочем столе. Такие, как мой отец, обычно очень небрежно сортируют свои данные, даже если у них для этого есть все инструменты. Я кликнула на папку со случайным набором букв: "sdnkjanfjk!"

Передо мной всплыла целая череда отчётных файлов. Бинго! Как знала, где надо искать. Теперь оставалось применить немного логики и среди тысячи отчётов, выбрать за ту дату, когда Ваня похитил перчатку. Если какие-то данные и ушли, то здесь должен быть их отпечаток. Осталось только разобраться, в чём именно он был…

— Скажи, во сколько часов ты забрал перчатку? — спросила я у Вани.

— Часа в два ночи, — мой напарник почесал затылок, — Да, где-то так.

Я просмотрела передачи данных в ночные часы. Их было совсем немного. Вот, без десяти два, Семён активировал свой пропуск, по-видимому, впуская Ваню. А вот, через пятнадцать минут какой-то очень мощный импульс. Будто бы кто-то передал сразу несколько йоттабайт информации с некого "Компьютера Ноль" на "Прототип", это нереально много информации. Я не могла представить себе, что такого можно было скомпоновать в такое количество данных.

Ещё было непонятно, что же это за "Компьютер Ноль". Судя по названию, это либо главный компьютер на Дуате, его центральный сервер, либо один из терминалов в Административной Зоне. Может быть даже, компьютер самого Якова Мира. Не знаю, какой из вариантов хуже. Учитывая, что передача была прямой, больше о ней мы сможем узнать, подключившись к исходному устройству…

А значит нам либо надо было вломиться в покои старика, либо в самое ядро станции. Я посмотрела на Ваню. Во мне заиграли сомнения насчёт банальной безопасности обоих вариантов. Но много подумать у меня об этом не получилось.

Снаружи, со стороны входа, послышался голос моего отца. Я узнала его моментально, услышав лишь краем уха. Вот это уже действительно плохие обстоятельства:

— Мой отец, — сдавленным шёпотом сказала я, ткнув Ваню в бок, — Надо прятаться и быстро…

Ваня осмотрелся:

— Где? Хотя… — он задержал внимание на шкафу в углу комнаты, — Кажется, я нашёл место, за мной!

Он схватил меня за руку, и мы на всех порах рванули к шкафу. Внутри оказалось как раз достаточно места на двоих, хотя нам всё равно пришлось стиснуться и пригнутся, чтобы туда влезть. Когда дверцы закрылись, я оказалась прижата к Ваниной широкой груди. Его горячее дыхание колыхало волосы на моей макушке. Стало немножко жарко.

Этот дурак ещё и бесстыже обнял меня, заведя свои огромные руки мне за спину. От этого мне сразу же захотелось его оттолкнуть, но в этой ситуации это был верный способ выдать себя. Я оказалась в безвыходном положении, между желанием сбежать из шкафа и желанием обнять его в ответ. Это было… странное чувство.

Я постаралась не концентрироваться на нём, как и на столь близком теле моего партнёра, вместо этого, я внимательно прислушалась к тому, что происходило снаружи. Там мой отец уже вышел в главное помещение лаборатории в сопровождении Семёна. Голос последнего слегка дрожал, и он явно боялся, что мы себя раскроем:

— Пётр Михайлович, давайте выдохнем и будем рациональны! Нам не обязательно стирать вообще всё!

— Надо, Сёма, это просто надо сделать. Эти сволочи просто издеваются над моей работой! Чёртов Андреас и его прихвостни! Решили, что могут помыкать мной. Вот и посмотрим, что они смогут без моих изысканий. Пусть попробуют поискать мой прототип, когда я сотру программу для его поиска!

— Но, Пётр Михайлович, нам разве не будет лучше, если они его найдут?

— Мне уже всё равно! Если они смеют так со мной общаться, пусть пожинают плоды своего ублюдочества! Они должны помнить, что именно я рука, которая… — папа внезапно остановил свою гневную речь, видимо заметив компьютер, который мы забыли выключить, — А почему мой терминал работает? Ты в него не лазил, Семён?

— Что вы, Пётр Михайлович!

Шаги отца стали приближаться:

— Он ещё и разблокирован! Вот ведь… Неужели снова наш лабораторный призрак? Если эта сволочь с перчаткой снова забралась на место преступления, я его на потроха пущу! Слышишь меня? — он обратился к невидимому Антону, — Я тебя найду, если ты всё ещё здесь!

Отец активно и очень злобно зашагал в нашу сторону. Моё сердце сжалось от ужаса. Ваня обнял меня ещё сильнее, будто бы ему было мало того, как всё плохо сейчас обернётся. Шаги остановились прямо у шкафа. Мгновение и меня обдал прохладный воздух из лаборатории, я почувствовала, как резко стало больше пространства, но посмотреть в ту сторону боялась.

— Майя? Со своим хахалем, значит… — в голосе отца не было ярости, скорее какая-то сломленная усталость, — Вам мало было того, что вы сегодня дома устроили? Вы решили и тут… Матери сердце поели, теперь и моё решили…

Неподалёку заскрипел стул. Я разжала глаза и посмотрела в ту сторону. Отец грохнулся за один из столов и схватился двумя руками за седую голову.

— Пап! — я освободилась из объятий Вани, — Всё совсем не так, как ты думаешь!

— Ой-йой, я, пожалуй, пойду отсюда, — сказал Семён и ретировался.

— Дочь, что ж ты делаешь то со стариками-то своими? — сокрушённо спросил отец, — Мало мне было сволочей из Директории, так ещё и ты чудить начала.

— Ничего я не начинала, пап. Просто послушай меня, ладно? Не злись, я всё объясню. Хорошо?

— Я просто разочарован, — отец покачал головой и это было для меня в тысячу раз больнее любых обидных слов, которые он мог бы сказать, — Что у тебя происходит, дочь? Почему я узнаю об этом именно так?

— Пап, я просто веду своё расследование. Ну знаешь, журналистское. Это моя работа и Ваня, мы с ним никакая не пара, он просто помогает мне в этой работе. Я просто… не думала, что ты поймёшь всё правильно.

— Я пока ничего и не понимаю. Что вы двое тогда делали у нас дома, в ванной?

— Ваня… Его ранило сегодня утром, — в подтверждение моих слов, Ваня продемонстрировал свежую перевязку на пузе, — Он пришёл к нам, чтобы я его зашила. Я побоялась, что вы не пустите его и он истечёт кровью. Я знаю, как ты относишься к таким парням как он.

Отец смурно посмотрел на Ваню, оценивая его:

— Я что ж, монстр какой-то в твоих глазах? Что мы с матерью, умирать бы его оставили, если бы ты нас поставила в известность? Столько неловкости можно было избежать, просто сказав правду.

— Я правда не думала, что ты поймёшь… Ты за десять минут до этого целую лекцию мне прочитал о своей ненависти к таким, как мой друг…

— Дуракам? — гордо предположил Ваня.

Отец помотал головой:

— Я же тебе всё это не просто так рассказываю. Я же о тебе забочусь, чтобы ты в приключения не попадала, чтобы у тебя всё хорошо было. Поэтому я тебя предупреждаю. И о дураках тоже. Но если уж ты влезла в авантюру такого дурака, что я сделаю? Просто хочется знать, что ты понимаешь, куда попала…