Артем Рудик – Молоко и мёд (страница 42)

Такой скелет я узнаю и через тысячу лет... Антропоморфный тилацин. Австер. Как ни странно, судя по всему, его у Венега оживить так и не получилось. А я ещё не видел ни разу, когда трубкозуб кого-то не оживлял. Он легко восстанавливал тела умерших и из одной кости, запуская процессы регенерации, подобные тем, что может использовать Санта-Анна. Только, конечно, сознание их в тело не возвращал. А тут целый скелет, который оказался не использован.

Мартин хороший боец, да и вряд ли бы Венег отказал себе в удовольствии заставить меня убить лучшего друга. Здесь явно было что-то нечисто. Но узнать что именно можно было только у самого туркозуба. Кто кроме него и самого тилацина может это знать?

Это заставило меня ещё быстрее побежать к залу, откуда доносились звуки битвы. И не зря, когда я был на месте, то увидел, что Хамсин удерживает в силках огромная кошачья биомасса. Гиенна в своём скафандре не могла быть поглощена, а потому упорно и бессмысленно дралась с аморфной горой плоти. Таянне повезло меньше.

Её масса плоти схватила так, что вырваться она уже не могла. Более того, биомасса медленно пыталась поглотить неуязвимую Пуму, а та от этого еле могла шевелиться, опутанная мясными щупальцами.

Да уж, в отчаянии Венег выпустил всё секретное оружие, что было у него в закромах с очень давних времён. Благо для нас, я ещё тогда справлялся с этой неведомой амёбой. В те давние времена, когда Мауи попросил меня внедриться в сложный кхеметийский социум и выбрать достойного Общества жреца из множества местных культов, я работал на культ Баст, который и разработал эту огромную зверюгу.

Как и тогда, когда меня попросили устранить биомассу, я решил использовать своё проклятие. Достав дротиковый пистолет, я сплюнул внутрь "летающего шприца" белки, активирующие рецепторы клеточной смерти. Это самое сильное из моих оружий. И даже биомасса легко превращается в кучу шипящей плоти, если заставить все её клетки распасться.

Один чёткий выстрел и обе девушки были освобождены, а биомасса сжалась до крошечных размеров. На сей раз я решил не оставлять её в живых и следующим шприцом всадил контрольный выстрел. Хамсин отделалась легко, а вот Таянну потрепало, я подбежал к ней и помог подняться на ноги:

– Ты как, цела?

– Вполне. Мне всё это даже понравилось. – пума хитро улыбнулась.

Наконец, в зал вошёл Венег. Высокий и мускулистый, с кроваво-красными глазами, трубкозуб. В его огромном росте не было секрета: он происходил из древней расы людей-гигантов, истреблённых Обществом. По сути, от обычных людей они мало чем отличались, кроме силы. Да и то, едва ли он мог тягаться в рукопашную с той же Хамсин. Тем не менее, вышел он без оружия. За то, в броне подобной доспеху Хамсин:

– Я не звал вас всех в гости. – заявил трубкозуб, – Значит вы все умрёте.

– Что это ты нацепил? – спросила гиена.

– Кое-что, оставшееся у меня с Гиперрасовой войны. Коллекция у меня обширная, знаешь ли...

– Снимай. – строго приказала Хамсин, – Ты не достоин носить наши доспехи.

– Никаких "вас" больше нет. А ты не смеешь мне указывать, что носить! С тех пор, как вы все сбились в банду к двум анархистам...

– Тогда я сниму его с тебя силой! – жёстко отрезала гиена, – Если надо будет, сниму вместе с кожей. А вы, – она покосилась на нас, – не вмешивайтесь, за такое оскорбление я должна взять плату сама.

С чудовищной скоростью, расправив крылья, она рванула на великана. Тот двигался куда медленнее Хамсин, да и силой не отличался, но вот броня дала ему устойчивости: он смог выдержать целую серию ударов и даже не шелохнулся. Даже что-то ответил, но и Хамсин была непробиваема. Они лишь высекали друг об друга искры.

Вскоре гиене это надоело, она играючи подняла противника в воздух и кинула об стену. Это ничего не дало, он тут же начал подниматься на ноги, но тут же был снова подхвачен и кинут в другую стену. Попутно он проломил огромную колонну. Хамсин не давала ему подняться, быстро подбегая, хватая и снова кидая.

Пролетав несколько раз туда и обратно, Венег оставил своей тушей огромные вмятины в стенах. Наконец, Хамсин надоело и это. В очередной раз бросив своего соперника об стену, она села ему на спину и стала лупить по стыку брони между шеей и шлемом. Она просто яростно вбивала его в пол, не нанося особого вреда.

В этом и проблема высоких технологий: иногда они столь высоки и при этом равны, что становятся решительно бесполезны. Я понимал, чего хочет добиться Хамсин – усталости металла. Но бить столь же быстро и сильно, в одно и то же место ей предстояло ещё очень и очень долго. Впрочем, кажется, время у нас было. Я решил удостовериться в этом и спросил по рации Таянны:

– Феликс? Приём. Как обстановка?

Нет ответа.

– Феликс? – повторил я, – Феликс?

Я перешёл на канал связи с Памперо:

– Эй, ты ещё в воздухе?

– Нет, только села, направляюсь к вам.

– Можешь проверить, что с Феликсом?

– Он уехал.

– Как уехал?

– Всё в порядке, я всё расскажу, как буду на месте.

Эта новость показалась мне не менее загадочной, чем обнаруженный скелет Австера. Что-то здесь явно не чисто... Я смотрел на методичную работу Хамсин по выбиванию духа из доспеха и прокручивал в голове всё, что произошло за эти бесконечно длинные пару месяцев. Что-то тут явно было не так. Только вот что?

Удары гиены дали плоды. Соединение шлема с нагрудником треснуло, и Хамсин жёстко сорвала защиту головы с Венега. Затем сурово подняла его, поставила на колени и приставила кулак к подбородку:

– Ну теперь можно и наглядно объяснить тебе, почему не стоит играть с чужими традициями и надевать на себя то, что тебе носить не положено. Головы мне вполне хватит, чтобы...

– Хамсин, стой. – сказал я, – Не надо его пытать. Он должен быть в состоянии ответить на несколько вопросов...

Апокалипсис 1968

Ах, поймёт ли меня мой родной Арагон?

Примут земли махновской степи?

Я устал восхвалять шаманский закон:

Значит, скоро падут короли.



Нет уж места для виселиц в тенях от крон

И Ренар, вместе с львицей, одни.

Вот такой справедливости праведный тон:

Они вымрут – останемся мы.

"Страна без названия"

– В этом нет необходимости. – козочка появилась на месте битвы внезапно, – Убей его быстро, Хамсин, чтобы он не мучался.

Гиена послушно размозжила голову Венегу. Обезглавленное тело рухнуло на землю. Зефир был в ужасе:

– Какого чёрта, Памперо?! Он мог знать где Мауи!

– С Мауи разберётся Феликс. Он готов к этому. – сказала Памперо, – А мы уже сделали всё, что было необходимо.

– Что значит "всё, что необходимо"?

– Ты единственный в этом помещении, кто пока ещё не знает... Мы с Австером распускаем Общество.

– Что? – опоссум не мог поверить своим ушам, – Значит он...

– Жив? Да, – козочка кивнула, а затем постучала пальцем по виску, – Он сейчас у Феликса в голове.

– Но... как?

Несмотря на очень давнюю дружбу, Зефир не знал об истинных способностях Мартина. И ему казалось, что никто, кроме самого тилацина и не должен был знать. Однако, у Памперо был ответ:

– Ты же не думал, что он столько рисковал и так легко выходил из самых мрачных передряг просто благодаря телепатии?

– Я подозревал, что он может что-то ещё...

– Это "что-то" – возможность выходить и заходить обратно в тело. В любое тело. Так он с лёгкостью путешествовал по Альчере, мог общаться телепатически, брать под контроль врагов, говорить голосами мертвецов... Так он и пережил расщепление Мауи: просто вселился в голову своего ученика. Он, выходит, даже более бессмертен, чем Таянна, потому что душу той можно уничтожить, а жизненную силу высосать.

– Чёрт, – Зефир всё ещё слабо верил тому, что происходило, – Почему ты это знаешь, а я – нет?

– Потому что это был мой план, с роспуском Общества... С внедрением Феликсу необходимых идей. С набором союзников и очисткой тех, кто мог нам помешать. Австера пришлось долго уговаривать на эту авантюру. Но мы не просто так похожи: он хочет перерасти и текущую сверхчеловечность, забраться куда-то ещё выше. Туда, где ему не будет дела до человечества. А для этого нужно освободиться. От власти и Общества в том числе. Так что мы нашли общий язык...

Теория Зефира о двойниках в организации и том, что, объединившись, двое смогут легко перевернуть мир сбывалась. Но он сам отказывался верить. Для того было всего две причины: он не понимал, как Австер мог не посвятить его в свои планы, и не мог осознать идею Памперо до конца:

– И... зачем вы это сделали? – спросил он, – Зачем уничтожать Общество?

– Потому что с нами люди будут вечность топтаться на месте.

– Без нас они могут сами себя уничтожить!

– И? – произнесла козочка холодно, – Это их ответственность. Если с подаренной свободой они устроят армагеддон это их ответственность. Если построят новое тайное мировое правительство это будет их вина. Если смогут пересилить человеческую природу и перерасти самих себя это будет их заслуга. Хватит уже контроля и манипуляций. Все свободны.

– Но Мауи уже посеял хаос...

– Он сделал за нас большую часть работы. Мы убрали тех, кто не будет способен жить свободно и не попытается снова установить власть над людьми. А он разрушил системы, которые мы выстроили в своих вотчинах. Из хаоса и разрушения в любом случае родится шедевр, а всё старое отомрёт... Мауи в том числе, Феликс уже направляется к нему.