Артем Рудик – Молоко и мёд (страница 23)

– Хо-хо, да, мне уже нравится это место. Самое то, чтобы как следует зажечь. Долетим до туда?

Я поправила свои "авиаторы", подвинув их глубже на нос:

– Придётся сесть на дозаправку, но мы будем на месте через каких-то три-четыре часа. Посмотрим, какой дворец-казино Хамсин там себе строит...

Печать шестая – Санта-Анна – Наверное, боги сошли с ума!

Бантустан Бопутатсвана, неподалёку от Растенбурга, 2 февраля 1968 года

Хамсин была не от мира сего и это знали почти все в Обществе. Буквально. Её родина, ныне уничтоженная, лежала далеко за орбитой Плутона, в облаке Оорта. Это был холодный и бессолнечный мир, называемый на языке матриархального народа гиен, Фаэтон. Греемый только внутренним теплом ядра, вулканами и геотермальными источниками, этот мир представлял собой то ещё местечко.

Как и любая цивилизация, развившаяся в суровых условиях, народ Хамсин вынужден был быстро развить очень высокие технологии, чтобы хоть как-то справиться с недружелюбной средой. Они быстро объединили свои государство в одно, придумали ядерные бомбы и космические корабли. Их немногочисленные армии амазонок, возглавляемых матриархами, были прекрасно вооружены и натренированы в самых суровых условиях.

И, как и любая обделённая ресурсами народность, обладающая внезапным техническим преимуществом, конечно же они обрушились с завоевательным походом на Землю. Тем более, что вытянутая орбита их планеты тогда принесла её из далёкого и холодного пристанища транснептуновых астероидов прямёхонько к Марсу. Даже далеко лететь теперь особо не надо было.

Кровососущие, светобоязненные и крылатые пришельцы думали, что примитивные люди не смогут им ответь. Они считали, что племена, населявшие богатую и плодородную планетку, примут их за богов, понесут им жертвы и станут их рабами.

Они не знали, что у этой планеты уже есть свои боги. Те, кто сейчас остался в легендах, как вампиры и "звездный народ", столкнулись с Обществом и нашими проклятиями. Наша власть уже тогда была безграничной, благодаря Австеру. Ведь тогда, его стараниями мы уже заточили Мауи и поделили планету между собой. Он же, на пару с Зефиром, создал оружие, которым мы смогли бы дестабилизировать ядро Фаэтона и разложить его на кучу безжизненных обломков. Австер доставил его на вампирскую планету хитростью, под видом дара и дани от лица покорённого народа.

Сейчас всё, что осталось от этой планеты летает в Поясе Астероидов между Марсом и Юпитером. А сами эти события легли в основу легенд о "битве богов" и "Гиперрасовой войне", хотя, конечно, ничего столь эпичного, сколь это ныне описывают, в той заварушке не было.

Те немногие кровососы, кто остался на Земле и разбежался по всяким норам, уже не могли нам противиться. Из войны и завоевания всё превратилось в охоту на затравленных зверей. Я самолично тогда убила пару тысяч вампиров. Но вот с Хамсин, что была во время вторжения матриархом одной из армий воительниц, справиться я не смогла. Она была сильна и отчаянна.

Что хуже всего, воспитанная в традициях женской власти, бороться честно, то есть будучи наиболее уязвимой, она была готова только с женщинами. А ни я, ни Трамонтана, так и не смогли её одолеть в бою один на один. Единственный, кому удалось победить непокорную гиену-вампира, был Зефир. Всё благодаря его гормональному проклятию. Он был из того класса древнего жречества, которого у меня на Родине, в Ацтлане, звали мукс или бизаахами.

Во многих древних культурах было нечто подобное: шаманы часто считались своего рода третьим полом. Это было как бы следствие шаманской болезни. Что-то, что приходит вместе с возможностью общаться с духами и взывать к силам природы. Такие люди как бы находились вне рамок и стандартов, их поведение и социальное положение тоже были специфичными, далёкими от биологических понятий. Где-то на грани гермафродитизма.

Собственно, Зефира эта неопределённость посетила вместе с гормональным проклятием. Он всегда балансировал где-то на грани женской эмоциональности и мужской рациональности. Да и внешне по нему часто сложно было понять, к какой стороне он склоняется хотя бы физически.

Именно это позволило ему завоевать уважение Хамсин, не терпевшей мужчин. Он стал тем единственным исключением, которого она не считала грязью из-под ногтей. И он ответил схожим уважением: предложил ей стать частью Общества. По большому счёту Хамсин даже не обладает проклятием, все её способности часть её естественной природы. Как и её взгляды сохраняют остатки её вымершей культуры: вечной войны, рабства и доминирования женщин.

Конечно, у нас были причины опасаться, что именно Хамсин перейдёт на сторону вырвавшегося Мауи. Она, как и Венег часто ностальгировала по былым временам и была бы только рада, поверни цивилизация к первобытности, как того хотел наш кролик. Да и, на деле, ей не то чтобы нужен был повод повоевать. Даже если придётся драться против всех.

Памперо, к слову, ничего ни о Гиперрасовой войне, ни о происхождении Хамсин не знала, все те события она провела в уединении у себя в Андах, абсолютно наплевав даже на столь глобальные разборки. Козочка вообще тогда особенно отдалилась от нас от всех. Даже от меня!

А ведь поначалу мы очень хорошо общались, деля общую судьбу. Мне очень нравилось с ней проводить время, иногда устраивая разрушения и хаос, а иногда и в тишине созерцая мир. Но в один момент, без видимой причины, это всё закончилось. Она стала резко холодна и далека, практически игнорируя меня. А моя симпатия превратилась в ненависть и зависть. Я никогда не была и не могла быть столь самодостаточной и сосредоточенной на самой себе.

В общем, поэтому же я восхищалась Австером, который в то же время начал особенно блистать для меня. У них была эта общая бесконечно притягательная автономность. Только, конечно, козочка была более... трансцендентной что ли? Она не тонула во всеобщем внимании, сосредотачиваясь лишь на особо интересных ей вещах и не обращая внимания ни на что вокруг. В этом состоянии потока она выглядела особенно мило.

Вот и сейчас, она уже третий час была полностью погружена в ведение вертолёта, не обронив ни слова. Вырвало из её из транса только внезапное нападение, на подлёте к Городу Грехов: огромная пуля внезапно пробила стекло и влетела прямо мне в глаз. Феликс, кто ещё мог обладать такой точностью?

Памперо собралась быстро и тут же повела вертолёт ниже, уводя нас из-под огня, однако следующая крупнокалиберная пуля прилетела в хвост вертушки, сбив козочке всё управление. Машину закрутило в воздухе и она понеслась прямиком на заливаемое светом тысяч ламп здание казино.

Вертолёт пробил собой не очень прочную крышу двухэтажного здания и приземлился прямиком в центре зала, полного столов с рулетками. Птичка рухнула очень филигранно, так что это была практически мягкая посадка. Я практически сразу вылезла из кабины в роскошный игральный зал.

Тут, среди помпезных интерьеров в африканском стиле, золотых статуй животных и множественных охотничьих трофеев стояла Хамсин. Уже вскоре, рядом с ней возник и Феликс, аккуратно спустившийся с террасы на крыше. Лис стоял рядом с гиеной безжизненно, с мутными глазами и противотанковым "Бойсом" наперевес. Сама же вампирша была во всей красе: с выпущенными крыльями и надетым боевым скафандром-доспехом. Она хранила его ещё с тех пор, как потерпела поражение в Гиперрасовой войне и теперь им явно демонстрировала то, что собирается взять реванш.

Никто не проронил ни слова, пока Памперо также не вылезла из кабины. Она вообще удивительно легко переживала любые падения. Вот и сейчас, когда она была вытянута из потока, козочка быстро пришла в себя и сказала гиене:

– Обязательно было разбивать такой хороший вертолёт?

– Мне хотелось красиво вас посадить, и малыш Феликс смог мне это устроить ровно так, как я и представляла. Для мужчины от него не так уж и мало пользы, знаешь ли.

– К чему этот пафос? – мою напарницу явно больше печалил факт утери вертолёта, чем та ситуация, в которой мы оказались.

– Любая хорошая дуэль должна быть пафосной и эпической. Ну и конечно же честной, – гиена горделиво упёрлась рукой в бедро, что из-за доспеха казалось ещё более дородным, – И когда речь заходит о вас двоих, ради честности приходиться организовывать специфические условия. Благо, у меня есть малыш Феликс, который послушно организует для большой Ма и сбитие этой вашей леталки, и не вмешательство одной из вас в мою дуэль со второй.

– О, вот оно как... – сказала я, – Я буду не против сразиться с тобой ещё разок. Взять свой реванш.

– Я не буду драться с тобой, Анна. Я и так знаю, что ты проиграешь. Тут нет никакого азарта. – покачала головой Хамсин.

– Я вообще-то тренировалась! – запротестовала я.

– Я тоже, – отрезала гиена, – И мне куда более интересно, что сможет показать из себя козочка без этих своих разумных машин.

– Без своего главного оружия? – спросила Памперо, скептично поднимая бровь.

– Я дам тебе оружие, и ты покажешь мне, чего стоишь. Ты единственная в Обществе, от кого я не знаю, чего ожидать. Это будет хорошая битва. – она на секунду задумалась, – Если я выиграю, то выпью вашу кровь, а пустые оболочки тел заставлю служить себе в качестве раболепных слуг, до той поры, пока ваши хрупкие тушки не издохнут. Когда это произойдёт, я сделаю из ваших красивых черепов чаши для крови. Это будет ваша наказание за то, что посмели вторгнуться на МОЮ территорию, чтобы вами там не двигало.