Артем Рудик – Холодная война (страница 2)
Сквозь хладные бури и арктический ветер,
Под калёною сталью, плывут корабли.
Их пропажи, в порту, никто не заметит,
Их путь так далёк от заветной земли.
Не видят они, скал очертанья,
Морских бесов не чуют укор.
Их пути за пределы людского сознанья,
Словно данный себе приговор!
И с небес, словно чайка ныряет,
Камикадзе на беглый линкор.
Он мечтает о собственном рае,
Он в аду сеет террор.
Жаль, что случай бывает фатален,
Краткосрочен врагов разговор.
Сей пожар был монументален,
Палача опустился топор.
Погребенью не быть ритуальным.
Только сердца унылый мотор,
Под остовом мемориальным,
Свой последний отслужит дозор.
Изначально расклад был фатальным,
Жаль, что все перешли Рубикон.
Был ли стих этот столь уж печальным?
Или он о победе над злом?
Сатир (1947)
Сижу, любуясь как рушится мир,
Он в агонии бьётся, в симфонии лир,
И лишь чёрное солнце восходит над ним,
Моё племя уродцев устроит свой пир!
Не пойму, за столом, я остался один?
Вот уж несколько лет не пустеет графин,
Я сижу, как дурак, одичавший сатир,
Да всё жду тех из нас, кто дожил до седин.
Я всё жду и надеюсь – ракеты летят.
Если не славянин, тогда кто же, ребят?
Мне, в ответ, засвистит раскаляющий град,
Мир горит от удара, я в битве зачат.
Нет, рождён я был раньше, из слёз матерей,
Да в улыбках отцов и их сыновей.
Я за ними, зефиром, теперь суховей,
Врал поэт, пустота лишь за полем-полей.
И никто не прикроет зелёных очей.
Подвели мир крещёный, под саван ночей.
И погибли за нас, Пересвет, Челубей,
Словно старые боги, прошедши купель.
Не трубят уже в роги, не пьют уже эль,
И в макабре один, совращающий змей.
Ну и я, в тишине, давно высохший труп,
Всё сижу за столом – гости всё не идут.
Пир одиноких (1948)
Наступала холодная весна
И все мы на её просторах одиноки.
Ты знаешь, не пади ведь та стена,
Всё было бы другим, глубоким.
Вот скоро же закончится война
И новую начнут, всё те же боги.
Пока трубят в военны роги,
Что нам, досугу воронья,
Тут остаётся в ожиданьи?
Наверное, божие создания,
Другие, что совсем не мы,
Настроили свои умы на вековые ликования.
А нас? Всё старые терзания
Об одиночестве в толпе,
О капитала хомуте, 
