Артем Расторгуев – Велесова ночь (страница 2)

Да прыжками сквозь бурелом.

Но запутался впопыхах,

Рухнув в старый овраг ничком.

«Как же так? Спутались следы?

Угодил ты в дремучий лес!

Видишь дуб, а под ним пуды

Черепов тех, кто не воскрес…»

Молвил нежно-певуче кот.

Нет, не рысь, а совсем другой.

Морок разум взял в оборот,

Выгнув тело его дугой.

«Ты не бойся мой милый друг

Не желаю тебя я зла.

В один миг уберу испуг,

Что довёл тебя добела»

Над охотником кот навис,

И мурлыча себе под нос.

Тихо-тихо сказав «кис-кис»

С плеч головушку лапой снёс.

Нет он сказку не говорит.

Да и песни не любит петь.

Только мысли все исказит,

Чтоб со скуки не умереть.

Алконост

За морской волной, остров прячется.

Весь лесами увит, шепчет листьями.

Песни там плывут, солнцу кланятся,

Светлой грусти украшены мыслями.

Всё же помнит он, всё же знает сам.

В тихом голосе дрожью скована,

Память та, что мимо по образам,

Пронеслась огнём зачарованным.

Зимородок слёз не прольёт уже,

Остается лишь петь, да кручинится.

Жизнь вернулась птицей, к больной душе.

Что утешить любого силится.

Барабашка

Настойчиво стучится кто-то в дверь.

"Пойди проверь!" -

Кричит старуха деду.

Сама готовит суп она к обеду

И до двери ей вовсе дела нет.

Старик крехтя открыл, там никого.

"Да что это за шутки? Право-слово,

Кому-то ухи отверну я снова!"

- Негодовал он щупая трико.

"Кто там?" - кричит опять старуха.

А деду стук из шкафа прямо в ухо,

Да так что тот опешил и присел.

Придя в себя, подняться он сумел,

Не трус, рукой одёрнул дверцу шкафа.

И с верхней полки поддержав забаву,

Попутно захватив с собой пальто,

Несется гардероб весь, и манто.

"Ты что???" -

От злости, красная старуха,

Отвесив звучно деду оплеуху,

Собрав все вещи, выдохнув потом,

Хватает снова жадно воздух ртом.

Весь суп кипя в кастрюле на плите,