Артем Расторгуев – Причудие (страница 5)
- И причастником Его царства, - произнёс вслух архивариус. Он выглядел максимально сосредоточенным, кожа натянулась, заострив скулы, глаза блестели, - Немесия намеренно указал равнозначно и Бога, и Промысл, - стал размышлять Эдуард, немного откинувшись на стуле, - Бог-святой дух - создатель всего сущего во Вселенной, Бог-отец, породил человека по своему образу и подобию, Бог-сын сам стал человеком и принял грехи человеческие. Но Промысл – это же, по сути, судьба, предрешение, провидение. Грядущее лицезреть сподоблен тот, кто есть существо вневременное.
Архивариус бережно положил изборник в специальный кейс и погасил лампу. Он шел по темным лабиринтам архивных коридоров и размышлял: «У фатума неотвратимости, масса имён: Мокошь, Клото, Сансара - пожалуй, тоже подходит. Дохристианская традиция описывает судьбу исключительно в женских образах, но с появлением монотеистической традиции за грядущее начинает отвечать сам Бог. Однако, что если Промысл, Мокошь, Клото, Сансара и прочие-прочие есть лишь разное имя одного «мультиверсанта» того, кто существует внутри спирали событий, внутри всех миров и отражений?» Эд, остановился перед дверью, над которой горела зеленым светом табличка «выход».
- А может, я снова скатываюсь в бред и иду по ложному пути? – тихо проговорил, Эдуард.
- Сомнения, друг мой, это самый верный путь познания, всегда перепроверяйте свои выводы, вы же помните, Эдуард Митрич – минимум три независимых источника, – прозвучал сбоку знакомый голос Лучевого.
- Здравствуйте профессор! Спасибо за напоминание, - без особого энтузиазма отозвался Эд, - Вот, размышляю о том, почему в допетровские времена архивы осмыслялись, как самоценные источники информации, а после - воспринимались, как продукт человеческой мысли, требующий сохранения в своей естественно-исторической связи.
- Да-да, крайне увлекательная тема исследования. Ложных путей столь же много, как и истинных, потому, как и первые, и вторые формируются в моменте времени здесь и сейчас, - холодно, с каким-то незримым вызовом ответил Герман Афанасиевич.
- Моё почтение! - бросил Эдуард, слегка наклонив голову и вышел за дверь.
Эдуард, шёл через залитую солнцем Москву. Вроде бы яркость осенних красок, тепло бабьего лета, должны были поднять настроение этого молодого человека. Развеять всякие сомнения и настроить на конструктивный лад. Однако, архивариус был мрачен. Он даже не поднимал голову и всё больше смотрел себе под ноги. «Лучевой, слишком активен в последнее время. Он крайне умный и расчётливый соперник. На его стороне опыт и знание. На моей стороне технология и познание! Но, если он ещё не всё знает о моей действительной работе, то точно подозревает многое. Нельзя допускать ошибок. Нельзя.» Эд свернул около Никольской церкви и уже подойдя к усадьбе Шапкиных, заметил, что всё это время за ним идут двое людей. Держатся поодаль, но и не отстают. Архивариус заинтересовано почитал табличку над входом «Главный дом с палатами», и прошёл мимо. «Странно, бюро не должно было его обнаружить. Мерами предосторожности он никогда не пренебрегал. Может это обычные силовики или бандиты? Но так и закон вроде бы не нарушен и дорогу никому не переходил.» Размышлял Эд, сохраняя прежнюю скорость движения, никак не выдавая своих мыслей. Дойдя до усадьбы Зимина, он так же, как и в прошлый раз постоял около таблички «Главный дом», бросив скользящий взгляд на преследователей. Да, они шли именно за ним. Архивариус пересек Гончарную улицу и по 5-му Котельническому переулку выбрался к станции метро «Таганская».
- Покатаемся по кольцу, ребята. Взглянем на столицу изнутри, - тихо сказал сам себе Эдуард, спускаясь по эскалатору. Затеряться в метро, да ещё и в час-пик дело совершенно несложное. И уже через несколько переходов и пересадок стало очевидно – его упустили.
В общежитие Эд вернулся только к вечеру, ему казалось, что если уж к его персоне проявляют такой интерес, значит, он максимально близок к пониманию структуры и возможности влияния на неё.
- Здорова! – радостно поприветствовал архивариуса Глеб. Первокурсники что-то увлеченно обсуждали, когда Эдуард открыл дверь, но прервали диалог и с каким-то странным ожиданием уставились на аспиранта, - Как твоя диссертация Эд?
- Пишется, - отмахнулся архивариус и чувствуя, что парней распирает что-то ему рассказать, поинтересовался – ну а как ваш первый учебный день парни?
Мамин и Жилов, бросились наперебой рассказывать о том, как им посчастливилось встретить профессора в музее, и что тот, заметив в них высокий потенциал, поручил крайне ответственную и интересную работу. И что такой опыт будет максимально полезен для их дальнейшего научного развития.
Эдуард дружелюбно улыбался, пока слушал рассказ первокурсников, снисходительно кивал и соглашался с безусловной пользой случившегося. А потом добавил: «Герман Афанасиевич это светило этнологии. Вам очень повезло, работать под его началом. Более того, он был и моим научным руководителем, в начале моего исследовательского пути. Поэтому со всей ответственностью заявляю – быть вам друзья аспирантами, как не крути!» Встретив одобрительные улыбки Глеба и Лёни, Эд взглянул на часы и сообщил, что совсем забыл – у него же назначена встреча. Он подхватил свою трость, хотя она абсолютно не сочеталась с джинсами и худи, едва слышно присвистнул и вышел за дверь.
За архивариусом, в замочную скважину вылетела муха.
Глава 9
- Доброе утро. Ну чего, какие сегодня страсти снились? – потягиваясь, спросил Жилов сидя на кровати.
- Доброе. Знаешь, а вот сегодня вроде бы и ничего такого. Если не считать, что во сне говорил с головой какой-то свиньи, – спокойно сообщил Лёня.
- Ну, зная тебя, дружище, я не удивлен, – улыбнулся Глеб, - Интересно только чей образ твоё подсознание трансформировало в свинью.
- Я говорил только с головой, тела я не видел, – повторил Леонид, - Ладно, во всяком случае, это никак с нами не связано.
- Хм, а о чем говорил, помнишь? – заинтересовался Жилов, - я с тобой второе высшее получу по психиатрии, - радостно сообщил он.
- Я не помню, всего. Только то, что речь шла о каких-то хищниках… Или нет? Нет, вспомнил, вспомнил – голова сказала, что она есть «Зверь»… - констатировал Леонид, натягивая рубашку.
- Я есть Грут, - сообщил Глеб и задумался, он, словно сопоставлял слова друга с тем, что уже когда-то знал, или просто убрал в дальний ящик памяти за ненадобностью. Жилов вынул из кармана телефон и набрал в поисковике – «английский автор романа про свиную голову». Пробежавшись по результатам, он поинтересовался:
- Лёня, а ты много читал за пределами школьной программы? Слышал что-нибудь об Уильяме Голдинге?
- Слушай, я больше по Стивену Кингу. А чего это, ты решил о книгах поговорить? – спросил Мамин, готовый идти на пары.
- Или ты меня пытаешься провести, или у тебя реально что-то не так с головой Лёнь. Ладно, идём уже на занятия, - бросил Глеб, выходя за дверь.
Леонид совершенно не понял язвительности Глеба, поэтому оставшись в комнате один, сам ввел в поисковике «писатель Голдинг». Алиса сообщила: «За почти сорокалетнюю литературную карьеру Голдинг издал 12 романов. Всемирную известность ему обеспечил первый из них, «Повелитель мух», считающийся одним из самых выдающихся произведений мировой литературы XX века»
- И что??? Причем тут вообще этот Голдинг? – спросил вслух Лёня, - заблокировал телефон, бросил его в карман и выскочил в коридор, - Да Глеб, у кого из нас ещё с головой не в порядке…
Время на парах тянулось мучительно долго, и, несмотря на то, что преподаватели выступали так, словно закончили курсы актерского мастерства, Жилов и Мамин маялись и регулярно глядели на часы. Всего через несколько минут они смогут умчаться в спецхран и погрузится в мир настоящего прошлого. Полного чужих жизней и событий, о которых уже никто не помнит, кроме старой бумаги.
- И я прошу вас, к семинару изучить дополнительные материалы по сегодняшней теме. Спрашивать буду и о том, что сегодня мы затронуть не успели! – утвердительно сообщил преподаватель, сразу после того как прозвучал звонок означающий окончание занятий. Последнюю фразу он фактически кричал вдогонку убегающим студентам.
Темный коридор архива встретил новых посетителей радушно, даже привычный полумрак расступился, создав иллюзию натурального уюта. Глеб и Леня, воодушевленные предстоящей работой, гордо шагали в сторону пожилого работника спецхрана.
- Здравствуйте! Жилов и Мамин прибыли для работы в спецхране, по распоряжению профессора Лучевого! – отрапортовал Глеб, и на всякий случай добавил – Германа Афанасиевича!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.