Артем Правдин – Событие. Приближение (страница 3)
Город как будто опустел. Движение было, но совсем слабое, будто сейчас не семь вечера, а четыре часа утра. Даже не пытаясь объяснить очередную странность, я уставилась на микроавтобус, который стремительно ехал по пустому проспекту в сотне метров от нас. Я инстинктивно подалась всем телом вперед, чтобы хоть на несколько сантиметров быть ближе к своей дочери. Мы мчались в пустоте и тишине, и в темноте лишь слабо светились красные фары микроавтобуса.
– Как зовут? – тихий голос вывел меня из состояния транса, и я непонимающе уставилась на водителя. – Дочку, говорю, как зовут?
– Э-э-э… – Мучительно пытаясь вспомнить, я напряглась, но имя дочери, такое родное и теплое, все выскальзывало и никак не могло вспомниться. – Я переволновалась и забыла. Ей пять лет, она в детском саду была.
– Понимаю, – кивнул он, будто не видя ничего странного в моей забывчивости. – Красивая и умная девочка, наверное.
Я взглянула на него, чтобы ответить, и… меня лавиной накрыло дикое осознание: ведь я не говорила ему о дочери, лишь упомянула о ребенке! Откуда он мог знать, что у меня дочь? Значит, он ждал меня! Значит…
Я мгновенно покрылась холодной испариной, в груди заныло, голова закружилась, затряслись руки. Я не могла отвести от него взгляд, меня опять мутило от ужаса…
Бросив на меня быстрый взгляд, он, должно быть, понял. И, улыбнувшись, кивнул головой: да, мол, все правильно поняла.
– Почти приехали. Я вас не трону, у вас еще есть дела, – красноречиво указал он подбородком вперед. Подумав, он добавил: – Все не так, как вам кажется. Вы простите, когда поймете.
Микроавтобус пропал из виду, свернув на каком-то перекрестке, но это уже было неважно. Теперь я знала, что он привезет меня туда, куда нужно. В трансе я бездумно смотрела на ночной мрак, который мы рассекали. Скоро, уже скоро…
Покрутившись минут двадцать, мы стали приближаться к старому четырехэтажному дому, непонятно как оказавшемуся посреди пустыря. Единственный подъезд был заколочен, все окна щерились в ночь пустыми проемами. Там явно никто не жил. Микроавтобус был припаркован у торца здания. Какие-то фигуры вытаскивали ящики из салона и, согнувшись, ныряли куда-то вглубь строения. Все это я механически отметила, пока мое такси подъезжало к этому дому.
– Заканчивают разгружаться. В подвал несут. Внизу и ищите, – все так же спокойно проговорил мой водитель. Помолчав еще секунду, он добавил: – Был рад с вами познакомиться, я Харон.
Автомобиль наконец остановился, и я вышла. Микроавтобус стоял с распахнутыми дверями, пустой и заброшенный, рядом никого не было. За спиной, мягко шурша шинами, развернулось и уехало такси. Я осталась одна.
Подойдя к стене дома, я увидела лестницу, уходящую под строение. Где именно заканчивались ступеньки – не было видно. Я сбежала по ним вниз и… Кирпичная кладка, пыль и мусор под ногами – ступеньки уперлись в стену. Ошарашенная, я осторожно ее потрогала. Стена была там, твердая и материальная. Елозя руками по ней, я сползла вниз, чтобы сжаться в клубок, забыться наконец… Бесцельно водя рукой по полу, я наткнулась на кусок картона, который, как оказалось, лежал прямо под ногами. На нем что-то было написано.
Судорожными движениями порывшись в сумочке, я нащупала зажигалку. Дрожащий огонек осветил лист картона, на котором чем-то похожим на уголь было аккуратно написано: «Мы желаем тебе лишь добра. Забудь о ней».
Вы знаете, что произошло дальше. Не помню как, но я добралась до ██████████. Там спустилась в метро и хотела закончить все это, но меня успели поймать на платформе. Теперь, ради бога, дайте мне уйти.
Я вновь и вновь читаю этот протокол, и меня переполняет сострадание к этой несчастной женщине. Я прикрепляю две дополнительные записи к ее досье. Первая запись получена от врачебной группы, которая провела полную медицинскую диагностику Р. В заключении сказано, что у нее глиобластома 4 стадии, неоперабельная. Вторая запись из местного аналога ЗАГСА. Она гласит, что детей у Р нет и никогда не было.
Протоколы № 4–5
Уровень секретности: ААА+
Группы анализа: █████████████████████████
Я не могу разглашать протоколы уровня ААА+, открытые другими группами оперативного анализа, но оставлю их упоминание в хронологии явлений, предшествующих Событию.
Протокол № 6
Наша реальность не всегда незыблема. Она реагирует на наши действия, мысли и чувства. Одним из рычагов раскачки действительности является, например, то, что мы все зовем мгновенной кармой. Вселенская справедливость сладка, кто спорит, но послевкусие у нее может горчить…
Осознание факта изменчивой реальности все сильнее гнетет меня. Я хуже сплю, реже ем и все чаще пропускаю тренировки. А все потому, что меня гложет постоянный страх перестать быть, исчезнуть, как пропадает кусок текста при команде Ctrl + X. Мы все умрем, скажете вы. Однако то, чего я страшусь, – ужаснее смерти… Но более всего я боюсь, что очень многим из нас придется столкнуться с этим осознанием в не самом отдаленном будущем…
Одному из участников сегодняшней хроники удалось избежать такой сложной рефлексии, хотя и весьма печальным образом. Он не будет фигурировать под литерой Р, к которой вы, возможно, уже привыкли. Назовем его участником У.
Итак, У двадцать лет. У него академический отпуск в не самом престижном ВУЗе, «работа» в Тик-токе, потребительские кредиты на 300 тысяч рублей и условный срок за хулиганство. Что же мог сделать У настолько странного, чтобы попасть в хронику нашей организации? Мы практически поминутно восстановили ████ января 2021 года, чтобы найти ответ на этот вопрос.
У начал свой день с визита в торговый центр █████████████, где в 10:58 он в первый раз попадает в объектив камеры наблюдения над центральным входом. Через пару минут У входит в кофейню ██████████, где, расположившись за столиком, он сидит за своим лэптопом. По фрагменту картинки, попавшей в кадр, можно увидеть, что он смотрит ролики на YouTube. В 12:26 он выходит из кофейни и через несколько минут появляется в недавно открывшемся магазине электроники, затаившемся в дальнем закоулке последнего этажа. Минут 5 он бродит по крохотному салону, после чего входит в контакт с жертвой (далее будем называть его Ж). Ж работает продавцом-консультантом в этом магазине, он там сегодня единственный сотрудник. Часть взаимодействия У и Ж зафиксирована купольными камерами магазина, записывающими звук, и приведена ниже.
12:37
Ж: Здравствуйте. Я могу вам чем-нибудь помочь?
У: Отдохни пока. Если будешь нужен – позову. (
12:40
У: Эй, манагер, метнись сюда! Какое разрешение у этой камеры?
Ж: Хм, простите, я не смогу с ходу сказать, сейчас проверю, если вы…
У: А с хрена ли ты тут пасешься тогда? Ты и слепой, и тупой?
У: Ну и что ты вылупился? Ты будешь узнавать разрешение? Торопись давай, я спешу!
Ж: Простите, пожалуйста, я пытаюсь прочесть. (
У: Сюда дал! (
Ж: (
У: Короче, потерял ты клиента. Держи свою коробку. (
Ж: Извините меня, пожалуйста, я только недавно…
У: Дома так лепи! Достал уже, время только потерял. (
В 12:55 У покидает ТЦ.
Ж медленно бредет в подсобку. Камера в подсобке фиксирует его сидящим на корточках в дальнем углу. Ж плачет.
В 21:03 У вновь попадает в объектив камеры на входе в ТЦ. Через пару минут он входит в магазин электроники.
У: Манагер, так ты еще тут? Не уволили тебя? Ко мне!
Ж: Извините, пожалуйста, я не смогу вам помочь.
У: (
Ж: Я не смогу вам помочь. Пожалуйста, перестаньте говорить…
У: Бу-бу-бу. Кто тебя сюда работать пустил? Давай, покажи мне ту камеру. Иначе я тебя… (
Ж: Я вас обслуживать не буду! Пошел вон, урод! (
У: Ах ты с…а! (
У вынимает телефон и записывает голосовое сообщение. Он обращается к друзьям и просит подъехать в ТЦ, чтобы разобраться «с одним дол…м». Ж в это время встает и отходит подальше. После отправки сообщения У обращается к Ж.
У: Хана тебе, заяц! Сейчас братаны подъедут, мы тобой футбол играть будем, заодно глаза тебе подлечим. А пока можешь успеть сдохнуть. (
Ж долго смотрит ему вслед, качает головой и решительно идет в подсобку.
Камера в подсобке фиксирует, как Ж стремительно входит, идет в дальний правый угол и скрывается за стеллажами. За ними видны неясные движения, будто что-то переставляют. Через семь минут Ж появляется из-за стеллажей и идет к выходу в торговый зал. Проходя мимо камеры наблюдения, он неожиданно смотрит прямо в объектив и широко улыбается. Это его первая и последняя существующая фотография анфас.