Артем Павлихин – Главный бой Дмитрия Лавриненко. «Серпухов не сдавать!» (страница 8)

Поскольку в последней газетной статье есть сокращения названий населенных пунктов и рек, предусмотренных цензурой военного времени, то из нее не вполне ясно, о каких населенных пунктах идет речь, где состоялся бой. Не ясно и когда состоялся бой, из каких воинских частей были пехотинцы, приехавшие на грузовиках, и что за танк помогал им.

В статье В. Антонова и А. Булгакова имеются два сокращения: река П. и населенный пункт П. В округе Серпухова есть лишь одна река на «П», возле которой шли боевые действия — р. Протва. На р. Протве от ее устья до г. Боровска в 1941 г. существовали несколько населенных пунктов с названиями на букву П. — Потесниково, Пурсовка, Почеп. Конечно, в газете могло практиковаться и шифрование названия населенного пункта, как это было сделано в статье от 23 октября 1941 г. в газете «Правда», где фигурирует город N, под которым надо понимать Серпухов. Были случаи, когда первая буква в сокращенном названии населенного пункта в газетных статьях «Коммуниста» заменялась по ошибке или для пресечения панических настроений, если этот пункт угадывался однозначно в контексте описываемых событий. Ни газетные статьи, ни мемуары М.Е. Катукова не дали однозначного ответа о месте сражения. Это в последующем породило массу разночтений. Места боя в послевоенный период стали определять самые разные — от д. Калиново, где ныне стоит на постаменте танк Т-34–85, до д. Бор. Вопрос локализации населенного пункта «П» — один из важных в нашем исследовании, и решение этого вопроса, как мы увидим дальше, оказывается вполне возможным.

Достоверность данных из обеих приведенных газетных статей «Правды», «Известий» нам кажется высокой, поскольку они написаны «по горячим следам». Были живы участники этого рейда, и давать ложную информацию авторам статей было нельзя, ведь читателями газеты могли оказаться сами участники боя из состава истребительного отряда.

24 октября 1941 г. в газете «Правда» вновь появилась статья о поражении немцев от действий танкового экипажа Лавриненко под Высокиничами. Однако эта статья сильно отличается от предыдущих двух. Вот ее содержание.

«Смелый удар танкиста Лавриненко.

19 октября командир танка лейтенант Лавриненко получил задание уничтожить группировку противника, прорвавшуюся на подступах к Москве и укрепившуюся в населенном пункте В. Лейтенант лавриненко поставил свой танк в засаде и следил за передвижением немцев на противоположном берегу реки.

За мостом появились 20 немецких разведчиков и группа мотоциклистов. За ними следовал штабной автомобиль, несколько машин с пехотой и противотанковая пушка. Лавриненко терпеливо выжидал момент для нанесения удара.

На окраине села машина остановилась. Немцы начали окапываться и устанавливать противотанковое орудие.

Старший сержант Федотов послал снаряд в канал ствола. Первым же выстрелом были перебиты прислуга вражеского орудия и часть скопившейся пехоты.

— Полный вперед! — скомандовал Лавриненко.

Механик-водитель Бедный дал полный газ, и стальная крепость проскочив мост, врезалась в самую гущу немецкой пехоты.

Командир танка и сержант Борзых из пулеметов и пушки в упор расстреливали пытавшихся сопротивляться немцев. Ничто не могло остановить боевой экипаж. Огнем пулеметов, гусеницами танка уничтожали бойцы врага.

Наша пехота, воодушевленная героическим поступком экипажа танка, с криками «ура» бросилась в штыковую атаку уничтожать остатки фашистов.

Нападение было столь неожиданным, что немцы побросали заведенные машины и заряженное орудие, из которого не успели ни разу выстрелить.

Выбив немцев из населенного пункта В., экипаж Лавриненко захватил фашистскую пушку со снарядами, штабную машину с ценными оперативными документами, 10 мотоциклов, много минометов, автоматов и пулеметов. На улицах села валялось до батальона убитых и раненых немцев. В машинах был обнаружен целый склад товаров и продуктов, награбленных немцами у населения. Здесь были женские туфли, сковороды, белье и даже… детские соски.

Батальонный комиссар К. Мельник.

Старший батальонный комиссар И. Деревянко.

Западный фронт, 23 октября».[54]

Взгляды авторов статьи на события 19 октября 1941 г. под Высокиничами напоминают те, что представляли в своей книге Я.Л. Лившиц, а после и М.Е. Катуков. Авторы отстаивали важнейшую роль танкистов в этом боевом столкновении, а значит получали информацию именно от них. Отсюда столь незначительная роль пехоты.

Статья делалась в воинской части, где служил Лавриненко. Там же, вероятно, и была сделана фотография, которая была приложена к статье. Фотография имела подпись: «Танковый экипаж лейтенанта тов. Лавриненко (слева направо): Д.Ф. Лавриненко, старший сержант М. И. Бедный, сержант И.П. Борзых и старший сержант В.Я. Федотов. Фото М. Калашникова». Фото экипажа Лавриненко, предположительно, сделано после боя у Высокиничей и до начала верстки, газетного номера, то есть в период 21–23 октября 1941 г. у ст. Кубинка, Истры или у ст. Чисмена[55].

Текст статьи открывает подробности боя. По прибытии в Высокиничи танк Лавриненко был поставлен в засаду на огневую позицию у моста на левом берегу р. Протвы. Противник был обнаружен наблюдением из танка и танк открыл огонь с этой огневой позиции, после чего переехал мост и продолжил бой в рядах советской пехоты. Состав колонны врага в статье представлен следующим образом: штабной автобус, грузовики с пехотой и прицепленным противотанковым орудием, штабной автобус. Часть немецкой пехоты (20 человек) двигалась впереди колонны и, подойдя к окраине Высокиничей (точнее д. Тиньково), стала организовывать оборонительную позицию для орудия. Эта группа первой попала под огонь пушки и пулемета танка Т-34. Бой продолжался на предельно сжатых дистанциях, так, что танкисты стреляли по врагу в упор. Пехота одновременно пошла в рукопашную. Бой завершился захватом трофеев, в том числе автобуса, пушки, минометов, ручного огнестрельного вооружения. Количество жертв среди немецких военнослужащих выглядит преувеличенным (до батальона, то есть около 600 человек).

Район боя называется как «населенный пункт В.», вероятно имелось в виду село Высокиничи. Однако на правом берегу Протвы, где, как пишут авторы, происходил бой, находится уже другое село — Тиньково. Эта неосведомленность о географии Высокиничи выдают то, что военным корреспондентам К. Мельнику и И. Деревянко для написания статьи информацию о бое давали люди не знакомые в достаточной мере с той местностью. Респондентами могли быть танкисты 4-й танковой бригады.

В утреннем сообщении Совинформбюро 29 октября 1941 г. говорилось:

«Отвагу и мужество проявил в боях с фашистами танковый экипаж лейтенанта Лавриненко. На днях танк тов. Лавриненко неожиданно обрушился на немцев. Орудийным и пулеметным огнем уничтожено до батальона армейской пехоты, 10 мотоциклов, штабная машина, противотанковое орудие»[56].

В таком варианте информация о подвиге Д.Ф. Лавриненко под Серпуховом еще раз попадает на страницы центральных СМИ СССР. Об участии П.А. Фирсова и Н.Г. Брилева, как руководителей боя, не сообщается, что говорит о том, что материалы для сообщения Совинформбюро готовили без опоры на сообщения газет «Правда» и «Известия», а также без опроса работников штаба 49-й армии. Журналисты Совинформбюро могли черпать информацию о бое от командования 4-й танковой бригады. Очень характерно, что свой подвиг, судя по данной сводке, танкисты экипажа Д.Ф. Лавриненко совершали под Серпуховом, как бы, в одиночку, пехота не упоминается. Вероятно, именно это сообщение в прессе упоминает Д.Ф. Лавриненко в строчке своего письма родным 6 ноября 1941 г. (см. выше).

Сходство с сообщением Совинформбюро угадывается в текстах воспоминаний М.Е. Катукова. Источником информации данной сводки Совинформбюро можно считать штабного работника 4-й танковой бригады или же самого М.Е. Катукова.

В статье газеты «Правда» военкоров М. Сиволобова и Л. Митницкого от 23 октября 1941 г. одним из командиров, возглавлявших отряд из Серпухова 19 октября 1941 г., был назван Н.Г. Брилев. Никита Григорьевич Брилев (годы жизни — 1896–1955 гг.) хорошо известен по документам 49-й армии. К 1 октября 1941 г. полковник Брилев временно возглавлял штаб 49-й армии, что видно по оперсводкам армии[57]. Позже он выполнял особые поручения Командарма И.Г. Захаркина самого различного характера, например, руководил штабом 49-й армии, организовывал размещение штаба оперативной группы 49-й армии на ее правом фланге в Бутурлино и Тарусе (см. ниже), временно исполнял обязанности командира 60-й стрелковой дивизии (с 27 октября по 11 ноября 1941 г.)[58]. Приходилось наводить порядок в отступающих частях 415-й стрелковой дивизии (ноябрь 1941 г.). В то же самое время, в октябре 1941 г. Н.Г. Брилев выполнял задачи по сбору разведданных. В донесении 49-й армии от 14 октября 1941 г. Н.Г. Брилев поставил подпись как «нач РО» (начальник разведотдела армии)[59]. Разведотделом 49-й армии он руководил и позже[60]. В этом заключалась его основная работа в 49-й армии.

Уникальная информация о бое 19 октября 1941 г. содержится в автобиографии Н.Г. Брилева, написанной в 1947 г.[61]

«16.10.1941 г. в моей фронтовой жизни произошло исключительное событие. По поручению Командарма генерал-лейтенанта Захаркина я возглавил оперативную группу и прибыл в г. Серпухов для размещения прибывающего туда Штарма. Штарм переходил из г. Алексин в г. Серпухов. К моменту моего прибытия в Серпухов, начальнику гарнизона комбригу Фирсову из г. Высокиничи передали по телефону, что прикрывавшая шоссе Высокиничи — Серпухов дивизия «ДОН» отходит. Обстановка требовала во что бы то ни стало спасти положение, приостановить отход и удерживать Высокиничи и тем самым не допустить выхода противника на шоссе Тула — Серпухов — Москва. Нач. гарнизона комбриг Фирсов имел в гарнизоне только одну коммунистическую роту — 60 солдат, 5 офицеров и случайно на площади Серпухова оказался один Т-34 (отставший от армии Лелюшенко). Сил было явно мало, но я решил и с этими силами спасти положение. Посадив роту на три грузовика, имея танк впереди, я и Фирсов немедленно отправились в Высокиничи, куда прибыли вовремя, выдержали горячую рукопашную схватку, но спасли положение. Лично я в рукопашном бою уничтожил 7 немцев»[62].