Артем Лукьянов – Звезды все помнят. Книга II. Дуэт (страница 12)

Приказ окопаться на позициях противника не все наемники восприняли позитивно. Небольшая их группа в более легких доспехах уже обставила позиции и вычищала бункеры. Свита из рем-дронов затащила туда снаряжение. Один за другим остатки бараков с подвалами и бункерами занимались легкой пехотой. Заполнив подземный каземат снаряжением они принялись возводить защиту от неминуемого контрудара. На вновь возникшем бруствере появилось едва различимое среди мусора «весло» плазменного хэндгана. Другая позиция ощетинилась тяжелым излучателем и роторным орудием.

Однако возникшие разногласия не позволили координировать усилия в обороне. Командиры квартетов спорили. Тяжелые пехотинцы в «Вихорах» решились на рискованный шаг развить наметившийся успех за периметр воинской части в сторону Кроненбурга. Вся многострадальная база теперь была у них за спиной, и отсиживаться тут виделось глупым. В памяти все еще был опустошительный налет космолётов «Гучей». Там среди многочисленных зданий пригорода и его переулков, казалось, можно было легко раствориться, закрепиться и дождаться подкрепления. Даже бросившее их звено боевых машин союзников-реакционеров не могло разрушить эйфорию от победы и повлиять на планы дальнейшей атаки. Приказ о закреплении на рубежах был успешно проигнорирован большинством. «Вихоры», чувствуя свою силу и безнаказанность, рвались дальше в бой. Часть легкой пехоты, уже закрепившийся в одном из строений, готовилась их поддержать, снявшись со своих удобных позиций.

Несколько мощных взрывов мин-подкаток разорвали установившуюся на некоторое время тишину. Затем раздались еще взрывы у самых стен, разрушив их в нескольких местах и окутав пространство плотным дымом. Послышался усиливающийся скрежет и лязг тяжелых бронированных конечностей по металлизированной поверхности. Нечто приближалось со стороны пригорода, но дроны разведки не фиксировали ничего. Дым глушил сенсорику, ослеплял, нарушал коммуникации, но не выводил из строя. Лязг тяжелых кованных ступней теперь уже доносился словно отовсюду. Казалось, противник нагло и бестактно повторял ту же тактику, что уже принесла свои плоды реакционерам. Только силы «Воид», пребывая в эйфории от быстрой победы, не были готовы отходить, пасовать перед каким-то дымом и скрежетом.

Группа «Вихоров» на передке дала залп из всех роторных орудий в плотную пелену дыма, надвигающуюся прямо на них из широкого пролома в стене. Они ориентировались на звук, метя в предполагаемое движение противника, но тщетно. «Вихоры» отстрелили еще несколько развед-дронов «Эггов». Шаги и лязг за стенами прекратился. Казалось, тактика противника была купирована. Даже установившаяся снова тишина не противоречила этому. Воины в пехотных доспехах расслабились. В нейро-эфире послышались поздравления с победой и отдачи повторных проигнорированных приказов на закрепление от командования. Рем-дроны, подобные небольшим приземистым паукам, прибывшие следом за «Пульсонами», уже суетились, используя вовсю нано-раствор для наращивания разрушенных укреплений и защиты позиций. Ничего не предвещало беды, пока такую редкую тут тишину не нарушили вновь вернувшиеся весьма неприятные по звуку лязги металлических ног. Они эхом отражались от разрушенных стен и как будто теперь были совсем рядом и повсюду. Развед-дроны выхватывали лишь тени среди дымов, не в силах отследить, кто и откуда. Кто-то очень уверенно гасил и подавлял «Эггов», не давая им собрать всю картинку в дымах у стены, оставляя силы «Воид» без «глаз» и «ушей».

Внезапное появление сразу двух весьма резвых 34-тонных 4-метровых исполинов «Гнааров» у стены «Пульсоны» дозора, будучи в плотном дыму, проморгали. Из-за широких спин мех-доспехов выскочили роботы свиты полегче. Это были 15-тонные «Гладиаторы» и немногим более тяжелые «Гоблины», две полные звезды легких очень подвижных, а потому весьма опасных машин. Небольшое расстояние до позиций «Воид» они преодолели враз, растоптав «Пульсонов». Часть мех-доспехов, миновав дымы, выскочила на свет и сходу налетела прямо на копошащихся рем-дронов у одного из бараков. Другие «Гладиаторы» и «Гоблины» вышли прямо на неготовые оборонительные позиции «Вихоров». Время приготовиться было упущено. Блеснули первые росчерки легких пульсирующих излучателей. Появились потери у наемников. Позиции легкой пехоты «Воид» складывались, как карточные домики, под взмахами термо-ударных клинков и булав роботов лоялистов. Яркая плазменная вспышка остудила пыл одного из «Гоблинов», срезав ему руку с термо-ударной булавой. Второй огненно-белый шар прилетел прямо в кокпит, приговорив робота. Тяжелый «Вихор» с соседней позиции добил очередью из роторной пушки находившегося рядом «Гладиатора». В сторону легких машин полетели ракеты и мины. Казалось, наемники «Воид» отобьются и удержат позиции, хотя из-за малой дистанции от мин и ракет сильно доставалась и собственным «Пульсонам»

Все изменилось, когда на «сцену» во всей своей красе прямо из клубов рассеивающегося дыма вышли «Гнаары». Зарокотали счетверённые пушки, вмиг выпотрошив остатки недобитых дронов и пехотинцев, увлекшихся боем с легкими машинами лоялистов. Затем последовал мощный удар, разрушивший сразу большой пролет стены с другой стороны. К остаткам строений бараков полетели многочисленные электро-магнитные мины-подкатки, которые в момент заполонили собой все пространство. «Пульсоны» подключились к отражению атаки мин, но это оказался всего лишь обманный маневр. «Гнаары» нагрянули на позиции «Воид», как лихо, сжигая все вокруг излучателями. Заработал лучемет левой руки первого 34-тонного мех-доспеха, который почти 10 секунд яркими желтыми лучами выжигал все, что еще сохраняло подвижность. Легкие пехотинцы, не обустроив до конца позиции для обороны, не имели теперь надежной защиты против этих смертоносных лучей и гибли один за одним. Жуткого монструозного вида мех-доспех «Гнаар» за эти секунды полностью подавил сопротивление легкой инфантерии «Воид», вынудив оставшихся немногих срочно отступить или прятаться в бункеры. Только там уже хозяйничали легкие машины свиты.

Тем временем второй «Гнаар», двигаясь спиной к спине с напарником, лихо разделался с дронами прикрытия, которые смогли завалить «Гладиатора» свиты, закидав его минами и ракетами. Уничтожившие «Гоблина» наемники ретировались сами, отступив с позиций и понеся потери. Последние из «Пульсонов» прикрытия исчезли во всполохах искр и огня, но дали шанс нескольким редким пехотинцам «Воид» покинуть захваченные с таким трудом позиции противника, преодолеть плац и вернутся на исходные рубежи.

Наемники на «Вихорах» пытались перехватить инициативу в свои руки, ловко остановив еще одного 18-тонного «Гоблина». В «Гнаар» полетели ЭМИ-мины. Однако они, будучи легкими противопехотными были, как хлопушки, для покрытых металло-полимерной волокнистой броней тяжелых ног «Гнааров». Ракеты же на столь близких дистанциях больше вредили своим, чем эффективно противодействовали вражеским машинам.

Осознание разгрома замаячило на горизонте, но наемники в тяжелых доспехах не хотели этого признавать, яростно сопротивляясь. Они таки разделались со свитой, вынудив ее остатки отойти ко «Гнаарам», но и сами понесли при этом жестокие потери. Последние «Пульсоны» пали в попытке совместно атаковать одного из пары опасных 4-метровых 34-тонных боевых машин в упор. Мех-доспехами лоялистов управляли несомненно профессионалы, живые пилоты, оперативно передавая инициативу, как эстафетную палочку, переключая оружие то на излучатели, то на пушки, то просто работая разогретым лезвием термо-ударного клинка, но непрерывно посылая смертоносный огонь на головы наемников и их дронов. Именно так канул в история последний «Пульсон», разрубленный почти по середине разогретым лезвием «Гнаара».

Тяжелые пехотинцы «Вихоры», немногие оставшиеся в строю, поменяли тактику, концентрируя огонь, на одного и того же «Гнаара» пары. Только им теперь остро не хватало ракет и снарядов для пушек, которые были растрачены на свиту и в предыдущей схватке. Вражеские машины были безусловными королями битвы, щелкая «Вихоров», как орехи. Их лучеметы слизывали с них броню слой за слоем, обнажая внутренние компоненты конструкции. «Вихоры» слепли от выгорания сенсоров и вынуждены были открывать броне колпаки, впуская внутрь осколки от мин-подкаток. В ответ они могли рассчитывать на какой-нибудь удачный выстрел легким импульсным лазером в складку брони или по дулу счетверённых орудий. Вот только и «Гнаары» не подставлялись, а на максимум использовали феноменальную реакцию и подвижность боевых машин.

Мех-доспехи работали синхронно, как единый организм. Умолк один лучемет, заработал перезарядившийся у напарника. Непрекращающиеся росчерки желтых ослепительных лучей с каким-то ужасным змеиным шипением выводили «Вихоров» одного за другим, не давая им даже шанса достойно ответить. Счетверенные лающие роторные орудия добивали ослепших наемников. Стены вокруг на остатках недоделанных позиций не выдерживали и плавились, превращаясь в дымящиеся лужи.

Очередной тяжелый пехотинец в «Вихоре» в попытки уйти от смертоносных лучей налетел на «Гнаара» и выдал 3-секундный лазерный мерцающий импульс, метя в коленное сочленение робота. Ему повезло лишь на последней секунде. Остатки брони крупными разогретыми и расплавленными каплями брызг разлетелись в стороны, обнажив механизм. На излете импульсный излучатель вонзился туда, вызвав каскады искр и яркие вспышки огня в разрушаемом сочленении. Полыхнуло оранжевое пламя. «Гнаар» накренился и сильно просел на левую поврежденную ногу. Откуда-то из складок корпуса вылез паучок рем-дрон и принялся тушить и латать пробоину. Поврежденного «Гнаара» тут же подменил второй из пары, вмиг испепелив наемника своим раскрутившимся на всю катушку «испепелителем».