Артем Лукьянов – Звездный Патруль-2 (страница 96)
Виконта посмотрела за решетчатую стену, оделяющую их от нескольких контейнеров. Над ней тоже висели полусферы 2-х «Гардов», потому и туда никто не решался подойти.
– А там что? – кивнула она головой прикрываясь фигурой «Джуно» от назойливых красных глаз «Гардов».
– Бес понятия. Но желания выламывать ни у кого нету… Есть предположение, что там наше шмотье: шлемы, может модули и оружие.
– Точно не знаешь?
– Когда затаскивали очередную партию пленных, туда заходили конвоиры через дальнюю дверь и что-то сбрасывали, но разглядеть я не смогла.
– И она, конечно же, заперта – уточнила Виконта, сама уже зная ответ.
«Джуно» пожала плечами, просто кивком головы указав на «Гардов». Проверять Вико по понятным причинам не решилась.
Тем временем ожил экран, и появилось большое изображение Барталая. Он выглядел радостно, что было вполне понятно и объяснимо.
– Неуважаемые пленные интервенты! Вы давно наверное озабочены вопросом, куда подевался Михен со своими вверенными ему силами… Так вот хочу вас обрадовать!
Фокус камеры сместился в сторону, и она выхватила того, кто был возле него. Михен обнимал Барта за плечи, как какой-то старый-добрый друг или даже брат. Некоторые пленные тут же засвистели и запричитали.
–Урод! Предатель! … А мы ему поверили! Ублюдок!
Виконта не вмешивалась, посматривая на красные сенсоры потолочных «Гардов». Однако те спокойно реагировали на повышенные звуки. «Джуно», стоя возле нее, негодовала не меньше остальных.
– Какая же скотина этот Михен! Теперь ясно, почему его не трогали и спокойно дали дойти до моста.
– «Посох» же говорил, что по данным разведки на мосту было реально жарко… Хм… С кем же он тогда воевал? – удивилась Вико.
– Он сдал «лоялам» всех наших союзников, которые ему поверили. Не удивлюсь если этот упырь сам же и бросил их на излучатели и ракеты!
Виконта видела, как у «Джуно» сжались кулаки, хотя сама она не испытывала какой-то уж прям такой ненависти. Ей после всего пережитого за последние дни на Кроне стало как-то все равно. Она все больше и больше склонялась к мнению того самого пленного, что тут они все по некой злой воле, как оккупанты.
С экрана бодрое лицо седовласого Михена с суровым взглядом продолжало вещать на пленную аудиторию:
– Не-братья по оружию. Вы тут на Кроне всего лишь гребанные оккупанты! И вам тут не рады ни «лоялы», ни «реакты»! … Мы сами найдем выход в затянувшемся конфликте. Вас же ждет осуждение и позор!
На последней его фразе изображение сменилось на огромный размером в несколько сот метров в длину толстенный блин упавшей и горящей климатической системы. На этих кадрах освистывания и ругань в его адрес как-то сразу поутихла. «Джуно» тоже замолчала, но ее темно-зеленые глаза огнем горели, глядя на изображение полковника.
– Вы сознательно пошли на нарушение Конвенции и утаили чудовищные планы по уничтожения нашего города Кроненбурга! Гореть вам в аду, уроды!
Изображение снова сместилось на сладкую парочку Барта и Михена, которые теперь с осуждающим укором смотрели на пленных через экран. Виконте показалось, что они как-то слишком уж похожи внешне, как братья.
«А может они и действительно родственники. Оба со скошенными лбами, тяжелым волевым подбородком… А главное – ведь он прав… Мы кто!?»
Этот финальный вопрос на время задержался в ее уме и уже спустя секунду вызвал бурю негодования.
«Мы – Звездный Патруль! Мы присягу давали соблюдать Конвенцию даже до смерти!».
От собственных внутренних уничижительных и осуждающих фраз у нее внутри все похолодело. В голове роились мысли. Некоторые из них пытались найти оправдание, что и миротворцы нарушили Конвенцию. Однако это все не извиняло их, офицеров Патруля, хоть и проштрафившихся и угодивших сюда, но, все же, принесших присягу на верность.
Виконта вырвалась из плена собственных уничижительных мыслей, когда экран вдруг внезапно просто потух. В какой-то момент ей, да и не только ей, показалось, что «Гарды» на этих высокопарных словах под освистывания и ругань со стороны пленных вот-вот вмажут излучателями и покрошат всю их «камарилью». Она даже пригнулась, как и многие тут, находящиеся, включая «Джуно». Однако никакого расстрела безоружных связанных пленных не произошло. Экран просто отключился, будто и не было никакого представления.
Эпилог
Фальк спешно собирал вещи. Уже по всем каналам связи с Кроненбурга в них как роторные стержни летели кадры фантастического по своему масштабу провала. Кадры с разбитой «Острой фазой», похоронившей под своими обломками большую часть тыловых и резервных частей «Воид», пестрили в полупустом штабе реакционеров. Михен постарался на славу, внедрившись во внутреннюю сеть и нарушив в свое время скоординированную работу всех информационных сервисов.
Сам Фальк узнал о случившемся с «Острой фазой» будучи в пути после удачной миссии по захвату рем-станции. Радость от победы над «Фантомами» и возвращения тех-центра на плато в миг улетучилась и развеяла всю его радость. Следом прилетело сообщение от ГЛТК о разрыве контракта, что враз похоронило все его предыдущее достижения. Ему вменили халатность и недооценку воздушных сил и средств противника, хотя именно тут, как ему казалось, все было вполне грамотно спланировано. На лицо было упущение капитана арбитражного «Галеона», но, очевидно же, корпорация никогда не признает вину своего. А о наемниках можно и ноги вытереть.
Было так погано на душе, что хотелось напиться и забыться. Кейс с подарком Михена, метой в ферро-стеклянной бутылке на глаза попался очень кстати. Фальк был страшно зол не столько на самого отставного полковника, который развел их всех, сколько на самого себя. Ведь он точно знал, что Михен шпион. Он в этом не сомневался, однако донести свою мысль до руководства не сумел. Фальк тяжело вздохнул, закончив сбор немногочисленных вещей. На взлетке уже ждал гуманитарный шаттл. Другой проигравшему наемнику был не положен. Ему предстояло лететь со всеми теми беженцами, которые ждали своего вылета.
Он сел за стол в последний раз и достал из контейнера красивую бутылку.
– «Что же ты задумывал, подсовывая мне этот презент, Михен?»
Он смотрел на мутную черную жидкость за стеклом и думал:
– «Разбить я ее не смогу. Это ж ферро-стекло… А пить после случившегося уж точно не буду, наверняка ж там яд».
На слове «яд» он умолк и напрягся. В бутылки в глубине темной жидкости блеснули кусочки тех самых упавших астероидов. На память пришли слова о том, что настойка была выдержана на сигма-лучах. Его лицо побледнело, а глаза округлились. Он тут же оттолкнул бутылку от себя подальше и спрятала лицо под стол. «Вот дурак!».
Плохо ему стало не сразу, но где-то через минуту, когда Фальк решил, что все обошлось. Сначала утяжелилось дыхание. Затем подступила тошнота, и его обильно вырвало. Он встал и попытался воспользоваться мед-китом, но уже не смог. Его крепкое спортивное тело рухнуло с грохотом на пол рядом с лежащей бутылкой смертельной меты. Сигма-лучи ре-активировались под ярким светом комнаты и сделали свое черное дело.
Свет в галерее под землей потух внезапно, когда пленные спали. Они уже знали, что их готовили на обмен. В космопорте томились миротворцы, захваченные после неудачного прорыва, несколько лоялистов-пилотов и кто-то из инфантерии. Кроме того были те, кто пытался перейти к лоялистам, но не смог. Руководство «Воид» готовилось к обмену, о чем пленным «доложил» холо-куб под потолком.
На наступивший мрак внимания никто не обратил. А когда с потолка на нано-бетонный пол разом рухнули «Гарды», проснулись все как по команде. Раздался непередаваемый грохот упавших с 5-метровой высоты 3-х тонн и так 6 раз одновременно. Пространство под землёй наполнилось громким треском и каскадами искр.
– Свобода! – прокричал кто-то первым.
– Надо хватать оружие и прорываться! – подхватил кто-то еще.
Кто-то из пленных, не теряя время, уже разрывал полимерный жгуты на руках за спиной, используя острые края разбившихся о нано-бетон «Гардов». Кто-то использовал для этого разогретые контакты. Вход пошли разные варианты. У кого-то получилось, а кто-то выл от боли. Освободившиеся быстро помогли остальным. С ЭМИ-жгутами на шее пленные не торопились расставаться, потому что все прекрасно знали, что грубое нарушения их целостности тут же провоцирует отправку сигнала куда надо.
Не успели еще все пленные освободиться от «оков», как тусклый свет снова загорелся, будто и не потухал вовсе. Один, ближе всего располагавшийся к решетчатой стене со свободными руками тут же навалился на дверь, чтобы проломить ее, состоящую на вид из весьма тонкой и непрочной сетки. Однако внезапный очень мощный цепной разряд ударил по незащищенным рукам, шее, лицу. В жутких воплях и стонах фигура отлетела в сторону, превратившись в обугленную головешку. Остальные решили воздержаться, залипнув на время над останками бедолаги.