Артем Лукьянов – Звездный Патруль-2 (страница 124)

То, что увидел Нагиб, когда вылез наружу, потрясло его до глубины души. Черная дыра «Пасть Блупа» своей массой и размерами испугала до невероятного ужаса, поразила до самой глубины души. Некая чудовищная сила попыталась оторвать его магнитные подошвы от поверхности шаттла, сбросить и утащить в черное бездонное жерло. Хаос, творившийся вокруг, поражал не меньше. Пришлось следить за бушующим окружением в виде пылевых бурь, астероидов и другого разнообразного мусора, который стремительно несся в общем танцы на встречу неизбежному концу. Даже мелкий космический сор мог сбить его с ног и снести с корабля. Шаттл «Буревестник» даже не пытался хоть как-то маневрировать, чтобы выйти из гравитационного захвата или выиграть еще хотя бы пару-тройку часов.

Нагиб закрепил два страховочных металло-полимерных троса ради двойной страховки в случае отрыва от поверхности. У него была цель – это тот самый аварийный люк, ведущий в кокпит шаттла. Именно оттуда внутрь проник охранный «Сфероид». Теперь отвлечением его на себя взялся чужак с Парпланда по имени Боло, с которым Нагиб очень быстро нашел общий язык, возможно, потому что тот не винил его в провалах. Вот только легче от этого не становилось.

Нагиб полностью вылез наружу и распрямился, чтобы осмотреться. Его тут же едва не сбил поток пыли, пронесшийся в метре от головы. Он согнулся почти вдвое. Разжаться и приподнять голову, чтобы осмотреться, стоило ему немало усилий не физических, но ментальных. Страх сковывал не только мышцы, но и мысли. Космос тут не был бесконечно черной пеленой, но походил скорее на сильное морское волнение, где вместо воды и пенящихся волн были остатки притянутых разорванных в клочья космических тел, планет, спутников, возможно чего-то еще. Огромные облака пыли с невероятной скоростью какого-то немыслимого урагана проносились рядом. Клочья космических тел покрупнее тонули в бесконечном потоке мусора. Видимость была плохая, но, все же кое-что закрывало собой весь горизонт. Это что-то было и главным оркестром, и дирижёром. Нагиб посмотрел в бездонную звенящую черноту громадной пасти огромной Черной Дыры, которая с неутолимой жаждой всасывала в себя все вокруг и даже сам свет. Сильный непередаваемый никакими словами ужас объял его. Руки и ноги совершенно не слушались. Тело срослось с поверхностью шаттла и наотрез отказалось участвовать в этой вылазке. Он посмотрел в сторону того самого аварийного люка, ведущего к кокпиту, и заплакал. Казалось совершенно невозможным пройти почти 100 метров по поверхности «Буревестника» под ударами обезумевшей «стихии» и не сорваться, не поймать камень или космический мусор в «лицо», не оступиться и не улететь в черное жерло бездны. Однако хуже всего было осознание того, что время, словно песок, быстро и неумолимо утекает у него сквозь пальцы, забирая саму надежду на спасение. С ужасом для себя Нагиб услышал оценки ИИ о том, что в случае использования максимального ускорения для освобождения из крепких лап гравитации Черной дыры, мощности «Буревестника» все равно не хватит, чтобы преодолеть нарастающую с каждой минутой промедления силу притяжения. Горизонт событий неумолимо приближался, уменьшая и без того мизерный шанс на спасение. Нагиб сделал несколько полных вздохов, сам себя в мыслях чем-то отвлек и, сгорбившись, как старик под непосильной тяжестью, поднялся. Теперь он стоял так согнутый, как какой-то гвоздь, испытавший удары молотком от криворукого мастера, не решаясь шагнуть вперед. Его по рукам и ногам сковывал тот самый чудовищный страх, какое-то немыслимое отчаяние и обреченность. Внутри все его существо сопротивлялось даже мыслям о каком-либо движении. В уме колоколом стучала одна и та же фраза: «Слишком поздно, Нагиб. Ты опоздал, Нагиб. Зачем весь этот ужас? Вернись и доживи оставшиеся часы в покое и безопасности».

– Нагиб, это Боло! … Я слышу шар! Он купился и движется по коридору в сторону ангара! Я вижу его через твоего «Головастика»! … Поторопись, пока он не передумал!

Эта речь вырвала Нагиба из лап отчаяния, придав сил сделать тот самый первый шаг. Он оторвал ногу от поверхности, попытался ступить вперед и прямо физически ощутил, как нечто ухватилось и потянуло ногу в сторону черной бездны. Ему едва удалось вернуть ее на поверхность и немного успокоиться. Оковы страха рухнули. Появилось ясность мысли, осознание, что другого пути просто нет. Добавилась к этому какая-то ледяная уверенность умереть или сделать задуманное. Медлить было нельзя. От его успеха сейчас завесила жизнь Боло, который уже увлек дрона охраны за собой.

Вторую ногу Нагиб просто подтянул к первой, лишь немного ослабив магнетизм ботинка. Дело сдвинулось. Согнувшись, как ветхий старик, он двигал одну ногу к другой, помогая руками. На перчатках так же были активированы магниты, а ползти по обезьяньи оказалось еще проще, чем передвигать ноги. Кроме того риск попасть под удар мусора заметно снижался.

Нагиб, окрыленный успехом, весьма быстро преодолел половину пути, пока не замер на месте, заметив полусферу еще одного «Сфероида». Шарообразный дрон в люльке «ожил» и провернулся навстречу ему. Теперь черное жерло излучателя смотрело прямо ему в лицо. Расстояние до дрона было совсем малым, не более 20 метров. Благодаря тому, что Нагиб, полз на четвереньках, он оказался в слепой зоне сенсора дрона, и тот подпустил его так близко.

«Сфероид» довернул свой излучатель и так же застыл в ожидании. Нагиб терялся в догадках, видит ли его дрон или нет. Рука легла на пояс с бластером. ИИ сбрасывал в мозг свои прогнозы на счет шанса сразить бронированного дрона одним удачным выстрелом в миниатюрный, утопленный в корпус сенсор. Если вмазать на полной мощности, то шанс был. Нагиб вытащил бластер и замер, прицеливаясь одной рукой. Вторая рука и ноги на магнитах плотно держали его на поверхности. Он все еще сомневался в себе, в точности выстрела, надеясь почему-то на то, что дрон не видит его, иначе наверняка уже сжег бы своим излучателем. Прям в опровержение его мыслей черное дуло «Сфероида» вспыхнуло, готовясь выстрелить. «Нагиб! Это ты его спровоцировал! Дурак!».

Яркий-оранжевый луч вонзился в весьма крупный булыжник поверх головы Нагиба. Камень раскололся от температурного расширения разогретого внутри него пара и осыпал его многочисленными обломками. Один из них весьма крупный ударил по голове. Броня на шлеме выдержала, но сам Нагиб от боли на время потерял сознание и не удержался. Левая рука оторвалась от корпуса. Серебристое тело, как некую безвольную игрушку подхватили мощные силы. Потоком обломков сбитого астероида его поглотило и швырнуло в сторону. Оба троса натянулись, как струна, но выдержали. Тело Нагиба в экзо-костюме прокрутило внутри облака пыли, как белье в стиральное машине, и выплюнуло вон.

Он пришел в себя и закричал. Однако тут его крик даже если бы вырвался из оболочки скафандра, утонул бы среди звенящей бушующей безвоздушной «пустоты» вокруг.

Нагиб паниковал. Его тело трясло то вправо то влево. Что-то сильно обдавало его, раскручивало и кидало в разные стороны. Каждый раз его одергивал тот самый спасательный трос, который дрожал от чрезмерного натяжения подобный струне. Второй такой же внезапно оказался кстати и помог ему взять ситуация под контроль и немного успокоится. Паника уступала место рассудку. Страх придал ему сил и энергии, подтолкнув активировать сокращение металло-полимерного волокна троса, чтобы подтянуть его к кораблю.

Впереди сквозь пелену пыли и камне, показался наконец силуэт «Буревестника». Блеснула вспышка излучателя, затем еще одна. «Сфероидов» было несколько и все они, находясь в магнитных люльках корабля, защищали его от опасности в лице крупных обломков и камней. Уже через несколько минут одна его рука ухватилась за что-то на поверхности шаттла и примагнитилась, затем вторая. О потере бластера Нагиб не жалел, хотя дроны никуда не делись.

Забравшись снова на поверхность он осмотрелся и сверился с планом. Ему очень повезло на этот раз. Тот самый «Сфероид» остался где-то позади, а метрах в 15 уже маячил и поблескивал пустой «колодец», не занятый дроном.

Полет в никуда

В космопорте Парпланда была глубокая ночь. Петр Удалых не спал. Он быстро собрался и вышел из своего жилого блока, как только получил разрешение к вылету. Он торопился. Время поджимало. На самом деле он понятие не имел, было ли оно у него. Впереди его ждал путь в никуда с сомнительными перспективами, основанными лишь на доверии, на словах чудаковатой особы.

Петр покинул свою каюту в Центре Патруля и быстро шел в сторону ангара с «Мотылем». На Парпланде после чрезвычайных событий был строгий контроль на прилет и отлет. Кроме ИИ на вышке дежурили люди из местных сил обороны планеты, которые строго следили за всеми прибывающими и убывающими судами и шаттлами. Никто не мог влететь или вылететь просто по своему желанию. Петр озаботился этим сразу же после визита Кристал, оставив заявку на скорейший вылет на орбиту, где его ждал крейсер «Оберон» с синтом Веском на борту.

Уже на пол пути по коридору в сторону ангара Петр получил входящий от Айры:

– Я так и знала, что ты купишься на этот бред!