Артем Кузнецов – Алекс Рейн (страница 23)
– Цикл восстановлен. Система требует баланс.
– Нет, – сказал я. – Баланс не нужен, если он убивает всех.
Он не ответил.
Только поднял руку – и из воздуха сорвался поток света, как разрез пространства.
Лина закричала.
Мир дрогнул, небо стало рваться на полосы. Всё вокруг теряло цвет.
Я бросился к ней, выхватил “якорь” из её рук.
Устройство дрожало, цифры мелькали быстрее: 23:40:59 → 00:00:00.
– Алекс! – кричала она, но я уже не слышал.
Всё утонуло в реве ветра и гуле времени.
Я прижал устройство к груди.
– Если хочешь баланс, – прохрипел я, – получай.
И ударил его о бетон.
Мгновенно – вспышка.
Свет вырвался наружу, как живое существо. Он окутал всё: платформу, Лину, моего двойника, небо.
Секунда – и время разорвалось.
Я увидел, как мой двойник исчезает, будто растворяясь в воздухе.
Лина закрыла лицо руками.
А я… я больше не чувствовал тела. Только свет.
И странное ощущение – будто я не исчезаю, а расслаиваюсь, становлюсь частью чего-то большего.
Может, так и должно быть.
Последнее, что я услышал, был её голос:
– Алекс… не исчезай.
Когда я открыл глаза, был день.
Платформа пуста.
Никакого дождя, никакого света.
На месте, где стояла Лина, – лежал “якорь”.
Только теперь внутри него горело не голубое, а золотое свечение.
И на экране – новая надпись:
ПРОТОКОЛ ЗАВЕРШЁН.
Я поднял устройство.
В отражении металла мелькнуло лицо – моё, но другое.
Я моложе. Спокойнее.
– Значит, всё-таки выбрался, – сказал я.
Но ответил не я.
Голос прозвучал позади:
– Нет, Алекс. Ты просто стал частью времени.
Я обернулся.
На другом конце моста стояла Лина.
Живая.
Только в её глазах отражался тот самый золотой свет.
Тишина.
Не такая, как после взрыва или смерти. Настоящая – плотная, вязкая, будто звук здесь не рождается вовсе.
Я лежал на холодной поверхности, и первое, что почувствовал, – отсутствие веса.
Тело было, но будто из воздуха. Ни боли, ни дыхания, ни даже сердцебиения.
Вокруг – серое пространство, без горизонта и без неба.
Свет шел отовсюду и ниоткуда сразу.
Я попытался встать. Ноги слушались с трудом, как будто я учился ходить заново.
Каждый шаг отдавался эхом – не звуковым, а временным. Отголоски шагов тянулись следом, запаздывая на секунду.
Так вот она, временная тень.
Мир между моментами, где живут те, кого вычеркнули из истории.
Я осмотрелся.
Вдалеке виднелись силуэты – расплывчатые, как голограммы. Люди, застывшие в движении, в полушаге, в полувздохе.
Кто-то тянул руку, кто-то кричал, кто-то просто стоял, глядя в пустоту.
Стертые версии себя.
Я понял – это те, кто погиб в петлях.
Каждая аномалия оставляла копии, и теперь они все были здесь.
Вечная галерея тех, кто когда-то жил, но никогда не существовал.
– Алекс.
Голос раздался за спиной.
Я обернулся.
Из тумана вышел человек. Высокий, в длинном пальто. Лицо – моё. Только без возраста. Без времени.
Глаза – спокойные, бесконечно усталые.
– Я ждал, что ты придёшь, – сказал он.
– Кто ты? Очередное отражение?