Артем Козырев – Пыль и Память (страница 18)

Сэм сделал глоток. Чай был тёплым, горьковатым, успокаивающим.

Они сидели молча. Чайки орали, ветер шелестел плющом, фонарь мягко светил.

— Каллум, — сказала Эмма. — А та молекула… она знала, что делает?

— Нет. Она просто делала.

— И из неё получились мы?

— Из неё и ещё миллиарда ошибок.

Сэм хмыкнул.

— Значит, мы — ошибка?

— Вы — удачная ошибка. Самая удачная во Вселенной.

Эмма улыбнулась.

— Приятно слышать.

Чай допили. Чайки улетели. Фонарь всё горел.

— Каллум, — сказал Сэм. — А завтра?

— Завтра мне нужно съездить за травами.

— Куда?

— В нагорье. Они сами не растут, знаете ли.

Эмма засмеялась.

— А послезавтра?

— Послезавтра — кембрий. Карнавал форм. Самый безумный бал в истории. Не опаздывайте.

— Во сколько?

— Как обычно. К девяти.

— Придём, — сказал Сэм.

---

Они вышли из переулка и пошли к набережной. Сами не заметили как.

Вода была чёрной, спокойной, в ней отражались огни.

— Сэм?

— М?

— Та молекула… она была первой, кто сказал «нет».

— Ага.

— А мы говорим «нет» каждый день. Страху, лени, сомнениям.

— И друг другу?

— Только когда ты начинаешь считать шаги.

Он засмеялся.

— Я сегодня не считал.

— Я знаю.

Она положила голову ему на плечо.

— Сэм?

— М?

— Мы — удачная ошибка.

— Самая удачная.

Они пошли домой.

---

**ИЗ БЛОКНОТА СЭМА:**

*Каллум сказал, что мы — удачная ошибка. Эмме понравилось. Мне тоже. *

*Послезавтра — кембрий. Каллум сказал — карнавал форм. Интересно, что это значит. *

*P.S. Каллум собирает травы в нагорье. Представляю его там, с корзинкой. Почему-то смешно».*

# ГЛАВА 7: КАРНАВАЛ ФОРМ

*Время: 541 — 485 миллионов лет назад*

*Циферблат Вселенной: 11:34:21 — 11:36:57*

*Настоящее: утро 25 октября 2014 года. Эдинбург.*

---

День, когда они не пошли к Каллуму, выдался странным.

Сэм с утра получил письмо от редактора. Короткое, сухое: *«Сэм, материал по бюджету просрочен на две недели. Если не сдадите завтра, мы будем искать другого автора»*. Он прочитал, усмехнулся и закрыл почту. Впервые за много лет ему было всё равно.

Эмма ходила в музей — не смотреть на камни, а работать. Нужно было разобрать старую коллекцию, которую привезли из какого-то заброшенного особняка. Ящики с пыльными безделушками, старые фотографии, письма. Она перебирала их и думала о том, что все эти вещи когда-то были чьей-то жизнью. А теперь — просто пыль.

Вечером они встретились на кухне. Сэм сидел с ноутбуком, но не писал.

— Что сказали? — спросила Эмма.

— Что я просрочил материал.

— И?

— И ничего. Я закрыл письмо.

Она улыбнулась.

— Ты становишься другим.

— Это плохо?

— Нет, это непривычно.

Пауза. Эмма вдруг хлопнула ладонью по столу.

— Сэм! Мы давно никуда не ходили.