Артем Котельников – Кома. Добро не побеждает… (страница 17)
Гранит успел среагировать. Он вбил ноги в мостовую так глубоко, что асфальт треснул. Затем каменная масса потекла по телу, наращивая броню. За считанные секунды голем превратился в живую крепость.
***
Удар сотряс всю площадь. Ядро пробило защиту и швырнуло Гранита через перекресток. Он катился по асфальту, оставляя глубокие борозды, пока не врезался в стену отеля. Когда пыль улеглась, гигант поднялся – весь в трещинах, осыпающийся, но живой.
– Гранит! – закричала Искра, направляя на Безликого новый поток пламени.
***
Но монстр был готов. Безликий разобрал свою самодельную пушку, вернув оружию прежний вид. Рапира завертелась пропеллером – превратившись в огромный щит из вращающихся сегментов. Белое пламя рассеивалось, не достигая цели.
***
Тварь пошла в атаку. Удары стали яростными, отчаянными. Безликий понимал – дай противникам передышку, и исход битвы может измениться.
Курортный городок превратился в преисподнюю. Рапира вспарывала здания, выстрелы превращали машины в груды металлолома. Огонь Искры плавил асфальт в вязкую жижу. А удары Гранита заставляли дрожать землю и трескаться фундамент.
***
Скитальцы и Безликий увлеклись сражением, не замечая ничего вокруг. Виктор нутром чувствовал – это их шанс.
– Не ссы, брат! – заорал он, подхватывая Илью. – И не из такой жопы выбирались!
Манипулятор подхватил рюкзак, и они ринулись прочь.
***
Вокруг них царил ад.
Огненный сгусток просвистел над головами, едва не спалив. Взрывная волна швырнула на землю – последние метры они ползли на животах, пока осколки сыпались дождем.
– ЕБАТЬ… – орал Виктор, уворачиваясь от летящих обломков.
***
ХРРРАК! Гранит пролетел над их головами, отброшенный ударом Безликого, и врезался в трехэтажный дом. Здание рухнуло, едва не погребя их.
Илья завороженно следил за битвой, но ужас нарастал. Скитальцы работали как единое целое – один предупреждал об опасности, другой принимал удары и контратаковал, третья поливала врага пламенем. И всё равно победа ускользала.
***
Смерть ходила рядом. Рапира рассекла воздух – ещё мгновение, и их бы разрубило. Залп разворотил тротуар рядом. Пламя лизнуло место, где они были мгновение назад.
Но самое жуткое – до них никому не было дела. Они были букашками в урагане, песчинками под ногами сражающихся титанов. Оставалось бежать и надеяться, что их случайно не раздавят.
***
– Везучий ты, Илюха! – орал Виктор, волоча товарища. – Представь, угодил бы в такой пиздарез без меня!
Целые кварталы превращались в руины. Райский курорт исчезал на глазах.
***
Когда они добрались до границы воспоминаний, сзади рвануло так, что небо содрогнулось. Огненный столб взметнулся в стратосферу, а ударная волна дотянулась до них даже на таком расстоянии – словно ядерный гриб расцвёл над городом.
– Все? Конец? – с надеждой спросил Илья.
– Да, хрен его знает, – пожал плечами Виктор. – Может, и завалили тварь. Команда у них была что надо, слаженная. Но кто знает… Может, и наоборот вышло.
Они остановились на возвышении, откуда весь курорт был как на ладони. То, что недавно было райским местечком, теперь напоминало декорации к фильму про апокалипсис – дымящиеся развалины, языки пламени, клубы едкого дыма.
– Да, Илюха… такая вот хуйня… Все как в реальной жизни… – мрачно сказал Виктор. – "Большие дяди" выясняют отношения, а "маленькие люди", как мы, просто пытаются выжить…
Он кивнул вперёд – за границей воспоминаний начинался другой мир. Серые панельки, асфальтовые дворы, детские площадки. Советский квартал резко контрастировал с тропическим раем, который они покидали.
– Пора сваливать, Илюха, – сказал он, шагая к границе. – Кто бы ни победил, нам он не друг – сам видел. Пока они друг друга месили, до нас дела не было. А теперь победитель может и о нас вспомнить. Мы, конечно, мелочь, но на безрыбье и рак рыба…
Глава пятая
Виктор и Илья пересекли границу воспоминаний. Яркие краски курорта исчезли, уступив место тусклым тонам советских многоэтажек. Даже воздух изменился – стал густым, прохладным, лишился морской свежести и наполнился запахами асфальта и бетона.
Виктор убедился, что они укрылись от чужих глаз, и только тогда остановился, осторожно опуская Илью. Манипулятор опустил рюкзак и вернулся в прежнее положение, но металл предательски дрожал – механизм выдавал состояние хозяина.
Впереди тянулась прямая улица, застроенная типовыми домами. Здания стояли вдоль дороги унылой шеренгой, лишь кое-где в окнах мерцал свет.
– Уютненько, – пробормотал Виктор, доставая из рюкзака бинокль. – Прямо как в детстве…
Виктор поднял бинокль и принялся осматривать улицу. Лицо становилось все серьезнее – впереди ждали неприятности.
– Ну что там? – не выдержал Илья.
Бинокль опустился, и Виктор задумчиво потер подбородок.
– Новости так себе, дружище, – покачал он головой. – Это не самое приятное воспоминание. Фантомы ведут себя как-то странно…
– Странно? – Илья нервно хмыкнул. – Виктор, тут для меня вообще все странно.
Утреннее солнце только подчеркивало мрачность пейзажа. Все выглядело блеклым, словно выцветшим от времени. Бетонные коробки громоздились вдоль дороги, а их темные окна зияли как пустые глазницы черепа.
***
Виктор присел на выступающий из земли бетонный блок – остаток какой-то старой постройки. Жестом пригласил Илью сделать то же самое.
– Ладно. – Виктор кивнул. – Давай потратим немного времени на инструктаж. Пять минут роли не сыграют, зато могут спасти жизнь.
Илья неуклюже опустился рядом.
– Как я уже говорил, Кома состоит из воспоминаний, – устроившись поудобней, Виктор сделал глоток из фляги. – Но не все воспоминания одинаковы.
– Воспоминания – штука субъективная, – фляга перешла к Илье. – Зависят от настроения, эмоций, здоровья, возраста и кучи других вещей. Поэтому одно и то же событие разные люди помнят по-разному.
Илья отхлебнул – жидкость, как и прежде, обожгла горло. Вернул флягу и задумался.
– Например? – спросил он.
– Возьмем парк развлечений, – фляга исчезла в рюкзаке. – Для взрослого – развлечение. Для ребенка – сказка. Для того, кто боится высоты – сущий кошмар. Понял суть?
Илья кивнул:
– Ясно. Все зависит от восприятия.
– Точно! – Виктор одобрительно похлопал его по плечу, манипулятор вздрогнул. – Вот такие воспоминания, которые не совпадают с реальностью, мы зовем искаженными.
Он бросил взгляд на городской квартал впереди, где солнце поднималось выше, но его лучи странным образом не достигали улиц. Тени между домами оставались густыми и непроглядными.
– Искаженные воспоминания – палка о двух концах, – Виктор понизил голос. – Можно найти бесценные вещи… или погибнуть.
Манипулятор сжался – железо чувствовало тревогу хозяина.
Заметив это, Виктор усмехнулся:
– Боишься? Правильно делаешь. И я боюсь – каждый раз.
– А что за сокровища? – спросил Илья, стараясь не обращать внимания на поведение манипулятора.
Пауза затянулась – видимо, Виктор что-то вспоминал:
– А вот тут, дружище, начинается самое интересное! Была у меня одна история…