Артем Кочеровский – Варщик (страница 10)
– Как зачем?! Чтобы что-то узнать!
– Для этого есть терминалы!
– Точно, – я кивнул. – Терминалы же…
Информацию получал дозированно. Есть терминалы? Хорошо. Я сделал вид, что вспомнил. Не стоило доводить Шустрика до отчаяния. Он и без того психовал.
– Как ты собираешься продать больше пяти пакетов?
– А в чём проблема?
– В чём проблема?! Как думаешь, почему мы продаём гербуху дороже? Потому что продаём ночью и в опасном районе! Лишние деньги получаем за риск. – Шустрик опустил кепку на глаза. – Я думал, у тебя есть план!
– Считай, что у меня есть план. – Я похлопал его по плечу. – Лучше скажи, чего стоит опасаться?
– Боже, и зачем я за тебя поручился?..
Про выход пацанов в город знали все. Я думал, придётся прятаться или шифроваться. Нет. Тренер пришел к полуночи и махнул рукой. Он не боялся, что его сдадут. Незачем. Тренер не лез в дела пацанов, не навязывал тренировки и даже наоборот – помогал за умеренную плату.
Впервые я прошёл по коридору мимо столовой. Тренер остановился у железной двери с кодовым замком и заслонил кнопки телом. Модуль пискнул шесть раз. Дверь открылась.
– Утром постучишь, как договорились, – сказал Тренер и крепко сжал моё плечо. – И про друга не забывай! Если вытворишь что-то, он будет расплачиваться за тебя!
Пять дней без воздуха, и вот он… Не свежий и не бодрящий, но свободный. Как же задолбало сидеть в бетонных стенах!
Город встретил прохладой. Ночь – темнотой. Я оказался на глухой улочке. Впрочем, она выглядела глухой в сравнении с улицами знакомых городов-миллионников. Шустрик сказал, что здание Болотной лиги находится в центральном районе. Тогда почему на улицах так мало людей? Наступила ночь. Но разве это помеха для молодёжи?
В кармане у меня лежала начертанная от руки карта. Не совсем карта – фрагмент. Десять линий и ползущая стрелочка. Шустрик нарисовал, как добраться до нашего угла.
Фонари работали через один. Застегнув куртку, я сунул руки в карманы и побрёл по улице. В высотных домах горело слишком мало света. Прохожие – молчаливые пьяницы. За десять минут по раздолбанному асфальту не проехало ни одной машины.
Об убежище я побеспокоился заранее. Шустрик поделился со мной местом, где иногда отсиживался, когда на улицах становилось совсем туго. Последний подъезд заброшенного дома в одном квартале от нашего угла. Я нашёл его быстро. От вида полностью заброшенного семиэтажного дома в центре города стало не по себе. Пробежав четыре пролёта, я нашёл квартиру с красной дверью. В комнате с разбитым окном плюхнулся в кресло.
Что с этим городом не так? Он выглядел чуть лучше, чем город, переживший апокалипсис, но хуже, чем город в экономическом кризисе. Думается, находился где-то посредине. Ходить по улицам опасно. Мало-помалу становилось понятно, почему пацаны выбирали Аквариум вместо бродяжничества.
Прислушался. В доме тихо. Сгрёб с подоконника пластмассовые горшки и облупившуюся краску. Разложил пакеты с гербухой. Пятнадцать штук. Каждый из рецептов имел изъяны. Некоторые – очень крупные, некоторые поменьше. Варщик либо плохо сделал своё дело, либо смешивал компоненты большими порциями. При фасовке соотношение менялось. Гербуха работала, но была далека от идеала. Это я и собирался поправить.
Работа кропотливая, но интересная, а главное – шла на пользу. Пакеты разделил на две группы. Первая упаковка с завышенным содержанием голубого компонента, вторая – с заниженным. Перебросив лишнее из одних в другие, уравновесил костяк рецепта. Разницу в весе восполнил за счёт серого ингредиента. На последнем этапе нужно было раздробить все крупные комочки и тщательно перемешать. Шесть пакетов отправились в карман, когда я почувствовал тепло:
Связи вторичных характеристик алхимии имели особенно красивый цвет. Пурпурный. В общей структуре материи смотрелись диковинно, будто гирлянды на ёлке. Их было две. Нравились больше остальных.
Закончив с пакетами, я рассовал их по карманам и пошёл на точку. Моё место – рядом со светофором у автомата с газировкой. Нашёл его быстро и замер, поглядывая по сторонам.
Первый покупатель подошёл через сорок минут. Обычный работяга, не иначе. Дёрганый, красные глаза. Я сжал кулак в кармане и приготовился. Шустрик говорил, что опаснее всего те, кто просит в долг или скидку. Гербуха нужна для снятия напряжения. Ночью за ней ходят те, кому особенно приспичило. Нервные, злые, агрессивные. Пьяный и озлобленный мужик, которому пацан отказывает в скидке, может стать серьёзной проблемой.
– Мне одну. – Он вытащил из нагрудного кармана смятые купюры.
– Нет проблем. – Я отдал пакет.
Сделка состоялась. Второй покупатель нарисовался спустя полчаса. Плачущая девчонка с бутылкой вина. Она много ругалась и часто проливала мимо рта. Я отдал ей гербуху, предупредив, что эффект с алкоголем снизится. Обозвала меня умником и сунула кредиты.
Через двадцать минут подошёл пацан с выбитым глазом. Одетый во всё черное, он будто сливался с мраком города. Мой ровесник, не старше. Спросил, хороша ли гербуха, и, услышав ответ «лучшая», взял пакет.
– Привет, малой!
Крутанувшись на месте, я выскочил на дорогу и прикрылся руками. Как он оказался у меня за спиной?! Мужик лет тридцати пяти с уставшим лицом опирался о светофорный столб.
– Привет, – промычал я, опуская руки.
– Давно тебя не было.
– Ага. – Я мотнул головой и уставился ему в грудь.
В нём была материя. Структура размером с теннисный мяч. Если моя близилась к одной относительной единице, то его раза в четыре больше. Значит, четыре относительные единицы? Не обязательно. На то они и относительные. Структуры запросто могли отличаться друг от друга размерами.
– Дай одну! – Он протянул ладонь с зажатой под мизинцем купюрой.
Мы были с ним знакомы. Не друзья, но у Сайлока гербуху он покупал не в первый раз. Уставшие глаза и обвисшие плечи. Ничего удивительного. Каждый второй на этой улице выглядел каторжником. Как он подобрался ко мне так близко? Других покупателей я замечал, едва они показывались из-за поворота. Материя. Другого объяснения нет. Думается, у него прокачана вторичная характеристика скрытности или что-то такое.
– Не зависай тут надолго. – Мужчина взял пакет и сунул в карман джинсов. За поясом показалась рукоять пистолета.
Проводил его взглядом и подсчитал прибыль. Продал четыре пакета. Продам ещё один – получу первые заработанные кредиты. Карманы опустошались, но медленно. Самое горячее время осталось позади. Шустрик говорил, что с трёх до шести – глухо. Хорошо, если один или два пакета продашь, а можно и впустую простоять.
На бумажке в клеточку Шустрик изобразил схему. Пара-тройка линий с отметками Аквариума, убежища, точки у светофора и клуба. «Туда не ходи!» – сказал Шустрик. На самом краю карты – прямоугольник. Люди толпятся у клубов круглые сутки. По крайней мере, в моём мире так. Во фразе «туда не ходи!» не было «ни в коем случае» или «не думай соваться», верно? Ну, а что мне оставалось? Вернуться с десятью пакетами – значит признать своё поражение. Если я не продам тридцать штук за две ночи, всё остальное потеряет смысл…
Прошёл два квартала и вышел на оживлённую улицу. Фонари работали почти все, в витринах магазинов отражались рекламные вывески. У клуба толпились люди, изнутри доносились обрывки музыки.
На обочине стояли три машины, возле каждой крутился человек, судя по всему – охранник. Люди непрерывным потоком входили и выходили. Кто-то чтобы подышать воздухом, кто-то – покурить, кто-то возвращался на танцпол. Контингент разный. Пацаны до двадцати в ярких футболках; девчонки им под стать; женщины постарше в роскошных нарядах; их спутники – мужчины со спокойным взглядом и уверенной походкой. У последних была материя. Не у всех, но у многих.
Шустрику вопросы про материю я не задавал, боясь показаться совсем оторванным. Хватало с него и потерянной памяти. Пацаны в Аквариуме ни разу не обмолвились о материи, значит, либо ничего не знали, либо обходили тему стороной. К тому же материю видели не все. Или вообще – никто. Почти за неделю я не получил ни одного вопроса. Что странно. В подростковом логове на пацана с отличиями смотрят по-особому. Но ко мне не было никаких претензий.
Оглядевшись по сторонам, я подыскал себе место на другой стороне улицы у входа в переулок. Прижался к стене пошарпанного дома и сунул руки в карманы. Зазывать покупателей не пришлось. Уже через пять минут ко мне подошёл охранник одной из машин и взял пакет. Не отходя от кассы, высыпал содержимое на ладонь и вдохнул через трубочку. Зрачки чуть расширились. Впрочем, могло показаться. Внешне никаких признаков опьянения или дурмана я не увидел. Наоборот, он выпрямил спину и глубоко вздохнул. Топтаться у машины, пока твой босс развлекается в клубе – не самое бодрое занятие. Гербуха в считанные секунды выветрила усталость, избавила от навязчивых мыслей, скуки. Человек скинул груз обязательств, забыл про социальную пропасть между собой и боссом. Стал собой.
Пацана с розовыми волосами и рюкзаком я заметил сразу. Тот долго пялился, вызывающе поглядывал и часто плевался. Судя по всему, не я один поднимал кредиты на гербухе. Клуб был его территорией. Клиенты болтали с ним за сигаретой, смеялись.