Артем Кочеровский – Тизер (страница 4)

— Поздравляю, Дмитрий! Пожалуйста, расскажите, что Вы чувствуете!

— Мирон…, - шепот друга уставший и слегка хрипловатый. — ЭТО ПИЗ…Ц!

Глава 2. Тизер

Проснулся с привычной болью в башке. Суббота. Во рту неприятный спектр кисловатых вкусов и сушняк. Подношу телефон к глазам — начало десятого. Дотягиваюсь до пробела, ноут не реагирует. Конец зарядника валяется в метре от заветного отверстия, как будто он в кромешной темноте искал дорогу домой, но кончились силы.

Было бы классно поваляться еще минут двадцать, послушать болтовню мультяшек. Пересиливаю лень, разъем оказывается в гнезде. Запускается кулер, жужит винт, бук откликается цифровыми писками. Восстановить закрытые вкладки? Да, погнали. В браузере показывается просмотренная серия, но я не помню, чтобы ее смотрел. Жмякаю повторить, давящую тишину заполняет озвучка от Локдога.

Знаю почти все реплики, не говоря уже о сюжете. Заранее настраиваюсь перед смешными сценами и от души ржу. Половина десятого. Есть еще полчаса, чтобы умыться, приготовить чаек и парочку бутеров. В десять я должен быть на кухне, в кресле профессионального киберспортсмена.

Димас нароет что-нибудь из последних фишек, и мы пойдем в харду унижать облизываемого саппортами кери. Четыре-пять игр поднимут нам ПТСики. Потом мы устанем от одной и той же связки, пикнем роумящих саппортов и с криками дави за тавер! сольем весь заработанный рейтинг.

Предвкушение прекрасного дня ломают вчерашние воспоминания. Не сон ли это был? Подрываюсь, иду на кухню. На столе — фольга от шоколадки и на треть опустошенная бутылка коньяка. Пятизвездочный Арарат полгода ждал своего часа. Значит не сон…

Что вчера было? А, да! Я сидел за столом, изредка наклонял бутылку и слушал бесконечный поток Димаса. О том, что его ждут в офисе для оформления бумаг, о том у него есть отличное место для капсулы, где его никто не будет беспокоить, о том, как он мать твою счастлив, и как будет рвать и метать. Говорил о судьбе и шансе, что просто обязан был выпасть ему, о том, как он охренел, когда звонили в скайпе, и выглядел как дебил, когда ляпнул то самое слово.

Разговор закончился сожалениями, что Димас не выиграл сразу две капсулы, и пьяными обещаниями найти или выбить крутейшую пуху, которую продаст за три ляма, чтобы мы играли вместе.

Настроение колеблется между радостью от лютого подгона лучшему другу и грустью от того, что наступил конец нашим марафонам. Весы настроения нерешительно замирают, но дрянное чувство зависти, качает их в сторону депресняка и желания нажраться.

Делаю чай и бутеры, подо мной скрипит табуретка. Чекаю статус Димона в скайпе — Не в сети. Пожалуй, сегодня можно не ждать. Играть одному — нет настроения. Запускаю стрим. Матерый катала на тинкере унижает неопытных геймеров — годный контент. Можно не задумываясь смотреть, как психует вражеская команда, предпринимая уже пятую попытку гангнуть его из смоков. В очередной раз ничего не выходит, трое из них отправляются в таверну, после чего пишут в общий чат наполненные гневом гребанный стример и мудак со скриптами.

Из комнаты доносится рингтон. Пустоту внутри заполняет беспокойство. И когда телефонный звонок перестал быть маленьким счастьем, к которому бежишь сломя голову? Любой заранее не оговоренный входящий воспринимается как вестник чего-то плохого. Начальник тащит в выходные на работу? Хозяйка избавляется от квартиранта? Проблемы дома? Все ли в порядке с мамой?

Лечу за мобилой. Димас звонит. Поднимаю:

— Да?

— Дарова, Мирон, — голос тихий.

— Привет?

— Че делаешь? — тянет. Понимаю по голосу, что что-то случилось.

— Да так — ниче. Ты как? Что с голосом?

— Я в говне, мужик…

— Не понял? Что случилось?!

— Эти мудаки сказали, что мой мотор не в порядке. Какие-то шумы и тому подобное, — Димон замолчал. — В общем… Меня не пускают в тизер…

— Твою мать!

— Да… и договориться с ними не получиться. Про операцию на сердце говорили. Короче, в заднице я…

— Мне жаль, чувак. Правда! — глотаю слюну. — Кто, если не ты, должен быть там?

— Они предлагают выплатить баблом.

— Фууу! — выдыхаю. — Ну и ништяк, подлечишься…

— Но ты же знаешь, — перебивает. — Что я с тобой так не поступлю?

— Да иди ты! — перехватывает дыхание, вспыхивает лицо. — Бери бабки — не тупи! Я подвязываю с играми. Все! Хватит!

— Ты должен!

— Ничего я не должен! Итак, все просрал! Залезу в капсулу и тебя потеряю. Бери бабки, Димон!

— Нет! Собирайся и езжай сюда. Я стопудово умом тронусь, если не узнаю, что там внутри! Да и ты тоже! Сколько раз эти долбанные ролики смотрели?! Двести? Триста?!

— Слушай…

— Это ты слушай, Мирон! Хрен с ними, с бабками! Ну не заработал же я их. Любопытство раздирает. Не могу продать. Хоть убей — не могу…

Открываю рот, но сказать нечего. Дышу в трубку.

— Давай. Подваливай. На месте поговорим, — делает паузу. Убеждается, что аргументов против больше нет. — Ща адрес скину.

Опускаю телефон. Чувствую, как мозг превращается в мясорубку, которая перемалывает сотни поступающих мыслей. Мозг отделяется от тела. Мирон ходит по квартире, ищет чистые носки, расчесывается, а я только и успеваю отбиваться от нападок на себя самого. Телефон вибрирует в руке, стою рядом с дверью, готовый выдвигаться. Следующая вибрация выводит из ступора на первом этаже: Вас ожидает серебристая 12-ая № 551. В памяти остаются только короткие отрывки, все остальное — пелена.

Прыгаю в тачку. Говорю адрес. На секунду отвернулся, чтобы понаблюдать за пролетающими мимо домами и магазинчиками, водила трясет за плечо:

— Э-э-э-й! Слышишь?

— А?! Чего?

— Приехали, говорю! Триста девяносто!

— А? — осматриваюсь. — Ага. Сейчас. Минуту.

Хз как мы сюда телепортнулись, но стоило это меньше четырех сотен — не дорого. Выползаю. Пятиэтажный центр с белым фасадом, обрамленный красными линиями выделяется на фоне остальных зданий. Силуэт Димаса топчется у входа, пускает дым.

— Дарова, — жмет мне руку. — Быстро ты.

— Ага, — у самого ощущение, что не прошло и пяти минут.

— Ну что, погнали?

Киваю — похоже потерял возможность здраво мыслить. По дороге он спрашивает есть ли у меня деньги — тест на пригодность платный. Хлопаю по карманам, карточку взял, вроде. Оказываемся у стойки.

— Это он, — говорит Димон.

Дальше все происходит очень стремительно. Даю паспорт, сую карточку в терминал, ввожу пин-код. Приходит смс — я только что слил 9к. Ставлю четыре закорючки. Какой-то чувак ведет меня к капсуле.

Помещение с приглушенным светом застелено поролоновым полом. В дальнем углу стоит раскрытая ракушка, к ней тянутся трубки и провода. Подходим.

— Раздеваетесь до гола. Вещи можно оставить там, — указывает на лавку за ширмочкой. — Ложитесь в капсулу. Сначала будет прохладно, но вы быстро привыкните. Как устроитесь, нажмите эту кнопку. Капсула закроется. Клаустрофобии нет?

— Не, вроде.

— Это не имеет особого значения. Самое главное — не паникуйте. Капсула слегка сдавит Вас. Возникнет желание пошевелиться, но ничего не выйдет. Потерпите секунд тридцать. Это ощущение пропадет, как только мы Вас подключим. Встретимся внутри, — губы разъезжаются в поздравительной улыбке.

Дожидаюсь, пока чувак закроет за собой дверь, скидываю кроссы. Ноги чувствуют приятные пупырышки на полу. Покрытие похоже на ковер-татами.

Через двадцать секунд я, защитно скрестив руки на сонном дружке, топаю к капсуле. Обе ее части похожи на водяной матрас. Ни разу в живую не видел, но почему-то приходит в голову именно он. Голубая жидкость обтянута прозрачным силиконовым материалом. Надавливаю рукой. Плотность гораздо больше чем у воды, это скорее — желе или кисель. Ладно, погнали.

Залажу. Вспоминаю его слова: сначала будет прохладно. Как же лайтово он описал это отвратительное ощущение. Как бы это получше… вот если голая задница садится на кожаный диван, на который пролили газировку, и она наполовину высохла. Кайф, короче.

Кое-как разместился. Холодно. Жму кнопку над головой. Капсула закрывается. Темнота. Слышу звук работающих насосов, половинки расширяются и сдавливают, делают это монотонно и непринужденно. В какой-то момент кажется, что если никто их не остановит, то меня расплющит.

— Эй! Э-э-й! — опять кто-то трясет за плечо.

Открываю глаза. Ну нахер!. Лежу на медицинской койке. Мужик, который говорил, что в капсуле будет холодно, трясет за плечо.

— Очнулся, малыш? — он в белом халате, на носу узкие очки.

Какой в жопу малыш? — хмурю брови, внимание захватывает окружающий лес. Мы среди величественных сосен и дубов, на поляне, где кружат бабочки, стрекочут кузнечики и, могу поклясться — пахнет сиренью.

— Вижу, что очнулся, сладенький! Поднимайся, — он трогает меня за предплечье, касание нежное и теплое.

Че, бля? — одергиваю руку.

Встаю. Босые ноги упираются в прохладную плитку. Чувствую, как она давит на меня с той же силой, что и я на нее. Осматриваюсь. Посредине поляны, которую заботливо обогревает полуденное солнце, выложена бетонная плитка. Вокруг — медицинское оборудование, шкафы, капельницы, инструменты. Метрах в семи сидит женщина, тоже в белом халате. Уткнувшись в ноут, клацает кнопки.

— Зайчик, лови трусики! — слышу мягкий голос мужика. Что-то мягкое прилетает в плечо, рефлекторно хватаю. — Тут девушка, а ты в чем мать родила…