Артем Кируш – Хроники Скитальца: Гнев мага (страница 15)
– Непростая выпала ей доля, может, это и сказывается. Ее же родители привели в дом моей сестры, когда ей было одиннадцать лет.
– Вы не рассказывали мне об этом…
– Значит, не было надобности или случая.
– Зачем же ее привели так рано?
– Отец ее признался прямо, что не может в этот неурожайный год прокормить двоих дочерей и сына. Вот и предложил выдать ее за старшего из сыновей моей сестры, у которой было трое сыновей и ни одной девочки. Мол, и моей сестре в помощь, и ему дочь родную не придется в лес отводить. Сестра моя и сжалилась над ней, да только племянник мой долгое время не мог сообразить, зачем она ему, – громко засмеялся Слут.
– Так ему-то десять лет было тогда, – быстро посчитал в уме Ильнам, но ошибся.
– Девять, – поправил его Слут, – Было ему девять, а братьям и того меньше, вот его братья и приняли ее за новую игрушку да издевались, как только могли. Ох, что только они ни вытворяли с ней. Подбросить в ее кровать дохлую крысу, подсыпать в ее похлебку бараний помет вместо черного горошка – это самое безобидное из того, что придумали эти негодники тогда.
– Пощадите, мой лорд, я только из кухни. Только не говорите, что она их ела.
– Я тоже не стал уточнять, но после этих рассказов даже стало жаль девочку, пока не узнал ее ближе. Как бы то ни было, она уже сыграла свою роль, когда убедила своего мужа обратиться ко мне за помощью, а тот, видимо, тоже испытывает вину за то, что не додумался раньше ее защищать и теперь не может ее на место поставить…
Что-то еще хотел рассказать Слут, но в этот момент его позвали в тронный зал, где их уже ожидал король. Слут сразу же быстрым шагом направился к королевской башне, которая располагалась слева от здания, где они находились. Ильнам с трудом поспевал за своим господином и периодически переходил на короткий бег, а после того как прошли через небольшую площадь, уже перед входом в башню сдался и остался возле королевской стражи, стоящей перед входом в башню, которые посмеивались над тем, как тяжело тот дышит и не может отдышаться, но тот отшутился, что посмотрит на них, когда те достигнут его возраста. «Если, конечно же, это вам вдруг удастся сделать», – добавил он, внимательно осмотрев их.
Несмотря на то что Слут очень спешил, к его приходу в тронном зале короля Торни-Урбена собрались уже все советники, чему Слут был сильно раздосадован. Ведь он не успел шепнуть королю первым наедине свое видение ситуации, чтобы король уже начал обдумывать его идею и мог при случае выдать ее за свою собственную, поскольку никто, кроме Слута, не мог предъявить свои права авторства, а тот был достаточно мудр, чтобы не делать этого. Хорошим знаком было тот факт, что король сам озвучил предложение Миклая, а не просил сделать это еще раз автора идеи. Это, по мнению Слута, свидетельствовало о заинтересованности короля в этом решении.
Опасения Слута оправдались, когда Курман высказался против увеличения расходов на содержание армии, но короля заставили всерьез задуматься слова Миклая о том, что в случае нападения орков на Торни-Урбен с тем численным превосходством, которым они надвигаются сейчас на Милинтил, быстро наступит такой день, когда содержать будет некого и некому. Слут придал весомость словам Миклая, выразив свое сожаление о том, что сам не догадался предложить столь гениальную мысль, и обратил внимание, что после первого же вторжения орков на их земли в Торни-Урбен расходы на содержание армии сильно сократятся в связи с прямым сокращением численности этой армии.
Король в итоге принял решение увеличить армию Торни-Урбена за счет наемников, в том числе из Милинтила, но Курман немного подпортил замысел Слута, озвучив мысль о том, что личный призыв короля во время его прямого посещения ближайших населенных пунктов увеличит шансы призвать большее количество воинов. «А главное, – сказал он, – опытный взгляд короля и его мудрость исключит рекрутирование наемников, от которых не будет пользы».
Ульяна: Дыхание
– Что мы делаем? Как же так? Что мы делаем? Куда бежим? – повторяла Ульяна, слезая с лошади.
– У нас не было другого выхода, если мы хотим быть вместе, – сухо ответил Ансгар и, оглядевшись по сторонам, добавил: – Укутайся в меха и поспи немного. Ничего не бойся. Я буду неподалеку.
– Что значит неподалеку? Куда ты собрался? – испуганно спросила девушка.
– Нужно немного поохотиться.
– Но у нас еще не закончилась еда.
– Доверься мне. Поспи немного, через пару часов нам придется продолжить путь.
Ансгар поцеловал Ульяну в лоб и быстрым шагом скрылся в темноте. Некоторое время Ульяна сидела, прислонившись спиной к большому дубу, напрасно вглядываясь в кромешную тьму, но вскоре усталость после дороги и тепло меховых курток взяли верх над страхом, и она задремала. Ей показалось, что она закрыла глаза лишь на пару мгновений, но, когда проснулась, заметила, что уже не так темно. Небо стало светлее, вершины гор уже озарялись рассветом, можно было разглядеть отвесные высокие скалы неподалеку.
Девушка хотела встать, но в этот момент чья-то сильная мужская ладонь крепко сжала ей рот и прижала к земле. Она захотела закричать, но не смогла. Внезапно перед ней возникли две мужские фигуры, которые в одно мгновенье связали ей руки, заткнули кляпом рот и перекинули ее через лошадь. Спустя считаные секунды они уже мчались галопом прочь от места, где ее оставил Ансгар.
Сначала она была уверена, что это люди ее отца, а значит, они не причинят ей вреда, к тому же Ансгар догонит их и освободит ее, но после того как они свернули с тропы в сторону холмов, ее охватила паника. Она пыталась повернуться и разглядеть лица ее похитителей, но все было напрасным – их лица были скрыты под капюшонами. Ульяна озиралась по сторонам, дыхание ее перехватило от ужаса. К тому же в один момент всадник почему-то навалился на нее всем телом, от чего стало дышать еще сложнее, а затем он захрипел и свалился с лошади. Ульяна лишь успела заметить стрелу, торчащую у него из горла.
«Ансгар», – облегченно подумала она, но тут же поняла, что приключения на этом не закончились. Напуганный конь понесся еще быстрее, и в один момент, несмотря на все усилия Ульяны удержаться на спине скакуна, тот скинул девушку с себя. Ульяна ударилась о землю и покатилась по траве. Она пыталась выставить локти, чтобы остановиться, но тщетно. Трава сменилась жесткими камнями, затем полет…, и девушка погрузилась в ледяную воду.
В один момент, уже отчаявшись, Ульяна перестала двигаться и медленно начала погружаться в воду, но вдруг ее ноги коснулись каменного дна. Она постаралась оттолкнуться от него вверх и начала пытаться грести связанными руками и ногами. На короткое мгновение она вынырнула, успела глотнуть воздух, но снова пошла ко дну. Второй раз она уже более уверенно нащупала ногами дно и сильнее оттолкнулась от него. Вынырнув в очередной раз, она услышала голос Ансгара над головой.
– Хватайся! Держи мою руку! – кричал он, свисая над узким ущельем, но Ульяна снова ушла под воду и перестала шевелиться.
Ансгар прыгнул в воду, поднял голову девушки над водой. Та не дышала. Он несколько раз пытался поднять ее над головой и вытащить ее из ущелья, но оно было слишком глубоким. Тогда он просунул свою левую руку между связанными руками Ульяны, закинув девушку себе на спину, и начал карабкаться вверх, цепляясь за маленькие и скользкие выступы в скале. Он спешил, но несколько раз срывался вниз, падал вместе с ней, и, наконец, ему удалось зацепиться за торчащий из скалы корень и по нему выбраться из ущелья.
Девушка не дышала. Он положил ее животом на свое колено и несколько раз надавил рукой на спину Ульяны, затем перевернул ее на спину, прильнул ухом к ее груди. Биения сердца не было слышно. Ансгар огляделся по сторонам, словно пытался найти лекаря среди этих скал. Глаза его были полны ужаса.
– Дыши же! – закричал он и резко ударил рукой в грудь девушки.
Ульяна открыла глаза, а у Ансгара покатились слезы по щекам.
– Душа моя! Как же я испугался! Прости! Прости, родная, – повторял он, раздевая девушку и обтирая ее ледяное тело руками.
Затем он подбежал к телу мужчины, лежащему рядом, из груди которого торчал меч Ансгара. Снял с него куртку с рубахой и начал кутать в них девушку. Ульяна отпрянула назад, мотая головой.
– Надевай! – властно потребовал Ансгар. – Это единственная сухая одежда, которая у нас пока есть. Да, запачкана кровью, но сухая.
Ульяне пришлось подчиниться и натянуть на себя липкую рубаху с пятнами крови и укутаться в эту крутку, пока Ансгар собирал сухие ветки и с помощью удара камней друг об друга пытался разжечь костер. Его руки дрожали то ли от холода, то ли от волнения, что мешало ему добыть хорошую искру. Он положил камни на землю, глубоко вдохнул, закрыл глаза, выдохнул, снова взял в руки камни, ударил камни друг об друга еще раз, искра вылетела на сухую траву, которая тут же воспламенилась.
Ансгар на руках перенес девушку ближе к огню, хотя она пыталась возразить этому, утверждая, что может сама встать. Девушка легла на землю и закрыла глаза. Она лежала лицом к костру с закрытыми глазами, сзади ее обнимал Ансгар и периодически прислонялся ухом к ее спине.