Артем Кирпиченок – Венгрия-1956: другой взгляд (страница 3)

Социальный протест сопровождался и борьбой за национальное освобождение. В 1919 году против британского ига восстала Ирландия. Антиколониальные революции произошли в Египте и Китае. Революционный характер приняла и война Мустафы Кемаля Ататюрка против вторжения войск Антанты.

То, что не все эти выступления завершились безоговорочной победой, не перечеркивает их исторического значения, как и поражение «Весны народов» 1848 года.

Венгерская революция была частью данного всемирно-исторического процесса, но из-за специфики этой придунайской страны восстание масс приобрело здесь особенно радикальные формы. Венгрия была «слабым звеном» мировой капиталистической системы, где сплелись в клубок социальные, экономические и национальные противоречия.

Еще в начале XX века в венгерской деревне преобладали феодальные отношения. 85 % земли принадлежало 5 % населения — наследникам богатейших дворянских семей. Согласно майорату, огромные латифундии передавались от отца к старшему сыну и были нераздельными. Хотя крестьяне получили личную свободу еще в XIX веке, в их отношениях с землевладельцами сохранилось множество феодальных пережитков. Так, согласно «либеральному» законодательству того времени, прислуга в возрасте от 12 до 18 лет могла быть высечена помещиком, но чтобы нанесенные раны заживали в течение 8 дней⁷.

Обычная крестьянская семья жила в одной комнате, куда порой набивалось до 20 человек, а туберкулез, вызванный нищетой, называли «венгерской болезнью». В период сбора урожая рабочий день начинался в два часа ночи и заканчивался после девяти часов вечера. Многие крестьяне надевали сапоги только раз в жизни, во время военной службы.

Ситуация усложнялась и межнациональными противоречиями. До Первой мировой войны власть короны Св. Стефана распространялась на обширные земли от Северной Италии до Западной Украины. В стране проживало 10 миллионов венгров, 2,5 миллиона хорватов и словенцев, 3 миллиона румын, 2 миллиона немцев, а также сотни тысяч евреев, украинцев, сербов и словаков. Заработная плата рабочих не-венгров была на 30 % ниже, чем у мадьяр.

В то же самое время в дуалистической Австро-Венгерской монархии Будапешт занимал подчиненное положение, выступая в качестве аграрной полуколонии индустриально развитой Австрии. Императорские и королевские чиновники еще в конце XIX века открыто говорили, что воспринимают венгерских крестьян как туземцев. И заработная плата венгерских рабочих была на 33 % ниже, чем у рабочих в Австрии⁸.

Капитализм в Венгрии был развит слабо. Экономика контролировалась иностранными банками. Многие предприниматели были либо не-венграми, прежде всего немцами и евреями, либо представителями знатных аристократических родов. Так, на 1905 год в советах директоров банковских учреждений, торговых и промышленных предприятий заседали 64 барона и 88 графов.

Рабочий класс составлял около 17 % населения страны, причем большая часть этих пролетариев только недавно вышла из деревни и трудилась главным образом на небольших предприятиях, где работало не более 20 человек.

В то же самое время в Будапеште было сконцентрировано 50 % всей промышленности Венгрии. 37,8 % рабочей силы страны были заняты на крупных заводах, где работало более 500 человек. Сложившаяся ситуация очень напоминала положение дел в царской России, где посередине безбрежного крестьянского моря, с курными избами и деревянной сохой, возвышались несколько промышленных центров (Петербург, Донбасс, Урал) с огромной концентрацией образованных и готовых бороться за свои интересы рабочих. Если большевистская революция была прежде всего революцией Петрограда, то сердцем Советской Венгрии, конечно же, был Будапешт.

28 июля 1914 года Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Началась Первая мировая война. Правящий класс Венгрии активно поддержал этот конфликт: он уже давно видел в южном соседе потенциальный «Пьемонт», который в будущем мог отторгнуть от королевства земли, населенные славянами. Но затем, как и во всех других странах, вовлеченных в войну, за эйфорией первых дней последовали годы испытаний. Около двух миллионов венгерских солдат были убиты, ранены или попали в плен. Австрийская крона, валюта страны, обесценилась на 51 %. Продолжительность рабочего дня на фабриках возросла до 12 часов. Все это происходило на фоне роста доходов предпринимателей и землевладельцев, получавших барыши от военных заказов. Несправедливость существующего общественного строя стала очевидна как никогда. Абсолютное большинство населения должно было страдать и умирать по призыву купавшихся в роскоши верхов.

С весны 1917 года в Венгрии резко пошло вверх число забастовок. Значительное влияние на ход событий оказала революция в России. На востоке венгерские солдаты братались со своими русскими товарищами. Через линию фронта идеи рабочих и солдатских советов, призывы к прекращению войны и переделу земли доходили до самых отдаленных мадьярских деревень. В городах рабочие вышли из-под контроля властей, социал-демократической партии и соглашательских профсоюзов. В секретном военном циркуляре сообщалось: «Работницы часто не только пытаются нарушить работу фабрик и останавливают производство, но даже выступают с подстрекательскими речами, участвуют в демонстрациях, маршируют в первых рядах с младенцами на руках и ведут себя оскорбительно по отношению к представителям закона»⁹.

Октябрьская революция стала ориентиром для всех свободолюбивых сил Венгрии, подобно тому как Великая французская революция стала примером для «венгерских якобинцев» XVIII века. 25 октября 1917 года на митинге в городском парке Будапешта известный профсоюзный активист Деже Бокани сказал: «Мы пришли сюда в эту торжественную минуту, чтобы протянуть свои руки русским товарищам и крепко пожать их руки, ибо они вернули человечеству веру в свои силы и надежду на победу социализма»¹⁰.

Военное поражение Центральных держав стало и крахом Австро-Венгерской монархии. Разгром на фронте, перебои с поставками продовольствия, волнения в тылу показали, что время империи, возводящей свою историю чуть ли ни к эпохе Древнего Рима, прошло. 17 октября 1918 года, после того как император Карл I преобразовал двуединую монархию в федерацию, парламент Венгрии разорвал личную унию с домом Габсбургов. 28 октября в Будапеште начались демонстрации с требованием независимости, а спустя два дня город был охвачен восстанием, получившим название «Революция астр». Солдаты и вооруженные рабочие двигались по городу с цветами на кокардах. Повсюду звучали лозунги: «Да здравствует независимая и демократическая Венгрия!», «Долой графов!», «Долой войну!». Повстанцы освободили политических заключенных, а эрцгерцог Иосиф Август бежал из Будапешта. Новым премьер-министром страны стал либеральный политик Михай Каройи (Карольи). Венгрия была провозглашена республикой.

Дальнейший ход событий во многом повторял драму русской революции. Новое либеральное правительство Венгрии продемонстрировало свою полную неспособность к действиям в кризисной ситуации. В распоряжении Каройи не было лояльных воинских частей, хотя страну наводнили вооруженные солдаты и дезертиры. Экономика была парализована. Крестьяне хотели земельной реформы и громили помещичьи усадьбы. 16 ноября 1919 года тысячи демонстрантов у стен парламента требовали создания социалистической республики.

Старые профсоюзы и социал-демократическая партия во многом утратили свой авторитет из-за своей соглашательской линии в годы войны. Новой восходящей звездой венгерской политики стала только что возникшая Партия коммунистов Венгрии (ПКВ). Она была образована 24 ноября 1924 года в Будапеште, где на совместном съезде собрались приехавшая из Москвы Венгерская группа РКП(б) и левые социал-демократы Отто Корвин, Тибор Самуэли, Бела Ваго и др. ЦК ПКВ возглавил Бела Кун.

Радикализации способствовали и тысячи венгерских солдат, возвращавшихся из восточного плена. Они рассказывали, что «русские солдаты уже поняли, что земля, которую надо завоевать, находится в их собственной стране, что враги, против которых в случае необходимости нужно воевать с оружием в руках, — это шайка паразитов, помещиков-графов и промышленников-баронов, натравливающих друг на друга Яношей Безземельных и Петров Неимущих разных наций, чтобы они не опознали своих истинных врагов»¹¹.

Их рассказы о новой свободе, идущей с востока, быстро завоевывали сердца на заводах и в солдатских казармах. К февралю 1919 года численность компартии выросла до сорока тысяч человек. Ее костяк составляли рабочие, солдаты, представители национальных меньшинств и радикальные интеллектуалы. В ряды компартии полностью перешел молодежный союз венгерских социал-демократов. Коммунистам удалось проникнуть и в воинские части. 25 декабря 1918 года в Кечкемете восставшие гусары зах-ватили казармы и разоружили офицеров. 31 декабря столкновение между проправительственными и революционными частями в Будапеште вылилось в настоящие уличные бои¹².

Усиление влияния коммунистов вызывало страх как у либералов, так и у социал-демократов. В борьбе с «левой угрозой» они решили воспользоваться опытом своих немецких однопартийцев. Использовав в качестве предлога демонстрацию 20 февраля 1919 года у редакции газеты Hencaba, которая закончилась столкновениями с полицией, власти арестовали руководство компартии. Задержание сопровождалось избиениями и издевательствами со стороны охраны. Казалось, что вождям венгерских левых уже грозит судьба Карла Либкнехта и Розы Люксембург, но здесь вмешался непредвиденный фактор.