Артем Кирпиченок – Венгрия-1956: другой взгляд (страница 12)
Словацкая народная партия была основана в октябре 1918 года священником Андреем Глинкой. На выборах она получила более 50 % голосов словаков. В 1939 году, после раздела Чехословакии, немцы создали зависимое от них словацкое государство, главой которого стал Йозеф Тисо. Фашистская «Гвардия Глинки» под руководством Войтеха Тука была единственной легальной политической силой в стране, а ее ряды пополнялись интеллигентами, деклассированными элементами и молодыми священниками. Пропаганда «Гвардии» сводилась к антисемитским и националистическим лозунгам.
До Второй мировой войны как разновидность фашистского режима рассматривалась и установленная в Польше диктатура Пилсудского. В этом сходились и коминтерновские теоретики, и Лев Троцкий, и даже такой социал-демократ, как Франц Боркенау75. Но чисто фашистских партий во Второй Речи Посполитой было несколько. Одной из них считался «Лагерь национального единства», основанный полковником Адамом Коцем. И в организационном, и в идеологическом плане он не отличался от своего итальянского прототипа. Усилению партии Коца мешала конкуренция с другой фашистской организацией — «Национально-радикальным лагерем» под руководством Болеслава Пясецкого. Эта группа состояла преимущественно из студентов, устраивавших нападения на евреев. Идеология польских фашистов являла собой смесь антисемитских, националистических и клерикальных идей76.
В Болгарии уже с начала 1920-х годов действовало несколько фашистских и профашистских организаций. Самой крупной из них являлся существовавший с 1932 по 1944 год Союз болгарских национальных легионов, ядром которого были офицерство, студенчество и средний класс. Его численность доходила до 20 тысяч человек. Во время Второй мировой войны Союз активно вербовал добровольцев для участия в борьбе с СССР в составе вермахта и проводил антисемитские акции. С ним конкурировало, возможно, не менее массовое «Народное социальное движение», а позднее, с 1936 года, «Союз ратников за прогресс Болгарии». Особенностью болгарского фашизма был его молодежный актив. Так, 60 % легионеров составляли подростки, а еще 30 % — студенты77.
В конце 1920-х годов оформилась и Организация украинских националистов (ОУН), которую западные исследователи, например Дэвид Марплз и Пер Андерс Рудлинг, определяли как разновидность фашистского движения, типичную для Европы того периода. В «Украинской военной доктрине», написанной одним из активистов ОУН Михаилом Колодзинским, содержались откровенные призывы к геноциду евреев и построению украинской империи, которая должна была доходить до… Тянь-Шаня:
«Безусловно, гнев украинского народа к евреям будет особенно страшен. Мы не станем этот гнев подавлять, наоборот — увеличивать, потому что чем больше погибнет жидов во время восстания, тем лучше будет для Украинского Государства, потому что евреи будут единственным меньшинством, которое не сможем охватить нашей денационализационной политикой...
...В первой фазе революции — или, скорее, восстания — мы, после освобождения этнических земель, должны остановиться у Волги, а потом бросить все боеспособное к линии Могилев — Саратов и перевести войну в Казахстан, чтобы оказать помощь местным нашим колонистам и угрожать московским индустриальным центрам в Магнитогорске и Кузнецке.
Освободившись, мы не можем оставить Казахстан на божье произволение или москалям. Он тесно связан с нашим освобождением. Так что восточные границы нашей державы должны опираться на Алтайские горы и Тянь-Шань»78.
В годы Второй мировой войны боевики ОУН частично реализовали свои планы на практике, принимая участие в «Окончательном решении еврейского вопроса», а также геноциде польского и католического населения Западной Украины («Волынской резне»).
В целом к большинству вышеупомянутых движений можно отнести слова болгарского исследователя Николая Поппетрова: «Болгарский фашизм не был создан ни монархией, ни крупным бизнесом, ни иностранной агентурой. Он являлся в какой-то степени массовым движением среднего класса и отражал его стремление предотвратить социальную революцию (контрреволюционная функция) и одновременно добиться изменений, способных создать устойчивую политическую, хозяйственную и социальную систему, которая обеспечила бы стране существенное территориальное расширение (ревизионистский авторитарный режим)»79.
До Второй мировой войны, как отмечал Майкл Манн, фашистские движения были «разрушительной радикальной силой внутри более консервативных режимов»80.
После разгрома Третьего рейха массовые правые движения в Восточной Европе выступали уже против просоветских правительств. И по сей день протесты на востоке европейского континента мобилизуются под знаменами крайне правых, будь то шахтерские выступления в Румынии в 1990-е годы, восстание в Венгрии в 2006 году, украинские майданы или массовые акции неонацистов в Польше. Мятеж 1956 года занимает важное место в этой традиции правого радикализма.
В заключение данного раздела отмечу следующие моменты:
Белый террор, последовавший за поражением советской республики в 1919 году, выкорчевал существовавшую в этой стране левую и коммунистическую традицию. Десятки тысяч людей отправились в изгнание. Тысячи активистов были убиты. Контрреволюция оставляла в живых только самых покорных и склонных к компромиссу.
В авторитарно-консервативном режиме адмирала Миклоша Хорти не было места для левой политики в стране. С детских лет венгров воспитывали в духе реваншизма и крайнего национализма. Сотни тысяч людей испытывали недовольство существующим положением вещей, но их протест могли озвучить только разнообразные правые партии. Со второй половины 1930-х годов Венгрия окончательно вошла в орбиту влияния Третьего рейха, с которым Будапешт связывали экономические интересы и желание вернуть утраченные в 1920 году земли. Поэтому венгры стали последним и самым верным союзником Гитлера, сражаясь за интересы Германии, как за свои собственные.
Самой массовой протестной партией хортистской Венгрии были «Скрещенные стрелы» Ференца Салаши. Именно фашистам отдавало свои голоса большинство рабочих страны. После 1956 года правительство Яноша Кадара старательно пыталось подчеркнуть участие салашистов в мятеже, но не преуспело в этом. Как мы увидим в дальнейшем, участники тех событий были слишком молоды, чтобы состоять в движении Салаши. В то же время нельзя закрывать глаза на то, что в рабочих кварталах Будапешта существовала сильная ультраправая традиция, которая не могла быть полностью искоренена за 11 послевоенных лет. Отцы, матери и старшие братья многих «Пештских мальчиков» носили повязки со скрещенными стрелами, и идеи этой организации, сочетавшие национализм, антисемитизм и социальную демагогию, были популярны среди венгерского рабочего класса.
Массовые ультраправые и фашистские движения являются визитной карточкой Восточной Европы после Первой мировой войны и по сей день. Это связано с общей отсталостью региона, страхом правящей верхушки перед коммунизмом, острыми межнациональными противоречиями. Мятеж 1956 года занимает важное место в этой исторической традиции и является связующим звеном между фашистскими движениями 1930-х годов и массовыми правыми движениями постсоветской эпохи.
III. Мятеж 1956 года — восстание против «тоталитаризма» или борьба за традиционные ценности?
Перестройка в одну неделю
В январе 1987 года на январском пленуме ЦК КПСС Михаил Горбачев объявил о начале коренной перестройки советского общества. Не прошло и пяти лет, как в декабре 1991 года тот же самый человек подал в отставку с поста президента Советского Союза. Страна, которую возглавлял Горбачев, прекратила существование, а на всей территории постсоветского пространства уже полным ходом шла реставрация капитализма.
В СССР процесс демонтажа советской модели занял четыре года. Первоначально речь шла об умеренных реформах, «неформалы» щеголяли в майках с надписью «СССР», а партийные бонзы клялись в верности заветам Ленина. Постепенно, по мере либерализации политической системы и углубления экономического кризиса, критика «черных пятен» прошлого сменилась на делигитимацию всей советской общественной и экономической модели, и к 1991 году люди, еще недавно выходившие под красными знаменами с надписью «Идеи перестройки в жизнь!», уже маршировали под разноцветными триколорами и требовали суда над КПСС.
В Венгрии 1956 года процесс демонтажа народной республики занял считанные дни. Именно это объясняет тот идеологический хаос, который являли лозунги, развернутые на улицах Будапешта и других крупных городов страны. Одни люди все еще призывали к «реабилитации жертв репрессий» и формированию правительства под руководством Имре Надя — другие уже в то же самое время требовали назначить премьер-министром кардинала Миндсенти и призывали в Венгрию войска ООН (читай — вооруженные силы США). Политолог Клод Лефор писал: «Накануне восстания даже оппозиция и лагерь недовольных не думали о революции. Что они хотели? Чтобы были пересмотрены процессы жертв сталинизма, чтобы судопроизводство снова было поставлено на правовую основу, чтобы была открыта дискуссия в партии, чтобы хозяйственное руководство учло реальные интересы населения, чтобы отношения с Советским Союзом были поставлены на новую основу, чтобы была произведена смена правительства: Имре Надь снова вернулся к власти. Короче, они требовали реформ»81.