Артем Каменистый – Зовите меня форс-мажор (страница 67)
– Парень, ты что, на голову больной? Я тот самый Форс-мажор, из-за которого твои командиры разбрасывают атомные бомбы. Так что никуда я не пойду. Я здесь останусь. А вот ты сходишь за этими самыми командирами. Мне нужен самый главный. Хочу ему кое-что сказать.
– Оставайтесь на связи.
– Останусь, останусь. Я сильно не тороплюсь.
Спустя секунд тридцать из динамика послышался другой голос, чуть посолиднее:
– Гнездо на связи.
– Я, кажется, ясно сказал, что буду говорить только с самым главным, – ответил Трэш. – Ты не самый главный.
Он, конечно, блефовал, но, будучи знаком с системой, был уверен, что так быстро с высшим руководством его связывать не станут.
Собеседник на блеф купился и врать не стал:
– Я дежурный офицер. Я передам генералу все, что вы скажете.
– Я сам передам генералу то, что хочу ему сказать, – парировал Трэш. – Кстати, вы в курсе новостей? Так получилось, что я теперь самый главный на территории седьмого форпоста. Власть поменялась. И тут много ваших людей. Сейчас один из них подаст голос. Эй! Капрал Лев! Представьтесь дежурному офицеру базы!
– Я капрал Лев, – проблеял оператор, косясь на коготь напротив своей шеи.
Лапой, которой принадлежал коготь, управлял Трэш. Издали управлял, сидя в водостоке под железнодорожной насыпью, в паре километров от форпоста. Но это не мешало ему контролировать ситуацию.
– Капрал Лев, доложите дежурному офицеру обстановку на объекте, – сказал Трэш.
Тот, чуть оживившись, начал сыпать сведениями:
– Сэр, седьмой форпост захвачен. Это зараженные. Управляемые зараженные. Двое из них сейчас в главном зале, рядом со мной. Ими управляет очень большой измененный. Я о таких никогда не слышал. Точное количество нападающих неизвестно. Но их много. Повторяю, их замечено много. Все дежурные тоже рядом со мной. Остальной персонал в убежищах. Но я не уверен, что туда успели добраться все наши.
– Стоп, капрал Лев, – перебил Трэш. – А теперь скажите дежурному офицеру, что делают зараженные, которые сейчас рядом с вами.
– О!.. Матерь божья! О, господи! Сэр! Тварь только что сорвала маску с лейтенанта Корса! Сэр, у лейтенанта руки связаны проволокой, он не может ничего с этим сделать! Сэр, база заражена! Лейтенант дышит местным воздухом!
– Помолчи! – рявкнул Трэш и вежливо продолжил: – Эй, дежурный офицер. Я буду убивать их одного за другим. Я остановлюсь только тогда, когда со мной станет говорить главный.
– Но он сейчас не может выйти на связь, – изменившимся голосом ответили с базы.
– Жаль, – вздохнул Трэш и добавил: – Капрал Лев, четко и ясно объясните дежурному офицеру, что только что случилось.
– С… сэр. Эта тварь… этот зараженный… Он только что снял маску с сержанта Ивона… а до этого с лейтенанта Корса.
Трэш продолжил:
– Ивон и Корс дышат свежим воздухом. Я еще многих могу заставить им подышать. А все потому, что ваш главный не хочет со мной поговорить. Как видите, его застенчивость вам дорого обходится.
– Одну минуту, – напряженно ответил дежурный офицер. – Я пытаюсь вас связать. Качественную связь не гарантирую. Я делаю все, что возможно.
– Делай, делай, мы в тебя верим, – одобрил Трэш. – Но ты сам сказал, что справишься за минуту. За язык тебя не тянули. Если не успеешь, кому-то придется присоединиться к Ивону и Корсу.
Офицер уложился в сорок с небольшим секунд.
Успел. Не пришлось трогать никого, кроме той парочки, которую Трэш изначально определил первыми кандидатами на избавление от защитных масок.
– Говорит генерал Милош. Это действительно я, прекратите убивать заложников.
– Это не заложники, это мои пленники. А я никакие конвенции не подписывал и могу делать с ними, что угодно. Да и разве это смерть? Вашим людям, генерал, при любом раскладе светит новая жизнь.
– Чего вы хотите?
– Я слышу знакомый шум. Это похоже на авиационный двигатель, – ответил Трэш. – Вы летите на вертолете. И я догадываюсь, куда. Похвально, что не отсиживаетесь в тылу. Но вам придется развернуться. Никто не должен приближаться к филиалу. И ничто.
– Я вас плохо слышу. Чего вы хотите? Каковы ваши требования?
– Все вы прекрасно слышите, – вздохнув, сказал Трэш. – Вы одновременно и со мной говорите, и слушаете ваших людей, которые заперты в убежищах. Решили вытащить их, да? А как же те, которых я держу в зале управления? Ну да, там всего лишь несколько человек из дежурной смены, ими можно и пожертвовать. Я понимаю. Но вы, генерал, напрасно не слушаете, что я вам говорю. То, что я говорю, надо выполнять. Вы не выполнили. Этим самым вы только что убили половину своих людей. Я о тех, которые сейчас в убежищах.
– О чем вы? – продолжал гнуть свое военный. – Чего вы хотите?
– Я уже сказал, чего хочу, – ответил Трэш. – Но вы не хотите меня слушать. Ну что же, послушайте своих людей. Тех, кто сидят в убежищах. Им ведь там ничего не грозит, не так ли?
На самом деле грозило. Еще и как грозило! Но никто об этом даже не подозревал.
Кроме Трэша.
Убежища в форпостах создавались с таким расчетом, чтобы вероятные противники не смогли туда проникнуть за час и тем более быстрее. Ни развитые зараженные, ни аборигены не в силах быстрее расправиться с многослойными броневыми плитами и решетками, перекрывающими входы. Чтобы обойти преграды, придется сокрушить несколько метров прочнейшего железобетона, местами дополненного стальными листами. В общем, все устроено надежнее, чем в хранилищах некоторых уважаемых банков.
За час должно подоспеть подкрепление с главной базы и соседних форпостов. А ударная авиация способна подтянуться куда быстрее.
Даже близкий подрыв тактического ядерного боезаряда не должен навредить убежищу. Кластер можно залить тереном в несколько слоев, смертоносный аэрозоль тоже не доберется до укрывшихся людей.
Трэш все это знал и предвидел, что на каком-то этапе гарнизон форпоста попытается закрыться в убежищах на нижнем уровне. При этом в его распоряжении останутся лишь те люди, которых он застанет в зале управления. Именно захват этого поста просто обязан запускать процедуру эвакуации.
И он не стал препятствовать внешникам бросать посты. Пускай без помех собираются в местах, которые считают безопасными, и потом докладывают по автономной связи, что у них все прекрасно. Руководство ведь должно поверить и на основании этой информации принять решение.
Решение нелегкое. Они должны постараться уничтожить Трэша и его стаю, несмотря на риск, которому подвергнется захваченный персонал.
Это нормально. В гарнизоне форпоста около сотни человек. В зале управления живыми захвачено девять. Из них двоих уже нельзя считать полноценными заложниками. Остаются семеро. Ими, конечно, жертвовать не хочется, но ради спасения почти сотни – вполне приемлемая математика.
Пожалуй, пора объяснить генералу, что в его расчеты закралась ошибка.
Фатальная ошибка.
– Капрал Лев, мне кажется, меня не понимают. Передайте генералу Милошу, чтобы прямо сейчас связался с убежищем номер два. Пусть спросит, какая у них там обстановка. Может, вас он поймет лучше.
Обстановка в убежище номер два была нервозной. В бронированный отсек набилось четыре десятка человек. Всем им пришлось спешно бросать боевые посты и мчаться вниз, пытаясь не попасться тварям, проникшим в главный корпус. Кому-то выпала сомнительная удача полюбоваться на монстров издали и остаться при этом в живых. Теперь они взахлеб рассказывали о чудовищах, помимо естественной брони защищенных громадными бронежилетами и угловатыми касками. Нечего и думать навредить таким колоссам из личного оружия. Спасибо, что размер уродов не позволял им развивать высокую скорость в тесноте комплекса.
Другие, также взахлеб, торопились рассказать о том, что видели на мониторах турельных прицелов. По их словам, чудовищ снаружи разгуливало еще больше. В основном мелочь, но за ее спинами такие особи укрывались, что смотреть страшно.
В общем, народу, столпившемуся в тесноте отсека, было о чем поговорить. И даже маски индивидуальной защиты не помеха. Одновременно все пытались поделиться тем, что видели, потому ор стоял неимоверный.
Лишь один из присутствующих скромно помалкивал. Скорее всего простой техник без допуска к наружным работам. По тревоге ему пришлось забираться в аварийный костюм биологической защиты. Такие хранятся в нишах возле каждой гермодвери. Защита у них – так себе. Непрочный материал, стесняющий движения. Но здесь ведь долго держаться не требуется, всего-то и надо – менее часа подождать. Ну и система защиты дыхания тоже не ахти. С такой полноценно не поговоришь. Может, потому и сидел, словно воды в рот набрав.
В общем, обстановка шумная и нервная. Плюс освещение аварийное – красноватое и тусклое. Это добавляло волнения, потому как означало, что убежище больше не получает электричество от центрального узла. Вот и приходится сидеть в масках, не растрачивая ресурсы резервных батарей на автономную систему вентиляции.
На молчаливого техника, скромно пристроившегося у стеночки, никто не обращал внимания. Сидит себе тихонечко и никому не мешает.
Полностью неинтересный.
Под грубым материалом защитного костюма скрывался не техник. Этот человек вообще не имел отношения к экспедиционному корпусу.
Да он даже человеком не являлся. По классификации туземцев – зараженный стадии бегун. Тот самый, которого Трэш пронес в основной корпус, запустив в колодец для ракетной шахты.